Глава 39
На пороге появился Георг. Его строгий, но теплый взгляд тут же обратился к Селин.
— Маленькая мисс, уже поздно. Пора готовиться ко сну.
Селин надула губки, но спорить не стала. Она аккуратно отложила лопатку, которой поправляла землю, и поднялась.
Пока Селин была занята приготовлениями ко сну, мое внимание привлекла миска с мясом, стоящая в углу. И хотя я возобновила ночные вылазки, Георг продолжал наполнять миску дважды в день. Сочные куски мяса так аппетитно выглядели, что я непроизвольно облизнулась.
Нос наполнил насыщенный аромат с едва уловимыми металлическими нотками, в который тонко вплетались сладкие, почти скрытые оттенки, очень похожие на какое-то лакомство. И это заставило меня насторожиться.
Я замерла. Низкое, глухое рычание вырвалось из моей груди.
— Вьюга? — спросила Селин, повернувшись ко мне.
— Тебе не нравится еда? — нахмурив брови, спросил Георг.
Я мотнула головой и резко перевернула миску лапой. Мясо с мягким звуком рассыпалось по полу.
Мгновение в комнате царила тишина.
— Оно… отравлено? — тихо осмелился предположить Георг.
Я утвердительно кивнула.
— Маленькая мисс, ложитесь спать, — спокойно, но настойчиво сказал Георг и потянулся к миске, но я его остановила.
Георг выпрямился, его лицо стало серьезным. Он медленно протянул мне руки.
Селин посмотрела на меня с тревогой, но я коротко мурлыкнула, показывая, что все в порядке.
Вскоре весь внутренний персонал был выстроен по стойке смирно в просторном холле поместья. В воздухе застыло напряжение. Я слышала шорох одежды, ловила неуверенные взгляды, брошенные на главу дома, который стоял посреди холла, мрачный и неподвижный.
Легким движением руки Виктор дал мне сигнал, и я начала свое расследование. Один за другим слуги протягивали мне руки. Я отчетливо слышала привычные запахи мыла, кожи, ткани, продуктов и чистящих средств, но того сладковатого аромата, который заставил меня насторожиться, нигде не было. Я обернулась к Виктору и мотнула головой, словно говоря: «Нет, его здесь нет».
— Можете возвращаться к делам, — сказал Виктор и повернулся к Георгу.
— Позови дрессировщика и всех, кто связан с работой на улице.
Управитель кивнул и поспешил исполнить приказ.
Напряжение в холле только усилилось, когда через несколько минут в помещении появился новый ряд служащих: садовники, охранники, водители, работники псарни. Дрессировщик встал последним. Он, как и все собравшиеся, не понимал причины происходящего, но чувствовал, что дело серьезное.
Я вновь начала свой обход.
Очередь дошла до дрессировщика.
— Что такое? — с хитрой улыбкой спросил он, глядя мне в глаза. — Кто-то отравил твою еду? Думаешь, это сделал я?
Он усмехнулся.
— Держи, чудовище, — произнес он с легким презрением и протянул мне свои сильные, натруженные руки.
Я сделала несколько коротких, но глубоких вдохов. Пахло кожей, горечью табака, запахом псины и вкусняшек. Но того едва сладковатого, маскирующего запаха не было.
Я повернулась к Виктору и снова посмотрела него. Мой взгляд был полон молчаливого убеждения: «Здесь тоже никого».
Виктор нахмурился еще сильнее.
— Ты уверена, что еда была отравлена? — спросил он, когда холл опустел.
Я утвердительно кивнула.
— Это были все, — сказал он, разводя руками. — Все, кто работает в поместье…
Он замолчал на мгновение, затем его взгляд медленно переместился на Георга.
— Ты говорил Хелене о ней? — он кивнул в мою сторону.
— Нет, сэр. Я никому не говорил, что кошка может… — он запнулся, не находя точного слова, и закончил: — .. перевоплощаться.
— И я не говорил, — медленно сказал Виктор.
— Возможно, кто-то из охранников… сэр.
Виктор на мгновение задумался.
— Даже если так… нет. Это не Хелена. Она не могла, — сказал Виктор, но я почувствовала тень сомнения в его голосе. Похоже, в глубине души, ему было не так легко поверить в свои слова.
— Что случилось? — спросила Хелена, когда мы с Виктором вошли в ее спальню.
Комната Хелены была обставлена с изысканным вкусом: тяжелые портьеры на окнах, изящная мебель, мягкие ковры и легкий аромат лаванды в воздухе.
— Виктор, зачем ты привел ее сюда? — спросила Хелена, убирая планшет, на котором просматривала сводки последних новостей.
— Хелена, я хочу попросить тебя кое-что сделать, — сказал Виктор, подходя ближе.
— Что именно?
— Просто протяни ей свои руки, — сказал Виктор, указывая на меня.
Хелена нахмурилась.
— Зачем?
— Ее еду отравили. Мы проверили всех в поместье, но так и не нашли виновного.
— Ты подозреваешь меня? — спросила она, не дав ему договорить. Ее голос звучал холодно, но в нем чувствовалась обида.
— Хелена, протяни ей руки, — повторил Виктор уже немного раздраженно.
— Я этого не делала, — спокойно ответила она, вставая.
— Тогда почему ты отказываешься? — его тон стал жестче.
— Это смешно, — она шагнула к Виктору. — Ты ведь не можешь всерьез думать, что это я что-то подсыпала этому чудовищу⁈
— Тогда просто сделай как я прошу.
— Нет, Виктор. Нет! Это унизительно! — вспылила она, повысив голос.
— Хелена…
— Я отказываюсь участвовать в этом абсурде! — она смотрела на Виктора, и ее глаза сверкали гневом.
— Хелена…
— Нет!
Напряжение в комнате нарастало. Я посмотрела на Виктора, словно спрашивая, что делать дальше. Но он не планировал отступать.
— Хелена… просто сделай это!
— Я сказала «нет»!
— Почему это так сложно для тебя?
— Потому что ты ищешь виноватых там, где их нет!
— Тогда в чем проблема?
— В тебе, Виктор! В твоем недоверии! Ты не веришь мне.
— Это не так, — начал было он, но она перебила его.
— Именно так! Ты хочешь услышать правду? Вот она! Если нет доверия, тогда зачем все это? — ее слова прозвучали как приговор. Повисшая после них тишина была невыносимой.
Хелена резко повернулась, подошла в шкафу, открыла его и вытащила чемодан. Она бросила его на кровать и начала собирать в него вещи.
— Что ты делаешь, Хелена? — спросил Виктор.
— Ухожу, — ответила она, не глядя на него.
— Хелена, не надо…
— Уже поздно, Виктор, — ее голос стал холодным.
Он помолчал секунду, затем резко развернулся и с силой ударил кулаком в дверь. Громкий звук эхом разнесся по комнате.
Хелена на мгновение застыла, глядя на дверь. Затем она перевела взгляд на меня.
— Это все из-за тебя, — ее голос дрожал от гнева и горечи. — Я тебя ненавижу.
Она отвернулась и стала складывать вещи в свой чемодан с удвоенной энергией.
Глава 40
Я смотрела на Хелену, которая торопливо собирала вещи, и мое сердце оставалось холодным. Ее гнев и полные ненависти слова скользили по мне, как вода по камню. Мне было все равно. Я развернулась и вышла.
Селин сидела на краю кровати, и ее плечи сотрясались от тихих рыданий.
— Я все слышала, —