Глава 5
Прошло несколько недель.
Каждое утро начиналось одинаково: Тея затягивала меня в корсет, который с каждым днем мне нравился все меньше. Он сдавливал грудь, мешал свободно дышать, напоминая о том, что мой комфорт не имеет значения. После этой неизменной пытки я завтракала и отправлялась в библиотеку — единственное место, где я чувствовала себя по-настоящему хорошо.
Первая половина дня пролетала незаметно: я погружалась в историю, геральдику, традиции этого мира и не только. Так же я изучала древние свитки, но чем больше читала, тем яснее понимала — они содержали слишком много ошибок и неточностей. Будто кто-то переписывал историю, намеренно оставляя пробелы там, где должны были быть ответы. В какой-то момент появилось ощущение, что этот мир всеми силами пытался вычеркнуть драконов.
Ровно так же незаметно проходил и обед, а вот после него…
После обеда время тянулось медленно, порой даже очень.
Кариана, моя наставница по обычаям, засыпала меня вопросами, требуя четких и правильных ответов. А когда получала их, тут же давала задание на следующий день, словно проверяя мою способность усваивать правила этого мира.
Вирена, мастерица искусств, мне нравилась — но только когда уроки касались музыки, живописи или рукоделия. Стоило ей назначить урок танцев, и я знала, что это будет не просто урок…
Король. Он не позволял никому из мужчин даже прикасаться ко мне, а потому неизменно становился моим партнером. И, что хуже всего, он не пропустил ни одного занятия.
Мои навыки становились все лучше, и я все чаще видела на его лице довольную улыбку. Но танцы не приносили мне радости. Я не хотела быть хорошей танцовщицей, не хотела подстраиваться под него, следовать за его шагами в этом вальсе власти и подчинения.
А потом появилась еще одна фигура в моих занятиях — Селеста, дама протокола. Она обучала меня поведению на балах, правильному обращению с высокопоставленными особами, нюансам официальных встреч. Словно готовила меня к чему-то важному, к чему-то, о чем мне никто не говорил.
И мне это не нравилось.
Все вокруг будто разыгрывали шахматную партию, в которой я была не игроком, а фигурой, медленно двигающейся к заранее предначертанному финалу.
Этот день настал.
День, когда я наконец поняла, к чему меня готовят. Я думала, что это будет просто торжество, полное блеска, музыки и витиеватых разговоров. Но, как оказалось, меня готовили к «Балу Судеб».
Этот бал был не просто праздником, он был ареной. Здесь вершились судьбы, заключались соглашения, рождались союзы и рушились амбиции.
Тогда я поняла, почему Кариана так строго следила за моими знаниями об обычаях, почему Селеста заставляла меня учить бесконечные правила этикета, а Вирена так настойчиво оттачивала мои движения. И, конечно же, я поняла, почему король не пропустил ни одного урока танцев со мной.
Танец был не просто искусством. Он был языком власти. И король хотел продемонстрировать эту власть. Он готовил меня к тому, чтобы на этом балу я была не просто гостьей — я была значимой фигурой, но я просчиталась. Все оказалось гораздо хуже. Но обо все по порядку…
Утро началось не так, как обычно. Вместо привычного занятия в библиотеке ко мне пришли несколько швей, каждая с ворохом тканей, мерками и предвкушающей улыбкой. Однако прежде чем позволить им прикоснуться ко мне, я потребовала показать эскизы платьев, которые они собирались шить.
Они послушно исполнили приказ.
Я внимательно изучала рисунки, один за другим. Тяжелые платья, украшенные бесчисленными вышивками, блестящими камнями, сложными узорами. Корсеты, затянутые до самой шеи, жесткие конструкции, подчеркивающие статус, но сковывающие движения. Каждое платье было создано для того, чтобы я выглядела идеально… но не чувствовала себя собой.
Я отказалась от всех.
— Слишком тяжелые. Слишком блестящие, — спокойно сказала я, отложив последний эскиз.
В комнате воцарилась тишина. Швеи переглянулись, не решаясь возразить.
— Принесите мне лист и перо, — попросила я.
Когда бумага оказалась у меня в руках, я медленно провела первый контур, затем еще один. Я знала, чего хочу. Не роскошного одеяния, превращающего меня в безмолвную статую. А платья, которое олицетворяет мою стихию.
Я нарисовала легкое, струящееся платье из тонкой ткани, мягко облегающее фигуру, но не сковывающее движения. Его корсет не был жесткой клеткой — он лишь подчеркивал талию, создавая изящный силуэт, а глубокий, но не вульгарный вырез на спине придавал образу невесомую грацию.
Рукава были воздушными, полупрозрачными, а подол ниспадал плавными складками. Это платье не кричало о статусе — оно говорило о свободе, о красоте, которая не нуждается в тяжелых украшениях, чтобы сиять.
Я положила перо и отдала рисунок швеям.
— Сшейте это, — произнесла я спокойно.
Швеи молча кивнули, приняв мой выбор.
— Теперь ткань.
Я знала, что жертвую временем, которое могла бы провести в библиотеке, и осознание этого тяготило меня. Каждая минута, проведенная среди книг, была для меня драгоценна, но в этот момент я не могла позволить себе торопиться.
Ткань должна была быть идеальной.
Я перебирала рулоны тканей, касалась пальцами легкого шелка, мягкого муслина, воздушного шифона. Я ощущала фактуру бархата, скользящую гладкость атласа, но все это было не то. Тяжелые, громоздкие ткани, пусть даже роскошные, казались чужеродными, сковывающими дыхание.
Я остановилась, когда пальцы скользнули по тонкому, почти невесомому полотну. Оно струилось под рукой, как вода, легко подчиняясь движению. Материя ловила свет, переливаясь мягким сиянием — не ослепительным блеском драгоценностей, а нежным, утонченным мерцанием.
Именно это я искала.
Я выбрала ткань, которая подчеркивала свободу, нежность, грацию. Ткань, в которой я могла двигаться легко, дышать полной грудью и чувствовать себя собой.
— Ткань используйте эту.
Швеи снова кивнули.
Я поинтересовалась, сколько времени займет работа?
Швеи переглянулись, оценивающе глядя на мой эскиз, потом на ткань, потом снова на меня — словно взвешивая мои ожидания и реальность. Одна из них, старшая, с хорошо заточенными иглами, аккуратно сложенными в футляре, наконец заговорила:
— Если работать без перерыва, то не меньше трех дней, — ее голос был спокойным, уверенным. — Но если учесть детали, отделку и подгонку по фигуре, то потребуется около недели.
Неделя.
Это означало еще семь дней в этих тяжелых, неудобных нарядах, еще семь дней в корсетах, в которых я не могла дышать.
— Хорошо, начинайте. Но прежде…
Я нарисовала еще несколько эскизов — более простых.
Каждое из этих платьев должно было быть легким, удобным, но при этом элегантным. Я не хотела утопать в слоях ткани и тугих корсетах, не хотела носить то, что сковывает движения. Пусть в этих