- Красиво, - прошептала она, уже мечтая о том, как она достанет холст и краски, чтобы запечатлить эти созвездия, у каждого из которых была своя история. Снежная дева – дочь Королевы зимы. Девушка с ледяным сердцем, которое удалось растопить обычному музыканту. Свирепый белый волк, насылающий пургу своим бегом и воем. Его спутница, сверкающая в такой близости от него и все же вдали, ведь они никогда не могли пересечься – ни в жизни, ни созвездиями на небе. Эвелин хотела нарисовать и могучего медведя с его маленькими созвездиями-медвежатами, но улыбка, было вспыхнувшая на ее лице, чуть увяла, когда она вспомнила, что не могла позволить себе больше холст или краски. Все что у нее осталось — это угольные мелки и немного бумаги, которую она берегла.
- Ага, - пробормотал парень, вновь уткнувшись в телескоп, - но здесь мы не за этим… Вот оно – смотри.
Глава 5
Эвелин никогда не думала, что ночное небо хранит столько тайн, и что там тоже бывают дожди, правда метеоритные. Не думала, что можно завороженно смотреть в телескоп, веря, что достаточно протянуть руку, чтобы прикоснуться к далеким звездам. К тому же, она думала, что знала историю каждого созвездия, но Джеймс знал намного больше нее.
Они провели на пригорке не менее получаса. И хотя Эвелин замерзла, ведь новыми у нее были только сапоги, она не спешила домой. Сестра осталась на попечение миссис Умус, а брат собирался переночевать у своего друга.
- Замерзла? - обеспокоенно спросил Джеймс.
Эви хотела покачать головой, опасаясь, что на этом чудесный вечер и завершится, но пальцы и впрямь заледенели, поэтому пришлось признаться:
- Немного.
Джеймс вновь схватил ее за руку и сразу же укоризненно покачал головой. Мгновение, и он уже дышал на ее ладони, желая согреть их своим дыханием.
И хотя Эви покраснела, она не стала вырывать свои ладони, завороженно наблюдая за снежинками, которые кружились в небе и оседали на шапку и пальто Джеймса. Но больше ее привлекали те снежинки, которые таяли на его лице и губах.
- Ну что, согрелась?
Она чувствовала, как ее бросило в жар. И ей стало тепло от одного присутствия Джеймса и его участливого взгляда.
Она поспешно кивнула, не доверяя собственному голосу.
- Пойдем, угощу тебя пуншем, правда, тебе придется указать мне дорогу, так как я не знаю ваш городок.
Эви встрепенулась.
- Так ты не местный?
- Нет, я здесь проездом со своим учителем. Мы должны были сегодня быть в Гензе, но учитель приболел, и мы задержались в вашем городке… Давай руки.
- Зачем? Они уже согрелись.
Парень хмыкнул, а затем, порывшись в карманах, отыскал перчатки, которые и натянул на руки Эвелин.
- Так-то лучше, - заметил довольно он.
А Эви вновь зарделась, поглядывая на Джеймса.
В городе все еще продолжался праздник. Кто-то перебрался конечно в дома, но молодые пары продолжали веселиться. Даже музыканты продолжали играть на площади. Джеймс повесил телескоп за спину и, не спрашивая согласия Эвелин, потащил ее за руку к танцующим парам. Впрочем, она и не сопротивлялась. Но, когда до танцующих оставались последние метры, Эвелин вновь увидела Дика. Улыбка на лице увяла, и она остановилась, не желая еще раз столкнуться с Ричардом. Теперь уже точно чужим женихом. Джеймс проследил за ее взглядом.
- Кто это?
Ричард, как и утром, был вместе со своей невестой, и он выглядел счастливым.
- Уже никто… - шепнула Эви, и неожиданно поняла, что это так и было. Дик был только старым другом, о котором она мечтала вместе с тем, что потеряла, оказавшись на Нижней улице.
- Так, танцы мы, пожалуй, оставим на потом, а сейчас греться и пить пунш.
Эвелин не успела остановить Джеймса, когда он выбрал не маленькое и дешевое кафе, а дорогой ресторан. После последних трат денег у нее не было, да и парень не выглядел и тем более не вел себя как богач.
- Тут слишком дорого, - прошептала она.
В этом ресторане она раньше ужинала с семьей, когда еще был жив отец. Раз в неделю они обязательно заглядывали сюда, когда гуляли по городу. Но сейчас она не вписывалась в интерьер ресторана в своей старой шубке, которая была ей уже немного мала.
- Учитель дал мне деньги на расходы, чтобы я только не маячил рядом с ним.
Они заняли место у окна, через которое можно было наблюдать за площадью и веселящимися парами.
- Голодна?
Эвелин нашла глазами часы над камином. Было ровно одиннадцать часов вечера, а ужинала она в шесть. Танцы, прогулка на свежем морозном воздухе – все это вызвало аппетит.
- Достаточно будет пунша, - заметила она, стараясь не глазеть на других посетителей и блюда на их столах.
Джеймс хмыкнул, а затем заказал гальский пирог с мясом, грибами и еще несколькими начинками.
- А на десерт принесите нам мороженое. И да, не забудьте пунш.
Эвелин не ела гальский пирог уже больше года, поэтому она не стала возражать, когда Джеймс отрезал ей огромный кусок пирога. Но прежде чем попробовать его, она прикрыла глаза и сделала глоток пунша. На мгновение она вновь оказалась в прошлом, когда ей не надо было задумываться о том, чем заплатить за продукты, как починить одежду Дези, из которой та выросла, и как не потерять надежду и поверить, что будущее для нее приготовило еще не один сюрприз.
- Ты бывала уже здесь?
- Раньше мы приходили сюда с семьей. Отец всегда заказывал этот пирог. Брат съедал три порции мороженого. А Дези требовала принести ей торт. Мама стращала, что нам всем станет плохо, но отец позволял нам заказывать все что угодно.
- А сейчас?
Эвелин не хотела рассказывать о смерти родителей, поэтому просто отрицательно покачала головой.
Она согрелась в ресторане, ведь рядом с их столиком полыхал камин.
Джеймс больше не спрашивал ее о родителях, ему и самому было что рассказать. Ведь в отличие от нее, прожившей всю жизнь в одном городке, он много путешествовал и ему было что рассказать.
Мороженое было