В. С. Рамачандран привел разговор врача с одной из таких пациенток, прикованных к постели: у нее была полностью парализована левая сторона тела.
Врач: Миссис FD, вы можете ходить?
FD: Да.
Врач: Вы можете двигать руками?
FD: Да.
Врач: И обе ваши руки одинаково сильны?
FD: Да, конечно.
Затем Рамачандран приводит другой диалог с той же пациенткой.
Врач: Вы можете хлопнуть в ладоши?
FD: Конечно, я могу хлопнуть в ладоши.
Врач: Пожалуйста, хлопните.
Пациентка начала делать «полухлопки» здоровой правой рукой. Она подносила ее к средней линии тела, словно касаясь воображаемой левой руки, а ее настоящая, парализованная левая рука неподвижно лежала на кушетке.
Врач: Вы хлопаете в ладоши?
FD: Да, я хлопаю в ладоши [47].
У людей с анозогнозией проблема, ровно противоположная синдрому чужой руки. В первом случае пациенты всерьез рассматривают гипотезу, что они не контролируют действия, которыми мозг на самом деле способен управлять, а вот пациенты с анозогнозией не менее искренне уверены, что могут контролировать части тела, хотя на самом деле это не так.
Расстройства понимания действий возникают не только при серьезных повреждениях мозга. Ложные представления могут развиться и при психических заболеваниях. Один из самых поразительных примеров — бредовые заблуждения, например, при шизофрении. Во время приступов психоза у людей появляется бред величия: они верят, что могут воздействовать на те аспекты внешнего мира, на которые объективно повлиять не способны никак.
Одна пациентка, британка под псевдонимом Софи, рассказывала психологам, как бред величия заставлял ее верить, будто она может ходить по воде или летать: «Порой я необдуманно пыталась [ходить по воде]. Может быть, где-то она будет неглубокой… но могли попасться и глубокие места, и… такие, из которых будет трудно выбраться… Если бы все было хоть чуть-чуть иначе, все могло закончиться совсем плохо» [48].
Когда Софи рассказала, как прыгала с разных предметов, ожидая, что полетит, психолог, беседовавший с ней, попросил описать самый высокий предмет, с которого она прыгала. Софи глубоко вздохнула, помолчала и ответила: «Не могу точно вспомнить. И не хочу, если вы понимаете, о чем я».
Опыт, переживаемый Софи или людьми с травмами мозга, кажется пугающим именно потому, что слишком сильно отличается от знакомых интуитивных представлений о действиях и самоосознании. Обычно нам кажется, будто представления нашего мозга о том, что мы можем и чего не можем, более или менее точны, но выше мы увидели явные случаи, когда картина мира сильно искажается и мозг выдает весьма странные представления о том, чего люди могут добиться своими действиями, а чего нет.
Иллюзия контроля
Очень заманчиво думать, будто подобные необычные случаи — что-то вроде каталога кунсткамеры. Это иллюстрации того, как осознание собственных действий может нарушиться в принципе, но если вам повезет и вы не получите травмы мозга и не переживете приступов психоза, то, как вы наверняка подумаете, гипотезы, которые мозг выдвигает о вас и ваших действиях, будут довольно точными. Но это, возможно, не так, поскольку некоторые искажения чувства контроля влияют на всех нас.
Психологов особенно интригуют так называемые иллюзии контроля. Это чувство, будто мы можем влиять на события, на которые, объективно говоря, никак воздействовать не можем. Например, в 1960-х американский антрополог Джеймс Хенслин наблюдал за поведением нью-йоркских таксистов, которые проигрывали заработанные за день деньги в кости прямо на тротуаре. Исследователь заметил, что, когда таксистам нужно было выбросить большое число, чтобы выиграть, они швыряли кубики на тротуар с силой, а когда требовалось небольшое число, кубики они кидали мягким движением, хотя это никак не влияет на то, что выпадет [49].
Но иллюзорные чувства влияния и контроля распространены далеко за пределами суеверий азартных игроков. Хороший пример — явление «плацебо-кнопок» [50]. Люди, живущие в городах по всему миру, ежедневно взаимодействуют со множеством кнопок, рычажков, поворотных дисков и клавиш, например, чтобы переключить светофор на пешеходном переходе, вызвать лифт или изменить температуру в офисе. Но зачастую они вообще ничего не делают: в больших городах многие кнопки, переключающие светофоры, заменили автоматизированными таймерами, а «плацебо-термостаты» в офисе не меняют централизованно запрограммированную температуру. Но если нам холодно или мы хотим, чтобы светофор поскорее переключился, миллионы из нас все равно нажимают плацебо-кнопки и получают ощущение, будто меняют мир вокруг, хотя на самом деле не происходит ничего.
Такие же иллюзии наблюдаются и в контролируемых психологических экспериментах. Одна из особо влиятельных парадигм была разработана Лорен Эллой и Лин Абрамсон из Пенсильванского университета. Ученые давали участникам простейший аппарат — кнопку, подключенную к лампочке. Задача была элементарно проста: нажимать кнопку так часто, как хочется, и оценить, насколько это влияет на мигание лампочки. Результат, полученный авторами, поразителен: здоровые участники (те, которые не сообщили о психическом заболевании) всегда переоценивали уровень контроля — они считали, что могут управлять миганием лампочки, хотя кнопка к ней даже не была подсоединена [51].
Подобные наблюдения заставляют некоторых психологов считать, будто матушка-природа жестко запрограммировала нас на манию величия. Согласно их теориям, люди на самом деле не прислушиваются к тому, что мир говорит им о причинно-следственных связях, а уверены, что их действия всегда могут что-то изменить. Эту идею подтверждают, в частности, исследования эволюционной симуляции, в которых выдвигаются предположения, что могло происходить в далеком прошлом и каким существам отдавал бы предпочтение естественный отбор. Подобные работы выявляют «селекционное преимущество» у существ с грандиозной верой в свои способности по сравнению с теми, которые более реалистично смотрят на возможности контролировать разные события [52]. В этой картине мира мы все — потомки тех отважных приматов, которые настраивали себя: победи в той драке, убеги от того хищника, соблазни ту самку (или того самца), — и в конце концов выжили, дали потомство и передали эту склонность нам.
Эту теорию дополняет другая: подобные нереалистичные убеждения запрограммированы в нашей голове для того, чтобы мы не сошли с ума. Хотя в окружающем мире полно того, чем мы не можем управлять, чувство контроля над ситуацией — хотя бы иллюзорное — лежит в основе здоровой мотивации и самооценки [53]. По крайней мере, нам так объясняют. И эта идея тоже подкрепляется наблюдениями: известно, что иллюзии контроля ослаблены или вовсе отсутствуют