Сразу после таких атак в вражеских магов летели заклинания. Враг по большей части отбивал или нейтрализовал их. Завязывались магические дуэли. «Пастухов» было очень много, так что вскоре маги были заняты друг другом, а пехота — сражением. Великанов, к счастью, успели выбить.
Зулу и Снегг шли плечом к плечу, словно ледокол сквозь лёд, пробиваясь через толпы мертвецов. Их целью было сблизиться с «пастухами». Те, занятые магическими дуэлями, почти не замечали, что творится вокруг.
Наблюдать за слаженной работой умелых воинов можно было вечно. Я стоял и глазел с открытым ртом. Хомяк сидел на моём левом плече и жевал соломинку. Петя в моей голове затаил дыхание, наблюдая за великой битвой.
Тем временем конница зашла в тыл армии мертвецов и, набрав колоссальный разгон, врезалась сзади. Атака нежити провалилась — но лишь до тех пор, пока под моими ногами не начали вновь подниматься тела нежити.
Я шёл следом за основной частью армии и оказался среди трупов врагов. Они начали шевелиться — большинство было разбито в кашу, поэтому поднимались лишь единицы. Воинов это не слишком удивило, хотя они и не были к этому готовы.
Зулу что-то прокричал, но с такого расстояния я не расслышал. Я был занят повторным — точнее, тройным — умерщвлением существ. Тут меня удивили нестыковки в информации.
Если камень силы растворяется в существе, когда его воскрешает некромант, то почему они воскресают второй раз? Ответ пришёл неожиданно. Один из мертвецов лежал горизонтально и не мог встать — от него почти ничего не осталось. Это и дало объяснение: тела были пустышками.
Вот почему в повторно упокоенных нет камней. Камень образуется, когда некромант колдует. Одна тварь была ещё жива — я увидел, как в области её груди ярко сияет камень. Он был тошнотно-зелёного оттенка, безумно яркий, вытянутый и продолговатый, как нечищеный арахис.
Стоило мне выдернуть этот «орешек» из груди твари, как она затихла. Я ухмыльнулся и показал его хомяку. Тот отрицательно покачал кривым пальчиком. А Петя в голове добавил:
— Сила ядовитая, очень близка нашей родной стихии. Но сейчас опасно её употреблять. Могут быть плохие последствия.
Я промолчал и принялся обрабатывать туши. Лишь изредка приходилось всерьёз сражаться с тварями. Эльфы, орки, мантикоры и множество других рас пытались меня убить. Бойня длилась не меньше часа. И вдруг все зомби разом обрели покой.
Крайне не вовремя! Я как раз добрался до тела одного из циклопов. Он пытался шевелиться, но когда ты — солянка из десятков кусков, это непросто. А вот камень размером со страусиное яйцо манил меня. И когда я был уже в двух шагах от груды сказочных богатств, он вдруг исчез. Что случилось — я не знаю.
Я посмотрел в сторону разлома. Вокруг него появились несколько маленьких порталов, из которых вышли наши маги. Они встали вокруг исполинского разлома. Возникла голубая пелена, а из груди каждого мага вырвался луч — у каждого свой цвет. Несколько сотен магов, и ни у кого цвет не повторялся. Завораживающее зрелище.
Разлом запульсировал и начал расти, пока не упёрся в преграду. Он попытался её прорвать — несколько магов упали на колени, остальные пошатнулись, но остались стоять. Эта борьба длилась несколько секунд. Затем разлом начал уменьшаться — и вскоре исчез вовсе.
Теперь настала очередь более мелких разломов. Я смотрел заворожённо, на ощупь пересчитывая свою добычу. Почти триста камней — моя добыча.
— Теперь мы можем поговорить? — подошёл ко мне Зулу.
— После того, что я увидел, даже не знаю, чем я могу тебе помочь, — с нескрываемым восхищением кивнул я негру.
— Думаю, мы сможем найти точки соприкосновения, белый брат…
Глава 6
Собрались мы в том же зале, где уже два раза трапезничали, — только чуть расширившимся составом. Тут присутствовали все мои приближённые спутники, включая первых слуг: Андрея и Квагуша. Глава гарнизона — Громель. Старший маг — Набонидус. Ну и Зулу со Снеггом.
Вообще сидеть в одном помещении и за одним столом с мультяшными героями было крайне странно и безумно приятно. Мои спутники на них никак не реагировали. Для них это были обычные иномирные существа. А вот Петруша, невзирая на то, что повзрослел, запоем пересматривал в моей голове мультик, при этом будоража мои воспоминания и делая встречу с этими героями чем-то чарующим и неимоверным.
Мои спутники, оказывается, всю битву проторчали на стене и стали свидетелями эпичной бойни. Причём вид со стены был гораздо лучше, чем с поля боя. Поэтому их восхищение было вызвано совершенно другими картинами. К тому же жители Петрушиного мира смотрели на Зулу как на диковинку.
Петруша сказал, что в их мире темнокожие люди есть, но видел он их только на картинках. Света так вообще откровенно пускала слюни, пялясь на Великого Вождя.
Тем временем нам принесли еду. Каково же было моё удивление, когда Зулу и Снегг первыми накинулись на принесённые блюда! У меня натурально отпала челюсть, в голове всё перемешалось.
— Что происходит? — решил начать я разговор.
— А что не так? — с набитым ртом проговорил Снегг.
— Вы едите⁈ — не то спросил я, не то утверждал.
— Живорождённым надо питаться. Мы неправильные атланты! — усмехнулся Зулу.
«Ага-ага, прям как я», — мелькнула в моей голове мысль.
— Я ничего не понимаю! — потряс я головой. — Атланты! Живорождённые! Нежить! Прислужники Сета! Пастухи! Вечная война! Что тут творится⁈
— Мама, роди меня обратно, — полушутя простонал Петя в моей голове. А я еле сдержал улыбку.
— Ты уже знаешь о начале войны вселенных? — поинтересовался Зулу, отодвигая в сторону уже опустевшую тарелку и подтягивая поближе к себе следующее блюдо, на которое уже косился Снегг.
Я кивнул.
— Так вот. После безумной бойни, — продолжил правитель, примериваясь вилкой к сочному куску мяса, — что Демиург со сборной богов учинил в соседних вселенных, досталось даже Древу Мироздания. В итоге само Древо оборвало связь с нашими вселенными. А связи миров со вселенной разлетелись в клочья — цепная реакция.
Зулу закинул в рот сразу два куска мяса и с наслаждением, жмурясь, принялся работать челюстями. Прожевав, он продолжил:
— Но… далеко не все боги пали в той бойне. Спаслись как самые могущественные, типа нашего Крома и Сета, так и мелкие, трусливые и хитрые. Тот же Скалкур, падла, да и хватало там в других мирах всяких ублюдков.
Кром вернулся к нам весь израненный. Излечить его могло лишь время, и то отчасти. Такие