Учитывая, что на планете не осталось других богов и вредоносных существ, планета вздохнула полной грудью. Силу она даёт нам колоссальную — чем не могут похвастаться многие другие миры! В итоге мы стали лакомым кусочком для многих существ.
Сэт! Он не вернулся сюда. Они со Скалкуром обосновались на двух разных планетах и поработили местных существ. Планеты подключить к Древу они не смогли. Зато нашли иной путь: они связались с мёртвой вселенной — с нашими врагами! Что за сила там обитает, я не знаю, но она крайне могущественна.
В этот момент правителю преподнесли ещё один бокал, теперь уже с бледно-розовым напитком. Зулу, не взглянув на слугу, взял бокал, понюхал, пригубил, кивнул и продолжил свой рассказ, неспешно потягивая напиток.
— Эта сущность питает планеты Сэта. И да, у него теперь не одна планета! Не знаю сколько, но разломы постоянно появляются новые, и их становится уже прям слишком много.
Непосредственно слуг самого Сэта немного. Они редко приходят. Но война порядком утомляет.
Когда всё началось, мы терпели поражение за поражением. Теряли территории, города, даже пару стран. Тогда Кром провёл обряд! Раненый, умирающий, он отдал всего себя, но этого не хватило. Он напортачил! Все, кто тогда жили, стали бессмертными! Я, Снегг, Конан, Жасмин. Да и многие другие. А вот Грей Вульф отдал всего себя, во время ритуала и погиб.
Я слушал затаив дыхание, уподобляясь Петруше.
А вот с потомством у нас пошли большие проблемы! Да, обратить нас в нежить и направить против своих, враг больше не мог. Но мы не были бессмертны, в полноценном понимании. Нас так же могли убить! Просто мы не старели.
— Стой! — перебил я. — Громель говорил, что правитель постоянно меняется. Что-то тут не вяжется!
— Слушай и не перебивай, — с лёгкой улыбкой ответил Зулу. — Молодость…
— Не прошло пары месяцев, как мы выяснили любопытный момент. Дети родятся в капусте! И не смотри на меня так! — улыбнулся Великий Вождь. — Я боюсь представить, как это произошло в первый раз. Учитывая, что надо сделать для этого рождения.
Просто в какой-то момент один из фермеров шёл по своему полю и нашёл в кочане младенца. Кочан раскрылся, как цветок лотоса, а там, на листьях, в самой серёдке — карапуз… А ещё пошла другая проблема: рождались в основном одни мальчики. Все девочки поголовно — маги. Очень редко — великие воительницы.
Живорождённые могут появиться лишь у женщин-магов. Но куда им рожать, когда идёт вечная война? Так что мы перешли на капустные поля. Но и тут не всё так просто оказалось. Просто так не родятся от осинки апельсинки, — усмехнулся Зулу. — Надо, чтобы на землю попало мужское семя!
При этих словах Снегг громогласно хохотнул и, подняв свой кубок, подмигнул Свете. Та заёрзала на месте, глазки забегали, щёки предательски налились румянцем.
Видел, может, в гарнизоне тут стоят бочки с дырками? — с усмешкой спросил меня Зулу.
— Нет!
— Так вот они…
— Нет, нет, нет! — запричитал я с ужасом в глазах, мотыляя головой и размахивая руками. — Я не буду в них сидеть! Это очень плохой анекдот.
— Что? Зачем в них сидеть? И как? — удивился правитель.
— На корабле дальнего плавания, — начал я рассказывать бородатый анекдот, — юнга спрашивает капитана: «Как быть? Женщин нет, а очень хочется».
Капитан ему показывает бочку с дыркой и говорит: «Иди туда и сделай свои дела в неё».
Юнга, радостный и довольный, возвращается к капитану и спрашивает: «Как часто можно ею пользоваться?»
А тот и отвечает: «Ограничений нет, но в среду — тебе в ней сидеть!»
— Так вот! — резюмировал я. — В бочку не полезу!
— Это магические бочки, — Зулу улыбался, а вот Снегг, учитывая, что он моряк, ржал во всю глотку. — Эти бочки всё делают сами. Подошёл, всунул — и вуаля.
Но каждую неделю с них сливают накопившееся и выливают на капустные поля.
Я взглянул на тарелки, которые стояли перед нами, и с облегчением выдохнул. Капусты не было ни в одном блюде. Хотя тошнота и без того уже подкатила к горлу.
— А со сменой правителей… — с грустью проговорил Зулу. — Конан и Жасмин отправились с крупной армией в мир Сэта. Конан оставил правление на меня и так и не вернулся. Не вернулся никто из них.
Потом в одной из битв меня сильно ранили, и я надолго пропал. Моё место занял Снегг. Потом ранило его, и Набунидус создал иллюзию нового правителя. Не знаю… Так получилось. Людям, точнее атлантам, понравилось. Они захотели иметь выбор. Так и пошло. Набунидус накладывает на нас чары, а мы правим. Выбор без выбора, — рассмеялся Зулу и снова покосился в сторону Громеля. Тот усердно изображал статую, сидящую за столом, белую такую, словно кол проглотившую.
— Если у вас всё так хорошо, — начал рассуждать я вслух, — единороги питаются радугой и какают бабочками, почему вы проигрываете?
— Не хватает сил! — скривился Зулу от досады. — Ничто не вечно на просторах вселенной, — пожал он плечами. — Вот сейчас идёт сражение в столице. Оно там не затихает. А мы тут с тобой болтаем, компотики распиваем. А кто-то где-то сейчас, в это же время, с бочкой балуется, внося свой посильный вклад в демографию нашего мира. Жизнь идёт своим чередом, а война — своим.
Мёртвые не знают усталости, но даже атлантам нужен отдых. Хотя и в меньших количествах, чем людям, — Зулу вздохнул. Глаза его были печальны.
Последние дни было небольшое послабление, которое закончилось прорывом здесь, в Коринфе. И если бы не твоя настойчивость, мы бы потеряли целый регион и огромные посевные поля капусты.
— Почему не попросите помощи у других миров?
— Сложно! Далеко! Нет времени! Да и привычки нет — просить, — развёл он руками в стороны. — Конан пытался. А итог? Забрал треть наших лучших воинов и пропал! Оборона ослабла, и за один год мы потеряли сразу три кольца обороны!
— А скажи-ка мне, — начал формироваться у меня план, — разлом в мир лягушек у вас есть?
— Квакеры? — Зулу сплюнул на пол. — Зеленомордые! Мы ходили к ним. Давно. На заре войны. Они перебили наших воинов и отправили послание: мы к ним не лезем, они к нам. Вот такие они помощники.
На Квагуша, тихонько