11. Екатерина Медичи, королева Франции — Пьеро Строцци, маршалу Франции
Париж, 10 января 1557
Вашу отвагу, дорогой кузен, еще вчера хвалил король Франции, который видит в вас одного из самых истовых своих слуг, и весь Лувр только и говорит о ваших подвигах. Но да будет вам известно, господин маршал, что побеждать врагов можно не только шпагой. И вам, и мне нужна Флоренция, она наша, должна быть нашей, но Козимо Пополано, у которого нет и трети вашей доблести [52], ни четверти моих титулов, слишком долго стоит у нас на пути. Пока этот безвестный отпрыск Медичи остается под защитой Испании, вам будет сложно, — я могла бы сказать «невозможно», не будь мне известна ваша доблесть, — взять город военным путем. Но вы же знаете этих флорентийцев: достаточно искры, и они уже кричат: «Даешь республику!» Конечно, ваши друзья-изгнанники в Риме или в Венеции такую искру не подбросят. Мы оба помним их полную беспомощность, когда Лоренцино убил Алессандро, — это просто-таки поразительное неумение воспользоваться случаем, раз уж тот представился, не оставляет сомнений: на этих людей рассчитывать не приходится. Пусть они и дальше собираются друг у друга в домах и затевают заговоры сколько душе угодно: такой случай больше не выпадет. Но вы-то из другого металла выкованы. Вы немедленно улучили бы момент, чтобы отправить Козимо в небытие, где ему самое место.
Дело в том, что я нашла способ надолго ослабить его власть. Способ этот самый верный и губительный: Козимо надо высмеять. Есть во Флоренции картина, изображающая старшую дочь герцога в самом мизерном облачении и в позе чрезвычайно непристойной. Достаньте эту картину, отправьте ее в Венецию, напечатайте копии и распространите по всей Италии, Европе, туркам отправьте. Покажите ее Аретино, не зря же его прозвали Бичом государей, пусть воспользуется, он это умеет. Мир между Францией и Испанией не будет вечным. Посмотрим, чего стоит слабый Козимо, когда у Филиппа есть другой театр действий.
Я не хочу сказать, что задача проста: Козимо хранит доску в собственной гардеробной. Здесь все решит правильный выбор: человек должен быть вхож во все двери, храбр и не обременен угрызениями совести. Что до меня, я слишком давно покинула Флоренцию. Вы, часом, не знаете нужного человека?
12. Элеонора Толедская, герцогиня Флорентийская — Козимо Медичи, герцогу Флорентийскому
Флоренция, 8 января 1557
Видно, вы не на шутку боялись моих упреков — не потому ли сбежали? Что за повод, более важный, чем грандиозный скандал, угрожающий вашей старшей дочери, побудил вас пуститься в путь на заре, не соизволив даже явиться и поцеловать супругу? Может, турки захватили Пизу, и вам пришлось броситься туда, оставив все дела? Знаете, что я вам скажу? Эта постыдная картина грозит сорвать свадьбу, герцог Альфонсо может отвергнуть нашу дочь. Раз уж вы похвалялись, что сильны в политике, вам ли не знать, сколь ценен альянс с Феррарой? Но кому нужна жена, которую один из самых именитых живописцев при дворе изобразил похотливой шлюхой?
Молю вас, прикажите уничтожить мерзкую вещь, а заодно и фрески этого отвратительного художника. Право же, его смерть — Божья милость. Горе тому, кто не замечает знаки Всевышнего! Будь эти фрески просто скабрезными, я, быть может, простила бы вашу снисходительность, раз уж вы не испанец и вам с детства не привили дух целомудрия и представление о приличиях, но вы не можете не замечать, что ересью от этой пачкотни веет на много верст. Во всем тлетворность Хуана де Вальдеса [53], он что Лютер для этого живописца! Не думаете ли вы, будто Рим пожалует титул короля или хотя бы великого герцога распространителю инакомыслия? Заклинаю вас, друг мой, сделайте все как надо, уничтожьте картину и велите Бронзино побелить стены капеллы. Тем самым вы обрадуете меня, спасете честь дочери и поступите в собственных интересах. Говорю вам: пусть нынче ваши отношения с папой прескверны, это не значит, что они таковы навсегда. В сущности, если вдуматься, у Великого инквизитора больше общего с испанцами, чем с безбожниками-французами, пусть не надеется купить себе у них безопасность. Карл V передал испанский трон сыну, а Филипп — не то что его отец, он не допустит очередное разграбление Рима. И потому, с вашим непревзойденным политическим чутьем, без которого вы не достигли бы нынешнего положения и не удержались бы среди львов и лисиц, нельзя не признать истину: с будущим не шутят. Храни вас Бог, откликнитесь поскорее.
13. Козимо Медичи, герцог Флорентийский — Элеоноре Толедской, своей супруге
Пиза, 9 января 1557
Элеонора, любезный друг, государственные дела не сводятся к браку нашей дочери и мир не прекращает движение оттого, что нам нужно уладить проблему в доме. Принц Феррарский волнует Тоскану так, словно это какая-нибудь этрусская статуя [54]. Вам хочется новой осады Сиены? [55] Пиза должна знать, кто ею правит. Мне же надобно контролировать, чем занят мессер Лука Мартини [56], дабы убедиться, что осушение болот идет по верному пути, а иначе болотная лихорадка продолжит опустошать местность. Хотите ли вы этого, притом что так любите проводить время за городом с нашими детьми? Завтра я отправлюсь в Ливорно, а оттуда, возможно, в Лукку, но обещаю вернуться через три дня. Покамест наше дело поручено Вазари. Услышьте меня, друг мой: если убивают живописцев, если убийца