Очевидно, Его Ректорское Величество начал приготовления, чтобы отойти ко сну, а я помешала.
Разумеется, ведь к его услугам собственная ванная, и наверняка не менее великолепная, чем в рабочем покое.
А не помывальная, как у меня. Причем я ей даже воспользоваться не могу, потому что она мужская!
Льдистые глаза ректора сверкнули.
Едва заметный блик на холодной воде.
Или мне показалось, и это был лишь отблеск зачарованных свечей, которые тускло светили с хрустальных люстр коридора?
– Я готова, – не дала ему и слова сказать я. – Готова почистить вашу обувь прямо сейчас. И даже не одну пару, а всю, которая у вас есть. Если вы разрешите мне после этого вернуться в женское крыло второго кластера и жить там.
Лейтон смерил меня каким-то странным взглядом и вдруг…
Посторонился.
И я вошла. Внутри все дрожало от тревоги.
ГЛАВА 21
Вот где царила настоящая роскошь! При этом было сразу ясно, что это именно личные покои, а не кабинет, засчет некой интимности, приглушенности и особенной атмосферы, все в которой говорило, буквально кричало о принадлежности хозяину этих хором.
Лейтон сам плеснул себе прозрачной жидкости из графина на столике и уселся в массивное кожаное кресло.
– Говорят, наглость – второе счастье. Как ты думаешь, Тесса Кук? – поинтересовался он, взбалтывая лед в бокале.
И смотрел, смотрел на меня.
А я старалась не смотреть на его пресс, который открылся во всей красе. Потому что запахнуть рубашку Уинфорд даже не подумал. Наоборот, развалился так вальяжно, что кубики обозначились еще четче, еще выпуклей.
Внутри поднялся дурацкий восторг, прямо-таки благоговение, которое принадлежало не мне.
Обожание, которое Тесса испытывала к Лейтону, как будто въелось в саму кровь и плоть, в бешено застучавшее сердце этого тела.
Но теперь это было мое тело!
И я должна была унять этот стук.
Мой блуждающий взгляд упал на закуски, которые стояли на столике рядом с графином. Несколько сортов сочного мяса со специями, рядом – золотистые сыры на круглой деревянной доске. А к ним – изящная хрустальная медовница с золотистым медом и россыпь орехов. Кисти великолепного крупного перламутро-розового и ярко-зеленого винограда, свешивающиеся из хрустальной вазы.
Голодный желудок истошно взвыл, забившись в истерике, и я с трудом отвела взгляд от еды. Что, разумеется, не укрылось от внимательного взгляда ректора.
Но надо было быть совсем наивной дурочкой, чтобы понадеяться, что он предложит еду.
Я таковой не была, поэтому постаралась забыть о великолепных яствах.
– Вы поставили мне условие. Обдумав, я поняла, что готова на него согласиться.
– Даже мой личный адъютант не всегда рискует беспокоить меня в такое время в моих личных покоях. А ты, которая должна была забиться в угол, чтобы лишний раз не показываться мне на глаза после того, что сделала, постучала в мою дверь. Громко и требовательно. Такая обезбашенная дурость, что просто удивительно.
– Вы преувеличиваете, майор Уинфорд. Я постучала деликатно. Однако, если я побеспокоила вас не вовремя, то просто велите мне уйти, – тоном почтительной служанки проговорила я и сделала книксен.
Лейтон сделал глоток из бокала, и его голубые глаза как будто стали темнее.
– Делай то, зачем ты сюда пришла.
– Тогда извольте разуться, майор. И сказать, где ваша гардеробная. Я унесу вашу обувь в обувную в Хозбашне, хорошенько почищу, и верну вам в целости, сохранности и идеальной чистоте.
– Странно, а мне казалось, что начнешь раздеваться, – протянул он. – Разве ты пришла не затем, чтобы предложить мне себя? Кристаллина в лечебнице, и ты надеялась хотя бы на одну ночь занять ее место…
Внутри меня что-то вспыхнуло – резкое и яростное.
Огромная огненная дракайна взвилась ввысь, зайдясь в жутком гневном рыке, готовая испепелить и Уинфорда и весь этот остров дотла.
– Я пришла только за тем, что было озвучено, – сухо проговорила я. – Я заберу вашу обувь для чистки и сразу уйду.
– Не нужно ничего забирать, Тесса Кук, – медленно сказал он. – И остальное чистить тоже не нужно. Только эту пару.
И ректор кивнул на свои ботинки.
– Как угодно.
Поклонившись, я отправилась в гардеробную – небольшую и очень лаконичную. Ряды белых форменных рубашек, как будто развешанные по линейке, парадный китель…
Набор для чистки обуви нашелся в одном из шкафчиков – красивый и явно дорогой лакированный ящичек со щетками и полиролями.
Когда я вернулась в покой с этим ящиком в руках, Уинфорд даже позы не поменял.
Все так же сидел, развалившись и широко расставив ноги, сжимая в руке бокал.
Делая вид, что меня это совсем не трогает, я присела перед ним на колени и взялась за дело.
Его стильные черные ботинки в чистке практически не нуждались, и это лишний раз подтверждало, что ректор просто хотел снова меня унизить.
А я абстрагировалась от того, как это все выглядит, и просто занималась работой, как будто всю жизнь трудилась чистильщицей обуви.
Мысли были о том, что мне срочно нужны новые башмаки. Или хотя бы клей, чтобы подлатать старые.
Ректор возвышался в кресле и, кажется, совершенно про меня забыл, так как глядел в пространство и попивал свой напиток.
– Интересно, если я прикажу тебе делать это голой, насколько быстро с тебя слетит эта уродская униформа? – внезапно спросил он.
Я подняла голову и наткнулась на льдистые глаза Лейтона.
А я полагала, что он думает о чем-то своем!
– Не прикажете, майор, – я позволила себе чуть усмехнуться, хоть и находилась у него, черт побери, в ногах. – Ведь это бы означало, что вы, высококровный дракон из Золотого города, испытываете некий интимный интерес к какой-то там третьесортной недоделанной дракайне с Обочины. Что, разумеется, полный бред.
– Рад, что ты это понимаешь, – Лейтон кивнул и выпил еще. – Вернее, просто делаешь вид, чтобы попытаться сохранить хотя бы какие-то остатки своей гордости. Что даже похвально. Потому как, если бы я действительно приказал, уверен, что ты избавилась от этого костюма меньше чем за минуту. Вместе с бельем.
– На мне нет белья, майор Уинфорд. Я его постирала.
Громкий стеклянный стук не дал мне договорить.
Удивляюсь, как стакан не треснул от того, с какой силой ректор поставил его на стол.
Он подался вперед, и глаза ректора сейчас напоминали совсем не лед.
– Надеешься, что мне могут быть интересны такие подробности,