Каждый день мне звонит мама Хафса. Она беспокоится обо мне, с тревогой расспрашивает о моем состоянии и настойчиво предлагает приехать, чтобы помочь. Но я убеждаю ее этого не делать:
– Мама, не нужно, пожалуйста. Не хватало еще, чтобы и вы с тетей заразились от меня.
– Амира, ну что ты! – ласково, но настойчиво возражает она. – Мы переживаем за тебя, вдруг тебе плохо одной?
– Эльмира прекрасно справляется, правда, – успокаиваю я ее. – И мне уже лучше, скоро совсем поправлюсь.
В конце концов мама соглашается, хоть и с неохотой. Но стоит мне только окончательно встать на ноги, как она вместе с тетей появляется у нас на пороге. Я пытаюсь убедить их, что уже в порядке и справлюсь сама, но женщины непреклонны.
– Даже не думай нас отговаривать, – строго говорит мама Хафса, уверенно проходя на кухню. – Я-то знаю, что Джафар тебе не помощник в домашнем хозяйстве.
Я улыбаюсь, чувствуя, как на душе становится тепло. Мне все еще не верится в то, какой заботливой может быть моя свекровь, потому что в нашу первую встречу она показалась мне настроенной враждебно, но мама Хафса хоть и строгая, но очень добрая. Я чувствую себя удивительно уютно рядом с этими двумя женщинами, которые приняли меня, несмотря на странности моего брака. Вскоре мы все вместе хлопочем на кухне, готовим ужин и наводим порядок в доме.
Вечером, когда Джафар возвращается с работы, мы уже накрыли на стол и ждем его. Войдя на кухню, он застывает на пороге, явно не ожидая увидеть нас всех вместе. В его взгляде мелькает удивление, затем быстро сменяется сдержанным приветствием:
– Добрый вечер, – спокойно произносит он, оглядывая нас всех и задерживаясь на мне чуть дольше обычного.
– Джафар, – тепло говорит мама Хафса, жестом приглашая его присоединиться. – Присаживайся, ужин уже готов.
Он садится за стол напротив меня, но уже не игнорирует меня демонстративно, как в прошлый раз, а наоборот, время от времени бросает осторожные взгляды в мою сторону, будто пытаясь понять мое настроение. Женщины тоже замечают это и переглядываются с довольными улыбками.
Мне приятно видеть эти перемены. В душе начинает зарождаться тихая надежда, смешанная с легким волнением. Может, он и правда привыкает ко мне? Возможно, то ледяное отчуждение, которым он встречал меня раньше, начинает таять. Я вдруг осознаю, что смотрю на Джафара уже совсем по-другому. Он кажется мне загадочным, но теперь его скрытность и сдержанность кажутся мне не недостатками, а особенностями его характера.
За ужином разговор течет непринужденно и тепло, в основном благодаря тете и маме. Временами Джафар подключается к беседе, коротко отвечая или комментируя что-то сдержанным, но вполне доброжелательным тоном. Каждый раз, когда его взгляд встречается с моим, я чувствую, как сердце начинает стучать быстрее.
После ужина Джафар уходит в гостиную, оставляя нас одних, а я начинаю мыть посуду.
— Оставь это и лучше отнеси Джафару его кофе, — с дразнящей улыбкой сует мне поднос в руки тетя Хадижа.
— Но посуда…
— Никуда не убежит. Иди, а то остынет.
Я беру поднос и выхожу из кухни. Так как мама с тетей в доме, я из уважения к ним надела платок, но сейчас, посмотрев на себя в зеркало в холле, я решаю кое-что сделать. Сняв платок и резинку с волос, я распускаю свои локоны по плечам, немного взбив их, снова беру поднос и иду в гостиную, где Джафар включил новости, удобно устроившись в кресле с телефоном в руке. Подойдя к нему, я ставлю поднос на столик и тихо говорю:
— Твой кофе.
Он поднимает глаза и на секунду замирает, когда его взгляд скользит по моим волосам. Он сглатывает, выглядя растерянным, и быстро опускает веки, словно не желая смотреть на меня, кивая, словно какой-то прислуге, которую отсылает прочь.
Чувствуя разочарование, я разворачиваюсь, чтобы уйти, но его голос меня останавливает.
— Ты уже полностью поправилась?
Я оборачиваюсь и смотрю на него, чувствуя, как тепло разливается по телу, снова озаренная надеждой.
– Да, уже все хорошо, спасибо. И спасибо за Эльмиру тоже.
— За мной был долг, — холодно говорит он и снова все рушит.
Уф, невозможный человек!
Но ничего, я упрямая, меня просто так не проймешь.
Возможно, я просто поглупела от болезни или мне настолько одиноко, что я готова согласиться даже на этого ворчуна, но думаю, мы еще сможем построить что-то настоящее. Я хочу дать шанс нашему браку, но теперь я понимаю, что для этого нужно время. Время, чтобы Джафар понял, что я не враг ему, чтобы я проникла в его мысли, а потом и в его черствое сердце. Я хочу стать настолько необходимой ему, чтобы он не мог без меня жить. Нужно просто больше давить на него, а не ждать, пока он прозреет сам.
С этой мыслью я возвращаюсь на кухню, чувствуя себя спокойной и полной надежд на будущее.
* * *
На следующее утро я просыпаюсь рано, чувствуя себя гораздо лучше. В голове мелькает мысль, что мне стоит приготовить завтрак для Джафара. Мама и тетя не остались у нас ночевать на этот раз, но вчерашний вечер придал мне уверенности и я очень хочу сделать что-то приятное для него. Вспомнив, как он смотрел на меня за ужином, я решаюсь спросить у мамы Хафсы, что именно любит на завтрак ее сын.
— О, он просто обожает французские тосты, — рассказывает она, когда я звоню ей. — И еще жареную колбасу с острым соусом. Знаю, звучит странно, но он всегда был в восторге именно от такого сочетания.
Я удивляюсь этому необычному выбору, но решаю довериться ее совету и отправляюсь на кухню. Я тщательно обжариваю тосты в молоке с яйцом, следя, чтобы они получились золотистыми, но не подгорали, жарю домашнюю колбасу и аккуратно готовлю острый соус, стараясь не переборщить с перцем чили. Кухня наполняется аппетитным запахом завтрака, и я невольно улыбаюсь, довольная результатом.
Заканчивая накрывать стол, я слышу шаги Джафара на лестнице. Он спускается вниз и я не могу отвести от него взгляд. Сегодня он выглядит особенно эффектно в