Шалидор подошел к машине Рорека. — Я полечу на ведущем, сказал маг. Залезай за спину пилоту! Скомандовал Грумнир.
— Там есть место стрелка, пушки мы сняли для облегчения веса, так что втиснешься. Держись крепче, умги. Это тебе не комфортабельная карета. Трясти будет так, что зубы могут высыпаться в сапоги.
Посадка напоминала штурм крепости. Двадцать Долгобородов, закованных в тяжелые латы, ворча и поминая предков, карабкались на машины. Они пристегивали себя страховочными цепями к корпусам. В их глазах не было страха перед врагом, эти ветераны видели демонов и драконов. Но в их взглядах читался суеверный ужас перед высотой. Для народа, рожденного внутри камня, отрыв от земли был противоестественен.
— От винта! Заревел Рорек, дергая рычаги управления. Винты начали раскручиваться. Сначала медленно, с тяжелым "вух-вух-вух", потом все быстрее, сливаясь в визжащий диск. Машины задрожали, выпуская клубы белого пара. Грумнир отступил к стене, махнув рукой. — Удачи, братья! Покажите им гномий гнев!
Один за другим автожиры сорвались с края площадки. У Шалидора перехватило дыхание. Это было не похоже на левитацию. Это было грубое, яростное падение. Камень ушел из-под ног, желудок подпрыгнул к горлу. Они падали в бездну секунду, две. А потом Рорек рванул штурвал на себя. Винты вгрызлись в плотный воздух, и падение превратилось в полет. С натужным ревом, от которого закладывало уши, звено выровнялось и понеслось вдоль ущелья, набирая скорость.
Полет занял три часа. Три часа пронизывающего холода, ветра, бьющего в лицо как ледяная крошка, и оглушительного грохота двигателя. Шалидор смотрел вниз. Горы проносились под ними серыми, заснеженными волнами. С такой высоты мир казался игрушечным, но оттого не менее опасным. Он видел крошечные фигурки горных козлов, видел руины старых сторожевых башен, видел черные, гноящиеся пятна скверны там, где Хаос коснулся земли слишком глубоко.
Брокс, прицепленный к левому полозу соседней машины, летел с закрытыми глазами. Его борода развевалась на ветру как белый флаг, лицо посинело от холода, но руки в латных перчатках сжимали поручень с такой силой, что металл мог погнуться. Гном молился или проклинал тот день, когда согласился на эту авантюру.
— Подходим к перевалу! Прокричал Рорек, указывая рукой в кожаной перчатке вперед. Его голос едва пробивался сквозь шум.
— Снижаемся! Идем по руслу пересохшей реки, чтобы скалы скрыли нас от глаз!
Пять машин синхронно нырнули ниже, почти касаясь колесами верхушек чахлых сосен. Маневр был рискованным, но пилоты знали свое дело. Гномы мастера механизмов, и в их руках даже старые машины работали как часы.
Перевал Сломанного Рога открылся внезапно. Узкая, извилистая кишка между двумя отвесными скалами, заваленная камнями. И там был конвой. Зрелище было внушительным и зловещим. По каменистой дороге ползли три циклопические платформы, обшитые черным железом с рунами Хаоса. Их колеса, высотой в два человеческих роста, были обиты шипами, которые дробили камень в пыль. На каждой платформе возвышалась гора необработанного обсидиана. Черное стекло блестело на холодном солнце как застывшая, мертвая кровь. От камня исходило марево.
Платформы тянули не лошади. Их тянули чудовища. Ламмасу, существа с телами громадных быков, мощными орлиными крыльями и бородатыми, искаженными злобой человеческими лицами. Из их ноздрей вырывался серный дым, а гривы состояли из извивающихся щупалец. Вокруг платформ маршировала охрана. Шалидор впервые увидел Дави-Жарр. Они были похожи на своих родичей ростом и шириной плеч, но на этом сходство заканчивалось. Их доспехи были угловатыми, словно собранными из пластин печных заслонок, покрытыми красной эмалью и золотом. Их высокие, цилиндрические шлемы венчали плюмажи или рога. Их бороды были заплетены в жесткие, пропитанные маслом спирали. В руках они сжимали длинные мушкеты с лезвиями на концах.
— Вижу цель! Заорал Рорек.
— Атакуем с солнца! Автожиры резко, до хруста в суставах, набрали высоту, выходя из тени скал прямо в зенит, чтобы слепящее солнце скрыло их силуэт от врага.
Внизу, в конвое, кто-то закричал. Один из Гномов Хаоса, в высокой шляпе жреца-колдуна, указал посохом в небо. Он заметил блики. Но было поздно.
— Огонь! Скомандовал Рорек, нажимая гашетку. Носовая паровая пушка автожира, которую оставили на ведущей машине, плюнула раскаленным паром и градом свинцовой картечи. Снаряды прошили крыло ближайшего Ламмасу. Чудовище взревело голосом, похожим на скрежет металла, и забилось в упряжи, опрокидывая переднюю платформу. Грохот падающего железа и камня эхом разнесся по горам.
— Десант! Пошел! Рявкнул Брокс, отстегивая карабин. Автожиры пронеслись над самой землей, на бреющем полете, едва не задевая головами врагов. Долгобороды, ветераны сотен битв, прыгали прямо на ходу. Гномы в тяжелой броне падали на камни с грохотом камнепада, кувыркались, гася инерцию, и тут же вскакивали, уже закрывшись щитами.
— Руби предателей! Взревел Брокс, врубаясь топором встрой ошеломленных охранников.
— Не садись! Крикнул Шалидор Рореку, перекрикивая бой. — Подними меня над возами! Мне нужен чистый обзор! Пилот рванул штурвал на себя. Автожир свечой взмыл вверх, зависая над опрокинутой повозкой, где рассыпалась гора обсидиана. — Держи ровно! Попросил маг. — Стараюсь! Прохрипел гном, борясь с ветром. — Нас обстреливают!
Шалидор встал в кабине, удерживаясь одной рукой за стойку крыла. Ветер трепал его одежду. Внизу кипела схватка. Дави-Жарр оправились от шока с пугающей быстротой. Их дисциплина была железной. Строй сомкнулся, огненные глефы дали залп. Пули застучали по обшивке автожира, как град по жестяной крыше. Одна пуля просвистела у уха мага.
Но Шалидор смотрел не на врагов. Он смотрел на черный камень. Тонны материала, готового стать тюрьмой для демонов. Маг вспомнил лекции в Коллегии о природе кристаллов. У каждого кристалла есть структура. И есть частота, от которой эта структура распадается. Нота смерти. Шалидор направил посох на кучу обсидиана. Кристалл на навершии засветился фиолетовым. Резонанс!
Невидимая волна звука и вибрации ударила в центр груды. Эффект был мгновенным и страшным. Глыбы черного стекла не взорвались. Они завизжали. Звук был таким высоким и пронзительным, что у сражающихся внизу гномов и своих, и чужих пошла кровь из носа. Даже сквозь шлемы этот звук ввинчивался в мозг. А затем обсидиан просто перестал быть твердым. Внутреннее напряжение, усиленное магией, разорвало связи между молекулами. Тонны драгоценного, сверхтвердого материала в одну секунду превратились в облако острой, черной пыли. Черный туман накрыл перевал, ослепляя врагов.
— Один готов! Крикнул Рорек, хохоча как безумный от нервного напряжения. — Вон вторая повозка! Но тут автожир тряхнуло так, что Шалидор едва не вылетел из кабины. Снизу, от второй платформы, ударила молния. Не природная бело-голубая, а грязно-красная, цвета запекшейся крови. Жрец Гномов Хаоса, стоявший на платформе, начал петь свою темную литанию, взывая