Обещание Бродова уладить дело по возвращении Голубева в Москву не смогло полностью удовлетворить Казаряна. Исчез Каипбергенов. После разговора в среду он больше не объявлялся, а дозвониться до него оказалось невозможно. Через доверенных людей в Ташкенте удалось узнать о крупной проверке в его хозяйстве. Злосчастные вагоны так и не дошли до овощной базы. Уже другие доверенные люди сообщили, что в Москве начато расследование истории арбузов-оборотней по линии ОБХСС. Арестовали ташкентского экспедитора с фальшивыми накладными. Какими воспоминаниями он сейчас делится со следователем, сидя на казенном табурете, пока неизвестно.
Казарян не мог оставаться в спокойном ожидании, когда враг действовал в его стане. Чем больше успеют разнюхать сыщики из разных ведомств, тем труднее будет вырвать дело из их лап. Очагом опасности по-прежнему оставался Узбекистан.
Аршак Акопович рассматривал горный пейзаж, изображенный на картине в золоченой раме, и слушал, о чем Вера Николаевна разговаривает по телефону.
— Ты вообще мне нравишься своей наивностью. Ты всерьез думал, что он туда поступит? — доносился до него голос хозяйки. — Да перестань ты. Он не проходит по конкурсу родителей. При чем тут его способности?.. Ну и что, что у него фамилия матери? Ты как будто вчера родился. Прямо смешно… Успокойся, успокойся. Позвоню ректору. Примут твоего сына без экзаменов. Не помрут…
Закончив разговор, Астахова вышла в прихожую. Казарян встал.
— Ну что там у тебя, Аршак? Извини, у меня мало времени.
По внешним признакам, возраст хозяйки не превышал сорока пяти лет, что, правда, в значительной степени являлось заслугой обильного слоя косметики, замаскировавшего несколько лет жизни. Синий брючный костюм намертво стягивал ее формы. Из-под пиджачка выглядывала яркая загранмайка со смелым рисунком. Хозяйку окутывало густое амбре импортных духов.
Казарян приступил к сути дела без дипломатической обработки собеседницы.
— Помнишь, ты просила достать золотой песок для Бориса? — Вера Николаевна кивнула. — Его раздобыл мой хороший знакомый, Султанмурат Каипбергенов, директор овощной базы в Ташкенте. В прошлую среду его арестовали из-за фруктовой путаницы. Что-то он там неправильно подписал, какая-то мелочь, но если его начнут трясти, нет гарантий, что не всплывет история с золотом. Он может указать на Бориса… — Казарян сделал красноречивую паузу. — Ему надо как-то помочь.
Астахова слушала, скрестив руки на груди.
— Он знает, по чьей просьбе ты просил его найти золото для Бориса?
— Нет, не знает, — уверенно заявил Казарян, не желая излишне нервировать свою подругу.
— Ты-то сам давно с ним знаком?
— Года четыре наберется.
Вера Николаевна облокотилась спиной о резной шкаф, начала покусывать указательный палец.
— Я помню, Боря жаловался, что твой Султан никак не соглашался снизить цену. А теперь я должна вытягивать его из тюрьмы.
— Ну, Верочка, во-первых, он не знал, что покупатель — твой жених. Я его предупрежу, чтобы в следующий раз был посговорчивей. А во-вторых, если он погорит, то может влететь и Борису.
Вера Николаевна снова скрестила руки. На ее лице просматривалось недовольство.
— Ну хорошо. Позвоню этому прохиндею.
Она ушла в комнату и вернулась с записной книжкой. Найдя нужный номер, быстро набрала его на кнопочном телефоне, стоявшем на одноногом столике в прихожей.
— Алло! Алло! Говорит Астахова. Соедините меня с первым секретарем.
Казарян облегченно вздохнул. Так вот кого мадам Астахова называет прохиндеем! Он представил себе круглую физиономию среднеазиатского босса с узенькими глазками и хитрющей улыбкой. Теперь за исход дела можно не волноваться.
Казарян внимал каждому слову, сказанному Астаховой. Ее собеседник, не ожидавший подобной чести, разболтался не на шутку. Вера Николаевна коротко удовлетворяла его любопытство, обращенное в основном на ее собственное здоровье, а также на здоровье ее отца. Аршак Акопович истомился слушать чушь. Пришла в голову ехидная мысль: «Толстяк, наверное, встал, когда услышал фамилию Астахова».
Наконец Вера Николаевна перешла к делу.
— Я тут узнала, что прокуратура… или кто там?.. МВД затеяли ревизию на овощной базе. Они уже успели арестовать директора… э-э…
— Каипбергенова, — подсказал Казарян.
— Каипбергенова, — повторила Астахова. — Нашли у него какое-то нарушение. Я знаю, что Каипбергенов честный человек. Уверена, что здесь ошибка. Я прошу вас взять дело под контроль. Мне кажется, ваши органы слишком придирчивы.
— Там у них московский следователь работает. Голубев. Скажи, чтобы его назад отправили, — нашептал Казарян.
Астахова тут же подхватила:
— К вам приехал следователь из Москвы, Голубев. Пусть он назад возвращается. Нечего ему там делать.
Что еще? — спросила она у Казаряна, прикрывая трубку ладонью.
— Все! — выдохнул тот.
Вера Николаевна поблагодарила невидимого собеседника за предстоящие хлопоты, выслушала на прощание еще одну длинную тираду и повесила трубку.
В руках Казаряна появилась сафьяновая коробочка.
— Верочка, разреши мне вручить тебе небольшой сувенир. Так сказать, в знак признательности за твою отзывчивость.
Астахова открыла крышку коробочки. На свету вспыхнул прекрасный перстень — крупный изумруд, окруженный бриллиантами.
— Спасибо, — очень просто поблагодарила Вера Николаевна и вдруг нанесла гостю невинный поцелуй в щеку. Глубоко тронутый Казарян чуть не прослезился от умиления.
Звонок в дверь нарушил трогательную сцену. В квартиру вошел смуглый красавец с роскошными черными волосами.
Казаряна словно ужалили. Он узнал Бориса Горского, ездившего в Узбекистан за золотым песком. Легок на помине. Однако ж вырос, вырос бывший комедиант. Совсем недавно на посылках был, а теперь, вон пробился в женихи «принцессы». Даже вахтеры его не задерживают.
Аршак Акопович вышел на улицу в самом приятном расположении духа. Узбекистан, по всей видимости больше не будет представлять опасности, а в нейтрализации московского ОБХСС он обладал богатым опытом.
Бодрым шагом он прошел в переулок, где его ждала машина, впорхнул на переднее сиденье и сказал пропел шоферу всего одно слово:
— База!
Шел понедельник, тридцать первое августа.
8
События последних дней еще не успели уложиться в утомленном сознании молодого лейтенанта и время от времени появлялись перед глазами в виде окровавленного мертвеца или скачущих светлых пятен. Особенно скверно было ночью. Долгие попытки уснуть проходили до того мучительно, что Владимир, не выдерживая, вставал с постели, зажигал свет и бродил по комнате. Новая информация, слетевшая с магнитофонной кассеты, окончательно перемешала все мысли. Владимир сидел в гостиничном номере и тупо смотрел на магнитофон.
При обыске машины Маматова обнаружилось несколько странных вещей. Все они умещались в одной дорожной сумке, валявшейся на полу. Владимир изъял ее из разбитой машины, когда немного пришел в себя после ночной погони и при свете спичек смог осмотреть салон.
Его предположения оправдались. Маматов прятал на участке клад и поэтому предпринял попытку спасти свои накопления от обыска и конфискации. Кроме денег, драгоценностей и увесистого мешочка с золотым песком —