Потом, бродя по императорскому дворцу, я была молчалива и резка со всеми, кого видела. Императорская чета за обедом смотрела на меня во все глаза и не могла понять, что случилось с их обычно невозмутимой и спокойной невесткой.
Так прошел мой первый день без Наура.
А потом – бессонная ночь. Я просто не смогла уснуть. Оказалось, пережить сутки без мужа было для меня настоящей пыткой. Мне было холодно, неудобно, плохо и тревожно. Я проворочалась до утра и встала злая, с красными глазами.
Общаться ни с кем не хотелось, есть я решила в своей комнате и к свекрам не выходить. Не хватало еще поругаться с императорской четой. Мне хватило утреннего демарша слуг.
После ритуала призраки стали видимыми для простых людей, но все еще оставались духами. Слуги это увидели, и одна за другой заявили, что покидают службу. Мои заверения, что призраки никому не причинят вреда, толку не принесли. Зато по углам перестали оплакивать мою судьбу. Это хоть немного улучшило настроение.
Мало радости было от помощника с кухни, который приносил мне еду и его трясло от страха. А ее величество сообщила, что я слуг изгнала, мне теперь и искать новых. И вообще, пусть ее невестка сама отвечает за дворец, раз делает что хочет и разрешения не спрашивает. После чего императрица отправилась в свой сад, и я очень надеялась, что не для того, чтобы закопать в нем императора.
Разлад в императорской семье все-таки случился.
К вечеру во дворце стояла гробовая тишина. Несколько оставшихся на службе мужчин принесли мне жаровню, которая потихоньку тлела, пока я сидела, скорчившись, в огромном кресле, укутавшись в шерстяной плащ мужа – единственное, что пахло им, – и ждала. Солнце уже село, так где его черти носят?!
Но тут, словно в ответ на мои мысли, тяжелая дверь в нашу комнату приоткрылась, и внутрь вошел супруг. Я не сразу его узнала.
Воздух в уютной, прогретой комнате мгновенно изменился. Появился противный запах крови и дыма. В правой руке Наур сжимал эфес длинного меча. Клинок, тусклый и залитый кровью, свисал к полу, оставляя за собой тонкую, грязную полосу. Да он весь, с головы до ног, был в крови!
Вскрикнув, я вскочила и бросилась к нему, схватила за руки, хаотично осматривая мужа с головы до ног.
– Наур! – мой голос срывался от волнения, на глазах навернулись слезы. Рука скользнула вверх, к лицу мужа, и легла на окровавленную щеку. – Ты цел? Ранен? Мне позвать врача? Да, нужен лекарь…
Наур моргнул и смутился, перехватив мои руки.
– Все хорошо. Это не моя кровь. Не прикасайся к ней. Пойду вымоюсь, – и, отстранившись, муж быстро направился к купальне, оставив растерянную меня смотреть ему вслед.
Что происходит? Муж вошел в комнату с таким видом, в гроб краше кладут, смотрел пустым, невидящим взглядом, не ответил на ласку. Его там подменили?
Так, спокойно, Наташа, не нервничаем. Надо поговорить. Да. Диалог многое решает.
Негромко ступая, я вошла в купальню и увидела обнаженного мужа, который смывал с себя кровь и вонь. Красная вода текла из лохани. Голову ему явно было неудобно мыть, и, подойдя к каменной лохани, я взяла порошок и начала втирать его в голову супруга. Он дернулся и попытался обернуться.
– Аша?
– Что еще какая-то женщина может быть в нашей купальне? Давай расскажи мне об этом.
– Аша! Кроме тебя я больше никому не нужен, – начал Наур и тут же получил удар в плечо. – Ого. А ты умеешь бить.
– В обители меня не один год этому учили.
Вообще-то на Земле… Но какая разница?
– Какие интересно еще секреты ты скрываешь?
Подумав, я ляпнула:
– Я попаданка из другого мира. Моя душа вселилась в это тело еще до нашего знакомства.
Муж молчал, а я продолжала мыть ему голову, массируя. Кажется, он говорил, что это как признание в чувствах…
– Ты слышал, что я сказала?
– Угу.
– И ничего не скажешь? – растерялась я, мои пальцы замерли.
– Мне без разницы, кто ты и откуда. Я люблю ту душу, которая сейчас со мной. Только это для меня важно.
Переварила я эту реакцию не сразу и что еще сказать по этому поводу не знала, поэтому спросила другое.
– Почему ты так странно выглядел сегодня?
– Я спешил к тебе, желая поскорее оказаться дома, а потом вошел и увидел тебя, сидевшую в кресле, свернувшуюся и печальную… Только потом понял, что именно ты увидела, когда ужас отразился на твоем лице. Каков твой муж.
– Наур, если ты считаешь, что я не знала, с кем проходила обряд, то ты ошибаешься. Я прекрасно осознаю, кто ты, какова мощь твоей силы и твой характер. Но и ты должен осознать, что я тебя люблю, и мой муж в крови – это не то, что я хотела бы видеть.
Супруг окунулся в воду, смывая последнюю кровь и грязь. Ну вот, совсем немного времени прошло, а вода в лохани снова стала прозрачной. Время все сгладит, все пройдет.
– Тогда почему ты была такая печальная? – уточнил Наур, вставая и заворачиваясь в большое полотнище.
– Я считала минуты до твоего возвращения. Во дворце было пусто. Кровать была огромной и холодной. Воздух – противным. Я не могу, когда тебя нет.
Темный князь тяжело вздохнул и обнял меня.
– И не нашлось ничего, что могло бы тебя отвлечь от тоски по мне? – пошутил муж, нежно гладя меня по щеке.
– Ну, я занималась информацией, которую принесли мне призраки, потом уволились слуги, и у меня разлад с ее величеством.
Наур моргнул.
– И это всего за сутки? Что произошло?
– Я была не в духе, слуги не хотят работать во дворце, где есть призраки, а твоя мама переложила заботы о дворце на мои плечи.
– Я же просил ее, – нахмурился Наур.
– Но сейчас мне все равно на все это. Я соскучилась.
И, прежде чем супруг смог что-то сказать, я поднялась на цыпочки, схватила мужа за склонившуюся голову и притянула его губы к своим. Наур жадно сжал меня в объятиях и пылко ответил на поцелуй.
По ласкам мужа, по его жажде я поняла, что он тоже скучал, тосковал и желал быстрее меня увидеть. Именно в такие минуты я острее всего чувствовала его любовь. Наур застонал в мои губы, его сильные, горячие руки смяли на мне одежду. Послышался треск разорванной ткани.
Мы двигались в сторону спальни, не видя ничего, ведомые