Что происходит?
Дыши.
«Никто сегодня не умрет» – отвечаю я, стиснув зубы.
Сестра молчит.
Делаю глубокий вдох.
Вижу закатные лучи, пробивающиеся сквозь зеленую листву.
Кожа и кости продолжают плавится. Я до крови прикусываю губу, стараясь не закричать. Слышу голоса. Шелест листвы под моим телом.
Боль.
Не чувствую правой руки. Она волочится за мной, как чужеродный предмет.
А потом меня бросают на землю. Подавляю болезненный стон. Агония продолжается, нарастает, заполняя каждую клеточку моего тела, пока не раздается хруст.
Из горла вырывается болезненный стон, и я переворачиваясь на живот.
– Мы тебя ждали, Камилла.
Качнув головой, я упираюсь рукой в землю, которую пару минут назад вообще не чувствовала. Метка сверкает на безымянном пальце.
Что за черт?
Тяжело дыша, поднимаю глаза на незнакомый голос. Это мужчина с длинными седыми волосами. Дивар. Вожак Горной стаи. Его серые глаза безразлично изучают меня и смещаются на тех, кто разбросан вокруг.
Нас притащили на поляну.
Валери лежит без сознания в стороне, слева от меня. Рядом с ней Фин стоит на коленях, прижимая руку к кровоточащей ране на животе. Кровь струится сквозь его пальцы. А справа…Калеб. Он пытается подняться, но его крылья, изогнутые под неестественным углом, причиняют боль с каждым движением.
Они сломали ему крылья.
Его прекрасные черные крылья.
Хаос вспыхивает в груди, опаляя грудную клетку.
Эвива подползает к Калебу, и ее голень…из нее торчит белая окровавленная кость. Волки возвышаются над моей семьей, кто в облике человека, кто в животном. Но все смотрят на нас как на грязь.
Я рычу, пытаясь подняться на ноги, но тут же получаю удар по ребрам и падаю на землю, выплевывая кровь. Затылок вспыхивает от резкой боли, когда кто-то сзади хватает меня за волосы и дергает вверх, заставляя встать на колени.
– Отпусти ее. – слышу родной голос, но он такой слабый, хриплый. – Вам нужен я.
Мужчина оборачивается, и я вижу Эдриана, привязанного к дереву.
Из меня вырывается прерывистый ужасающий вдох. Его белые штаны, в которых он был, когда мы танцевали, пропитались кровью, а тело…на нем не осталось живого места. Сплошные рваные раны. На груди. Вдоль шеи. На щеке. Руках.
Они кромсали его. Терзали. Мучали.
Наши глаза встречаются, и мне не удается сдержать слез от этого знакомого тепла в сердце.
– Ошибаешься. – женщина в сером платье с мехом выходит вперед.
Волки беспрекословно отступают, давая ей дорогу. Ее темные волосы спускаются до самой талии. Смуглую кожу покрывают морщины. Должно быть, это Тера, пара Дивара.
– Ты нужен Гэвину. – продолжает женщина, медленно приближаясь к моей паре.
Я дергаюсь, когда она протягивает руку и касается его окровавленной щеки.
– А она нам.
– Не трогай его. – из меня вырывается рычание, и женщина удивленно вскидывает брови, переводя на меня взгляд.
– И что ты сделаешь, дитя? – вместо нее отвечает Дивар, складывая руки за спиной.
Его взгляд холоден, а голос обманчиво спокоен.
Игнорирую его и смотрю только на Теру.
– Если тронешь его еще хоть раз. – цежу сквозь зубы. – Я вырву твое сердце.
Дивар кивает кому-то за моей спиной, и меня швыряют на землю.
Удар. По ребрам. Голове. В живот. Удары сыпятся со всех сторон, вызывая новую волну боли в каждой клеточке моего тела. Но я привыкла к боли. За всю свою жизнь я пропустила столько боли через себя, что привкус металла во рту теперь не вызывает во мне ровным счетом ничего. В отличие от крика Эдриана.
– Нет. – рычит он. – Не трогай ее. Хватит.
Хаос вспыхивает в груди.
Раздается крик Валери.
– Камилла.
Меня снова хватают за волосы и ставят на колени. Из груди вырывается хриплый вздох. Кровь застилает глаза, капая на подбородок. Все тело пульсирует. И следом вспыхивает жар. Агония возвращается. Врезается мне в ребра. Хаос в сердце снова сопротивляется. Во мне словно борются две сущности. Две разные магии…
Эдриан.
Его белый туман. Он слился со мной.
Что было его станет твоим, чем дорожила ты, теперь разделишь с ним.
Он передал мне часть своей магии. Способность исцеляться. А взамен чувствует…чувствует меня. Мои эмоции.
Метка горит, и жар усиливается, забирая с собой боль.
– Видимо, я должен кое-что прояснить. – Дивар подходит ко мне, возвышаясь. – Нас просили схватить тебя живой. А значит, пока ты дышишь, сделка в силе. Но до тех пор мы можем делать с твоим телом все, что захотим.
Стискиваю кулаки, ощущая, как жар снова возвращает мне силы, проглатывая боль в костях.
Хаос разгорается под ребрами.
– Пошел к черту. – хрипло выплевываю я вместе с кровью.
– Ей плевать на себя, Дивар. – спокойно отвечает женщина и бросает взгляд на Эви.
Нет. Нет. Нет.
Мужчина кивает парню за спиной сестры, и тот тут же поднимает ногу и надавливает прямо на ее торчащую кость.
Крик Эви оглушает меня, вонзаясь неописуемой болью в самое сердце.
– Нет! Пожалуйста. – молю я, пытаясь вырваться из хватки. – Не трогайте ее. Не трогайте.
– Убери свои лапы, ублюдок! – вопит Валери, и к ее горлу тут же приставляют нож.
Фин пытается встать, но его толкают ногой в спину, и он падает на землю, искривившись от боли.
Дивар вскидывает руку, и парень тут же отходит в сторону.
Эви хватается за больную ногу, судорожно втягивая ртом воздух.
«Прости меня, прости» – шепчу я Эви.
Дрожь охватывает все ее тело, но она сжав челюсти поднимает на меня глаза и улыбается сквозь боль.
«Всего лишь сломанная кость. Переживу»
– Зачем вы это делаете? – спрашиваю я, проглатывая слезы.
Гнев поднимается вверх по легким, заполняя грудную клетку.
Дивар подходит к Эдриану и встает слева от него. Тера стоит с другой стороны каменной статуей. Эти люди пришли на нашу церемонию и забрали моего мужчину. Из-за того, что они покинули свое гребанное место, я едва не потеряла его под глыбой снега. А теперь они стоят прямо передо мной, и я ничего не могу сделать. Только смотреть, как моим любимым причиняют боль.
Хаос вспыхивает в груди.
Думай, Камилла.
– Он знал, что ты придешь за Эдрианом. – безразлично начинает Тера, смотря на меня. – Он все о вас знает. Ему нужна ты и какой-то клинок, но думаю, твои сестры станут отличным дополнением к нашей сделке.
Клинок.
Артефакт.
Кто-то уже пытался заключить похожую сделку с Локхартами в обмен на безопасность. Вот зачем нужен был Эдриан. Они выманивали меня.
Ловушка.
– А что сделать с этими? – один из волков кивает