Игра перспектив/ы - Лоран Бине. Страница 54

Из ваших объяснений я понял, что покинуть город с картиной, о существовании которой никому не известно, не представляет труда — так привезите же ее в Болонью, пожалуйста. Там будет ждать наш посланец, который доставит вещь прямиком в Венецию, где наши люди должным образом позаботятся о ее известности и сделают так, чтобы она предстала надлежащему кругу зрителей. Но памфлетом себя не утруждайте. Мы предпочли бы освободить вас от необходимости его сочинения: я знаю одного человека, он из круга Аретино и прекрасно справится с этой работой. Вам он, возможно, тоже знаком, это Лодовико Дольче [107], весьма разносторонний автор, они дружили, он только что выпустил небольшой трактат о живописи в форме диалога, я вам его переслал, скоро получите.

Винченцо, я получил от Нальдини письмо, пересылаю тебе копию. Не знаю толком, принимать ли его во внимание и как действовать. Надо ли вообще отвечать? Как по-твоему, не придумывает ли этот юноша заговоры из желания нам понравиться и заручиться нашим добрым расположением? Но даже если он говорит правду, не будем же мы вновь отправлять барджелло с обысками в мастерские живописцев, иначе встретимся с такими протестами, что против нас сплотятся все. Давай поступим так: попроси его, пожалуйста, чтобы смотрел в оба, и подыщи одного-двух гвардейцев проследить за Челлини — только незаметно. Я предупрежу о своем возвращении, но, даст Бог, не так уж скоро, поскольку намерен воспользоваться отдыхом, который заслужил, и не метаться постоянно между Ареццо и Флоренцией.

Если в мое отсутствие придет письмо от Микеланджело, переправь его сюда.

Мессер Джорджо, друг мой, меньше всего на свете мне хочется сейчас нарушать ваш покой. И все же не могу держать вас в неведении касательно здешних событий. С Божьей помощью сестра Плаутилла избавилась от меланхолии, не покидавшей ее с тех пор, как она побывала в застенках Барджелло. Увы! Она-то теперь и верховодит этими окаянными сиенскими монахинями, и я не удивлюсь, если вскоре они потребуют мою голову и соберутся посадить эту Нелли на мое место. Вот какова благодарность за мое гостеприимство. Я бы от всего сердца желал, чтобы вы отозвали своих святых сестер обратно в Ареццо, а если бы удалось сделать так, чтобы они и сестру Плаутиллу с собой прихватили, то о большем я бы и не мечтал. Посулите им обитель, аббатство, монастырь, да хоть папский престол, если придется, но, ради всего святого, избавьте меня от этих вздорных гарпий.

Что до Микеланджело, вам он не ответил, как не ответил и другим флорентийцам за исключением любимого племянника Леонардо, да и в этом послании исключительно дела семейные. Иных новостей у нас нет и, на мой взгляд, больше не будет.

За Челлини же следят, как вы и велели, но ничего необычного в его поведении наши агенты не отмечают, по крайней мере ничего такого, что заметно отступало бы от его привычек: он пьянствует, затевает ссоры, распутничает и не особо обременяет себя трудом.

Я получил ваш «небольшой трактат о живописи» и, к своему ли несчастью или к вашему, прочитал его. Лодовико Дольче болван, и картину я вам не отдам. Передайте королеве, что мне очень жаль, но я страшно оскорблен вашим недоверием и лучше уничтожу эту вещь, чем позволю высказываться о ней безмозглому венецианцу, который Рафаэля чтит больше, чем Микеланджело, и вообще ставит Тициана выше нашего божественного Буонарроти. К тому же стиль у него беспомощный, и для Медичи написанный им памфлет будет, что комариный укус.

Друг мой, вы сошли с ума? Собрались уничтожить картину, которая самим своим существованием — и даже, не побоюсь сказать, воскрешением — обязана вашему предприимчивому гению! Ничего не делайте. Я скоро буду. Да-да, именно так! Ради королевы, строжайше сохраняя инкогнито, маршал Франции, который, Бог даст, станет преемником нынешнего герцога Флорентийского, primus inter pares ^{18}, направляется к вам, чтобы спокойно, как солдат с солдатом, обсудить, что из сказанного нами могло вас оскорбить. Поверьте, если оскорбление имело место, то непроизвольно и произошло против нашего желания. Право же, я уверен, что это недоразумение, которое мы легко разрешим, как только окажемся друг с другом лицом к лицу.

Судите сами, полагаюсь ли я на вас, вверяя в ваши руки свою жизнь. Мне пока хватает способов тайно попасть во Флоренцию, но если кто-нибудь уведомит об этом Козимо, смерти мне не избежать.

Мессер Джорджо, на этот раз вы должны вернуться немедленно, и причина тому настолько чрезвычайна, невероятна и противоречит логике, что вы не захотите мне верить, пока собственными глазами все не увидите. Пьеро Строцци в городе. Да-да, именно так! Строцци Младший собственной персоной! Нет, это не бред сумасшедшего, никакого жара у меня нет напрочь и ни капли вина со вчерашнего дня я не пил. Шпионы, следившие за Челлини, заметили его входящим в дом скульптора, они же уверяют, что без колдовства тут не обошлось. Поскольку я хочу, чтобы мое письмо попало к вам как можно быстрее, продолжать не буду.

Мне бесконечно жаль, что пришлось вот так внезапно прервать ваш отдых, да еще заставить вас отправиться в путь при такой дурной погоде, но ваше присутствие здесь совершенно необходимо: барджелло ждут моих указаний, ведь вы передали мне свои полномочия, но мои умения, в сущности, ограничены способностью немного читать на латыни, греческом и древнееврейском, поэтому я жду ваших.

Снова пользуюсь случаем написать вам из своего заточения, хоть и остаюсь под строжайшим надзором по приказу отца, но вам, кавалер ди Малатести, опасаться нечего: