— Держать двор! кричал Шалидор, сжигая заклинанием огня паутину, летящую в сторону казарм. — Не дайте им добраться до подъемника!
В центре двора два голема встали спина к спине. Их операторы работали слаженно. Один Страж опустил молот. БХАМ! Земля дрогнула. Паук, попавший под удар, просто лопнул, забрызгав мостовую зеленой жижей. Второй Страж использовал клешню. Он поймал наездника-гоблина прямо в воздухе, сжал манипулятор (раздался хруст) и швырнул тело в набегающую толпу.
Но врагов было много. Пауки были ловкими. Один из них сумел повалить голема, опутав его ноги клейкой паутиной. Машина рухнула с грохотом, выпуская пар. Гоблины тут же облепили её, пытаясь вскрыть котел.
— Нет! Закричал оператор, чувствуя панику машины через амулет. Шалидор увидел это. Он не мог использовать мощное Разрушение, задел бы своих. Он использовал Изменение.
— Раскались! — Крикнул он, направляя посох на упавшего голема. Он не атаковал врагов. Он усилил жар рубина внутри машины, передавая его на внешний корпус. Небесная сталь мгновенно нагрелась. Броня голема стала обжигающей. Гоблины, облепившие машину, заверещали, когда металл под их лапами начал жечь плоть. Паутина вспыхнула и осыпалась пеплом. Голем, освободившись, неуклюже, но мощно поднялся и раскрутил торс, сбивая с себя остатки врагов раскаленными руками.
Бой длился недолго. Против стали, пара и ярости гномов у легких налетчиков не было шансов в затяжной схватке. Когда последний паук был прибит к брусчатке арбалетным болтом, а остатки гоблинов удрали обратно на стены, во дворе повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым шипением стравливаемого пара.
Тордин обошел строй машин. Два голема были повреждены у одного погнуты поршни, у другого сорвана обшивка на руке. Но все восемь стояли. И, что важнее, все восемь операторов были живы. Уставшие, бледные, с трясущимися руками, но живые. Ни царапины.
— Они сбоят, сказал Грумнир, похлопывая ближайшего Стража по закопченному боку.
— Валайя свидетель, умги, они действительно работаю как надо. Шалидор опустился на ящик, чувствуя, как дрожат колени.
— Это был тест, хрипло сказал он. — Разведка боем. Они проверяли не стены. Они проверяли, кто за ними.
— И что они увидели? — спросил Тан, вытирая свой топор. — Они увидели, что здесь больше не просто гномы с топорами, ответил маг, глядя на гудящие машины. — Они увидели железо, которое ходит само.
Хельгар подошел к упавшему ранее голему и осмотрел корпус.
— Нужно добавить шипы на броню, деловито сказал он. — И защиту на ноги от паутины. А так… он поднял взгляд на Шалидора. — Хорошая работа, партнер.
В эту ночь дозорные на стенах впервые за долгое время чувствовали себя не одинокими. Внизу, во дворе, мерно гудели восемь сердец, готовых в любой момент изрыгнуть пар и смерть. А в темноте пустошей, далеко от стен, чей-то взгляд, полный холодной злобы, внимательно наблюдал за тем, как маленькая крепость превращается в железный кулак.
Бардин
Карак Азул. Зал Торговых Гильдий.
Врата Железного Пика были открыты не для всех, но для каравана гномов клана Железного Шлема, пришедших с востока и о которых долгое время не было ничего слышно, их приоткрыли, с недоверием и множеством вопросов. Бардин стоял перед Советом Мастеров Гильдии. Это было огромное помещение, освещенное светом тысяч ламп и жаром далеких плавилен. Здесь пахло богатством, не золотом, а маслом, углем и редкими металлами.
Напротив Бардина сидел Тан Гильдии Оружейников, старый гном с бородой, заплетенной в три косы, украшенные мифриловыми кольцами. Вокруг стояли другие мастера, скептически глядя на «ободранных» гостей из Пустошей.
— Сотню воинов? Переспросил Тан Гильдии, приподняв кустистую бровь. — И опытных инженеров в придачу? Ты просишь много, Бардин из Краг-Бара. Сейчас неспокойное время. Король Казадор собирает силы для охоты на Горфанга Гнилобрюха. Железноломов, как и молотобойцев я тебе не дам, даже не проси, они нужны в Глубинных Путях. А хирды кланов стоят на страже. Чем вы заплатите? Обещаниями?
Бардин медленно отставил кубок с элем. — Клан Железного Шлема не платит обещаниями, мастер. Мы платим железом.
— Железом? По залу прокатился смешок. — В Карак Азуле железа больше, чем камней в горах. Ты хочешь удивить нас рудой?
Бардин молча достал из сумки слиток, обернутый в ткань. Он развернул его и с глухим стуком положил на каменный стол перед Таном Гильдии. В свете ламп слиток «Небесной стали» сиял холодным, почти белым светом. Он не был похож на серебро или громрил. Он казался куском застывшего лунного света, пойманного в идеальную форму.
Смешки стихли. Тан Гильдии подался вперед. Он не стал касаться металла рукой. Он достал из кармана жилета монокль с рубиновой линзой и вставил его в глаз.
— Что это? Тихо спросил он.
— Мы называем это Небесной сталью, ответил Бардин. — Легче стали, на ровне с кожей, тверже громрила. Не ржавеет. Не тупится. И… он сделал паузу. — Ненавидит магию Хаоса. — Невозможно, буркнул один из мастеров. — Это алхимия?
— Ударь, предложил Бардин. — Возьми свой молот, матер, и ударь.
Тан Гильдии встал. Он взял со стола тяжелый бронзовый печатный молот, которым заверяли сделки, и с размаху опустил его на слиток. ДЗЫНЬ! Звук был чистым, как нота органа. Бронзовая печатка на молоте сплющилась, оставив на слитке лишь едва заметное пятнышко окисла, которое Бардин тут же стер пальцем.
В зале повисла тишина. Такая плотная, что было слышно, как гудят вентиляционные шахты. Тан Гильдии медленно провел пальцем по холодной поверхности металла. Его глаза расширились. Он чувствовал структуру материала, идеальную, без единого изъяна, плотную настолько, что разум отказывался верить.
— Сколько? Хрипло спросил он, не поднимая глаз.
— В повозке у ворот две сотни таких слитков, громко сказал Бардин, и его голос эхом разнесся по залу. — И мы можем делать ещё.
Тан Гильдии поднял голову. В его взгляде больше не было скепсиса. Там была жадность мастера, увидевшего материал всей своей жизни.
— Как я и говорил раньше, элиту я дать не могу, они служат Королю, да и есть для них сейчас много важных дел, сказал он, уже прикидывая, какие доспехи можно выковать из этого чуда.
— Но за такую сталь, я выделю тебе пол роты ветеранов Долгобородов. Крепкие парни, прошедшие не одну стычку в туннелях. И дам двух мастеров-инженеров с подмастерьями, раз уж вы там что-то строите, и вдобавок дам дюжину забияк и парочку егерей, все с тяжелым оружием, как раз выйдет под сотню гномов. Он ударил ладонью по столу. — И обоз с припасами. Порох, масло,