Перебирая рулоны тканей, я снова доверилась своим ощущениям. Одно платье должно было быть из мягкого муслина, струящегося, как летний ветер. Другое — из тонкого атласа, нежно скользящего по коже. Третье — из легкого шифона, воздушного, словно сотканного из утреннего тумана.
Швеи внимательно изучили мои эскизы, провели пальцами по выбранным материалам и переглянулись.
— Каждое из этих платьев займет от двух до четырех дней, — заверила старшая.
Я кивнула, убирая со стола перо.
— Хорошо. Начинайте.
Четыре дня — я могла потерпеть. Всего лишь временная жертва.
Не так уж долго по сравнению с тем, что я уже пережила.
* * *
Когда первое платье из благородного атласа, гладкого и переливающегося в свете свечей, наконец было готово, я не смогла сдержать улыбку, ощущая легкость ткани на своей коже. Оно струилось вокруг меня, подчиняясь каждому движению, словно само было продолжением моего тела.
Лиф идеально облегал фигуру, подчеркивая линию плеч и изящную шею. Глубокий, но сдержанный вырез придавал образу утонченную грацию, намекая на дерзость, но без излишней откровенности. Линия талии подчеркивалась тонким поясом, украшенным мерцающими камнями — они ловили свет, создавая едва уловимое сияние при каждом движении.
Юбка складками струилась вниз. Она не была перегружена декором — в ней говорила сама ткань, ее роскошный блеск, переливы золота и серебра, которые менялись в зависимости от угла падения света.
Когда мы с королем закружились в вальсе, он сразу заметил разницу. Его ладонь скользнула по моей талии, и я почувствовала, как его пальцы едва заметно сжались — словно он на мгновение потерял контроль. Атлас был настолько легким, что почти не ощущался. Теперь между нами не было слоя плотного бархата или жесткого корсета. Он буквально чувствовал тепло моей кожи под своими пальцами, ощущал изгибы моего тела — мягкие, живые, поддающиеся движениям танца. Это было не похоже на прежние уроки, где он руководил каждым шагом, задавал темп, контролировал. Нет, этот танец был другим. Здесь не было жестких рамок, и это сбивало его с привычного ритма.
Кажется, я впервые получила удовольствие от танца.
Сегодня между нами не было напряжения, только ритм, только музыка, заполняющая пространство. Я чувствовала его руку на своей талии, тепло, передающееся сквозь тонкую ткань.
В его взгляде был интерес. Восхищение. Может быть, даже легкая растерянность от того, что он сам этого не ожидал.
Я позволила себе улыбнуться. Я просто двигалась и наслаждалась моментом, не замечая, насколько он очарован женщиной, которую держит в своих руках.
Вскоре пришли и все остальные платья.
Когда последние громоздкие наряды наконец исчезли из моего гардероба, я почувствовала, что сбросила с плеч невидимый груз. Больше не было тяжелых многослойных юбок и невыносимых корсетов. Теперь мои движения были легкими, естественными. И самое главное, я могла дышать полной грудью.
Это подняло мне настроение настолько, что я поймала себя на том, что почти парю по дворцу.
Легкие, струящиеся платья подчеркивали мою походку, и это не осталось незамеченным. Слуги, стражники, придворные — все, кого я встречала на своем пути, невольно замирали, провожая меня восхищенными взглядами. Их удивление было понятным: до сих пор меня видели только в одежде, которую выбирали другие. Но теперь я выбрала себя.
Дни сменяли друг друга, наполненные привычными занятиями, но теперь даже самые утомительные уроки не тяготили меня так, как раньше. Все шло к одному моменту — и вот он настал.
День Бала Судеб.
Я погрузилась в ароматную ванну, позволяя теплой воде окутать мое тело, смывая последние следы усталости. Воздух был наполнен тонкими нотками жасмина и ванили. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим редким моментом покоя, когда вокруг не было ни приказов, ни взглядов, ни ожиданий. Только тишина, тепло и легкий аромат цветов.
Когда кожа слегка порозовела от жара, я вышла, завернувшись в мягкое полотенце. В комнате меня ждала Тея, терпеливо держа в руках мое платье.
Она помогла мне облачиться в него. Ткань скользнула по моей коже, невесомая, как дуновение ветра.
Швеи превзошли все мои ожидания. Платье было легким, струящимся, сшитым из тончайшей ткани, которая мягко облегала фигуру, подчеркивая изгибы, но не сковывая движений. Я чувствовала себя в нем свободной, как никогда прежде.
Корсет подчеркивал талию и создавал изящный силуэт.
Вырез на спине придавал платью невесомую грацию, оставляя ощущение легкости, словно платье было создано не из ткани, а из самой ночи.
Рукава были воздушными, полупрозрачными. Они двигались вместе со мной, повторяя каждый мой жест, создавая ощущение эфемерности, будто я могла исчезнуть в любой момент, растворившись в сумраке вечера.
Подол ниспадал плавными складками. При каждом шаге он струился, мягко обволакивая ноги и придавая походке особую грацию.
Тея занялась моей прической. Заплела пряди в тонкие косы и, украсив их серебряными заколками с узорами, напоминающими крылья, скрепила сзади, оставив волосы распущенными.
Тея отступила на шаг назад, любуясь результатом.
— Эла, вы выглядите великолепно, — тихо произнесла она.
Да, это была я. Не та, что должна была соответствовать чужим ожиданиям, а та, что выбирает свой путь.
Король ждал меня у главного входа в зал, где уже начинался Бал Судеб.
Когда я вышла ему навстречу, я заметила, что он замер всего на одно короткое мгновение. Его взгляд скользнул по мне — внимательный, оценивающий, а затем… восхищенный.
Я была свободной, легкой, уверенной в себе. И это, кажется, впечатлило его больше, чем любое другое платье, которое мне могли бы предложить его слуги.
— Я знал, что твой выбор будет особенным, — наконец заговорил он, его голос был чуть ниже обычного. — Но я не ожидал, насколько сильно он тебе подойдет.
Я слегка склонила голову, принимая его слова. Мне не нужно было спрашивать, доволен ли он. Это было видно по тому, как он смотрел на меня — сдержанно, но с тенью восхищения.
Король был одет в глубокий, насыщенный костюм цвета полуночного неба — темно-синий, почти черный. Атласный камзол, расшитый серебряными нитями, словно был усыпан тонкими звездными узорами, намекающими на его власть, простирающуюся дальше, чем видят глаза. Золотая вышивка на манжетах и воротнике подчеркивала тонкую грань между роскошью и элегантностью.
На его плечах лежал плащ из черного бархата, отороченный серебром — тяжелый, он неотступно следовал за каждым его шагом. На груди мерцал символ королевской власти — герб его рода, застывший в металле и драгоценных камнях.
Король протянул мне руку.
Я вложила свою ладонь в его и встретила