Когда Владимир вернулся к месту схватки с Маматовым, Бахтиёра не было на улице. Жители поселка вышли на призывы и, найдя на земле раненого человека, перенесли его в дом. Бахтиёра отправили в Бухару.
Весь день ушел на возню с маматовским участком. Прокурор дал санкцию на обыск, но, кроме свежевырытой ямы в конце огорода, ничего найти не удалось. Да это и не было странным. Все ценное уже лежало в дорожной сумке.
Через два дня Владимир вернулся в Ташкент. Гостиница МВД, в которой он остановился, закрылась на ремонт. Он не стал задаваться вопросом, зачем понадобилось ремонтировать хорошее здание, и перебрался в забронированный для него номер интеротеля «Узбекистан». Сюда он перевез свои вещи и кассетник, взятый напрокат в министерстве.
Владимир во второй раз нажал на рычажок «Пуск».
Вначале ничего нельзя было разобрать, кроме шороха и глухих ударов, словно кто-то выбивал ковер. Потом послышались голоса. Владимир узнал Каипбергенова и Маматова. Их беседа длилась около пяти минут, но проходила на узбекском языке, и смысл ее остался тайной для Владимира. На полчаса установилась тишина, и снова послышались два голоса. На этот раз Каипбергенов по-русски разговаривал с неким обладателем приятного баритона. По-видимому, во время их встречи магнитофон был спрятан в укромном месте, что влияло на качество записи. Речь Каипбергенова оказалась очень неразборчива, но баритон звучал довольно отчетливо:
— Ваши претензии необоснованны, потому что я беру золотой песок не для себя. Лично мне безразлично, сколько вы за него запросите. Другое дело, как на это посмотрит Вера Николаевна. Вы ведь не хотите, чтобы я рассказал ей про ваше упрямство?
Каипбергенов что-то пробубнил в ответ.
— Если мы наладим постоянный контакт, — продолжал незнакомец, — вы будете находиться в полной безопасности. Ведь сами только что жаловались на большой риск. Не ровен час — случится что, а заступиться некому. Я вам предлагаю быть немного уступчивее — и заживете, как у Христа за пазухой… Извините, у аллаха… Может быть, вытянете на секретаря райкома.
Еле слышно прозвучал вопрос Каипбергенова:
— А если Вера Николаевна захочет убить меня, чтобы не осталось свидетелей?
— Кому вы будете свидетельствовать против Астаховой? Султанмурат Назарович, подумайте сами, разве Вера Николаевна не могла бы отобрать у вас золото силой? Она этого не делает, потому что не желает вашей смерти. Вы ее больше устраиваете в качестве друга, нежели мертвеца. Пока ее отец…
Голос замолк, и тут же сработал автостоп.
Голубев потер пальцами виски.
Что это было? Кто тот незнакомец с аристократическим баритоном? О каком золоте они говорили? Может быть, это розыгрыш? Опасная шутка?
Все сомнения отвергал внутренний голос самого Владимира. Это не розыгрыш. Это не шутка. Это — правда.
Он стал невольным свидетелем одного из противоправных дел Веры Астаховой, о которых они в министерстве шепотом рассказывали друг другу.
Это была правда.
К нему, рядовому сотруднику милиции, забрела в сети гигантская акула. Она еще не подозревает об опасности. Но стоит ей почувствовать неладное, как последует безжалостная борьба. Что делать дальше? Тянуть или отпустить вместе с сетью, чтобы самого не уволокло в море?..
Стук в дверь прервал размышления. В комнату заглянула милая головка.
— Ой, извините. Вы кого-нибудь ждете? — спросил тоненький голосок.
— Да нет. Никого я не жду. Я здесь живу. — Владимир встал и подошел к девушке.
Большими удивленными глазами на него смотрела симпатичная блондинка в белой маечке, вельветовых брюках, с чемоданом в руке.
— Это семьсот двенадцатая комната? — Она с недоверием посмотрела на дверной номерок. — Понимаете, меня только что направили сюда снизу.
Девушка поставила чемодан и протянула гостиничную квитанцию.
— Я целый час простояла у администратора. И вот надо же — сдают номер вместе с мужчиной. Может быть, это своеобразная форма сервиса?
Владимир изучал квитанцию: гостиница «Узбекистан», номер 712, Черенкова А. Н., срок — 3 суток.
— Дело в том, что я уже вселился сюда на трое суток. Боюсь, вдвоем нам будет неловко.
Девушка лукаво прищурилась.
— А вы джентльмен?
Владимир усмехнулся.
— В разумных пределах. Я, конечно, могу спать в ванне, но по утрам вы не сможете принимать душ. Лучше мы все-таки спустимся вниз и попробуем разобраться.
— Нет-нет-нет, — запротестовала девушка. — Я сама. Если можно, я только оставлю у вас вещи. Они мне так надоели.
Владимир сам взял маленький чемоданчик и поставил в прихожей. Девушка благодарно улыбнулась и пошла к лифтам, покачивая бедрами.
Мысль о взятке, подсунутой вместе с чемоданом, пришла минуту спустя. Вспомнилась печальная судьба Букреева. Если таким способом хотят избавиться и от него, то в любую секунду можно ожидать неприветливых гостей с разрешением на обыск. Но что делать? Не выкидывать же чемодан в коридор. Владимир запер номер и отправился на первый этаж разыскивать незнакомку. Спускаясь вниз на лифте, он бессознательно осмотрел себя в зеркале.
Администратор гостиницы через переводчика разговаривала с несколькими туристами из Японии. Гражданки Черенковой среди них не оказалось. Владимир побродил по холлу и зашел в комнату старшего администратора. Здесь в одиночестве сидела миниатюрная блондинка в белой маечке. Увидев Владимира, она радостно вскочила.
— Вы все-таки пришли. А наше недоразумение уже улажено. Вам не придется спать в ванне.
Она так невинно улыбнулась, что подозрения Владимира растаяли.
— Вас зовут Аня? — спросил он, вспоминая инициалы на квитанции.
— Ой, как вы догадались?
— Я телепат, — коварным шепотом проговорил Владимир.
— Нет, правда? По квитанции? На эту букву нет других имен.
— Ну почему? — возразил Владимир. — Например, Аграфена… или Афродита.
— Я не Афродита. Или, по-вашему, я похожа на статую? — притворно обиделась Аня, надув губки.
— Быть похожей на богиню красоты не так уж плохо.
— Вы думаете, я бы лучше смотрелась обнаженной и без рук?
Они рассмеялись.
В комнату вошла красивая узбечка с высокой прической. Она колко взглянула на Владимира и обратилась к Анне:
— Ольга напутала. Ваша комната триста двадцать вторая. Можете вселяться. Вам что, товарищ?
— Теперь ничего, — ответил Владимир, покидая кабинет старшего администратора.
Они вернулись в номер Владимира, и молодой человек предложил донести чемодан. Аня отказалась.
— Не боитесь обнаружить еще одного мужчину в триста двадцать втором?
— Если такого, как вы, — не боюсь.
Она уже приоткрыла дверь в коридор, но потом снова обернулась.
— Не знаю, наверное, это не очень прилично… — Она замялась, опустив голову. — Через час я хочу поужинать в