Бабушка прочитала отрывок из Ветхого Завета.
– Я буду читать из Еврейских Писаний, конкретно из Ктувима, – объявила она.
– Что такое Ктувим? – спросил Ричард громким шепотом. Кэти одернула его.
Бабушка прочистила горло. Она нервничала и была возбуждена. До этого она никогда не выступала публично.
– Я буду читать из Книги «Руфь», – сказала она. – Я тоже Руфь. – Она набрала в грудь воздуха и медленно выдохнула. – История Руфи известна как христианам, так и евреям. Линия родства идет от Руфи через Давида к Иисусу. – Она обвела глазами гостей и кивнула. – Руфь и ее свекровь Ноеминь были вдовами, Ноеминь еврейка, Руфь моавитянка. Прожив много лет в стране Моав, Ноеминь решила вернуться в Вифлеем, на свою родину. Несмотря на уговоры Ноеминь, Руфь настояла, что пойдет с ней. – Бабушка снова кашлянула. – «Но Руфь сказала: не принуждай меня оставить тебя и возвратиться от тебя; но куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить; народ твой будет моим народом, и, – ее голос дрогнул, – твой Бог – моим Богом» [105].
Все присутствующие прослезились, даже Фрэнсис, знавшая, что будет читать бабушка, ведь они вместе репетировали.
Дуг провел церемонию. Клятвы были простыми. Он взял их из «Книги общей молитвы» [106]. Он любил молитвенные тексты семнадцатого столетия с их величественным языком, особенно заключительную клятву, которая ныне вышла из моды и редко произносится. Когда Нико и Рут обменялись кольцами, они вместе произнесли: «Этим кольцом я обручаюсь с тобой, всем моим телом я боготворю тебя, все мои земные блага я отдаю тебе».
Грейс и Ксандер переглянулись, наэлектризованные торжественностью момента.
Подружки Фрэнсис, «останцы», удивились, увидев Дуга в главной роли. Все они читали книгу Грейс и знали про «связь». Когда потом все пили шампанское, они шептались между собой.
– Как деликатно поступили Джо и Фрэнсис, позволив Дугу играть такую важную роль.
– Пожалуй, излишне деликатно.
– Фрэнсис утверждает, что никакой связи не было.
– Она говорит, что Грейс все придумала.
– Как нехорошо.
– Нет, но так получилось интересней.
Рут заранее спросила у Джо, не возражает ли он.
– Дуг всегда был таким добрым ко мне.
– Конечно, не возражаю, – ответил Джо. – Лучше него никто этого не сделает.
После смерти Лайлы они с Дугом, всегда и так прекрасно ладившие между собой, стали друзьями. Их объединило общее горе. Теперь они вместе гуляли по утрам в выходные дни. Идея принадлежала Дугу. Поначалу они говорили в основном о Лайле.
– Я не мог сердиться на нее, – сказал Джо. – Она всегда умела меня рассмешить.
– Я тоже не мог злиться на нее, – подтвердил Дуг. – Ей было плевать на это. «Надо держать удар, – говорила она, – выкручивайся сам».
– Держать удар – это она умела, – согласился Джо. – Она никогда не считала себя жертвой или страдалицей.
– Я не думаю, что она вообще думала о себе, – признался Дуг. – Помню, как-то я разговаривал с ней о психотерапии. В какой-то статье расхваливалась ее польза. Лайла хотела ее забраковать. Она понимала, когда у кого-то психическое заболевание, ну там, биполярка, шизофрения, психопатия, «больной на голову», – говорила она, но в остальном она верила в подавление этого в себе. Можно сказать, что она придерживалась фрейдистского эссенциализма.
– Она отказывалась признавать что-либо, похожее на внутреннюю, духовную жизнь, – сказал Джо. – Ее принцип – вперед и наружу. Грейс тоже такая, если речь не заходит о том, что связано с Лайлой.
Во время предсвадебного ужина Лайла присутствовала в мыслях у всех гостей, но не в их тостах.
– У нас эмбарго на тосты о Лайле, – сказала Грейс, выполняя обязанности ведущего. – Только Джо позволено его произнести.
Тост Джо был кратким:
– Чего бы я только ни дал, чтобы Лайла была с нами.
Фрэнсис наняла струнный квартет, чтобы он играл во время церемонии, и небольшую джаз-группу, которая будет играть на вечеринке.
– Две группы? Так много! – ужаснулась Рут.
Фрэнсис махнула рукой.
– Музыка делает праздник точно так же, как музыка делает фильм. Вот увидишь.
Музыканты заиграли стандартные танцевальные мелодии. Все вышли на танцпол. Звездные Птички и их мужья танцевали с подругами Фрэнсис, Рут – с Зайде, Ричардом, Джо и Дугом, Нико – с Энн, Грэн, Кэти и Фрэнсис. Никто не стоял у стенки.
Подруги Фрэнсис были в восторге.
– Что дальше? – спросила одна из них у Фрэнсис. – Хора? Я танцевала с мужем Стеллы. Такой мускулистый красавец.
Фрэнсис улыбнулась ей, потом кивнула музыкантам.
Они заиграли в быстром темпе, потом перешли на увертюру к «Кордебалету» [107]. Все перестали танцевать. Кто-то начал притоптывать ногой, другие хлопали. Из боковой двери появились Стелла, Грейс, Рут и Ава в высоких шляпах и сверкающих туфлях для чечетки.
– Готовы, девочки? – спросила Фрэнсис. Они кивнула. Тогда она повернулась к гостям. – Пожалуйста, все садитесь.
Оркестр взял ноту затем грянул «One». Приподняв шляпы, с широкими улыбками четыре молодые женщины стали лихо отплясывать в стиле «Рокетт» [108]. Хореография была задорная, танцорки лихо вскидывали ноги, выбивали чечетку – в основном в унисон. До этого они отрепетировали свой номер под носом у всех. Три из четырех подпевали мелодии.
Номер закончился триумфально. Звездные Птички, танцевавшие по краям, сели на шпагат. Гости вскочили со стульев, даже старушки-«останцы», аплодировали, хохотали, завывали, свистели. Официанты ходили между ними, наливали вино. Музыканты заиграли любимые мелодии шестидесятых в стиле свинг. Все снова вышли танцевать. Рут и Нико не танцевали первый танец, они дождались и станцевали последний, танго, такое романтическое, соблазнительное и элегантное, что все притихли, очарованные. В полночь оркестр сыграл отбой.
Подружки Фрэнсис поехали домой, усталые и веселые. Остальные гости перешли в гостиную. Там горел камин, на столиках были приготовлены напитки и снэки. В течение следующих двух часов все «взрослые» постепенно расходились по комнатам, кроме бабушки. Она оставалась до конца, слушая разговоры восьмерки молодых людей.
На рассвете молодежь вышла на веранду, чтобы полюбоваться восходом солнца. Все стояли, обнявшись, смеялись, раскачивались, пели «Auld Lang Syne» [109]. Бабушка ласково сжала руку внучки и сказала, что счастливее дня она и представить не может.
* * *
Свадьба оказала целебный эффект. Фрэнсис раздумала умирать. Она не решилась спросить у Грейс, собирается ли она когда-нибудь выйти замуж за Ксандера, и вместо этого спросила Джо.
– Свадьба Рут стала