— Отходим! — ору я на лягушачьем.
После чего кидаю в тварь сгусток и спиной назад начинаю отходить с максимально доступной скоростью. Некромант набирает скорость, я готовлюсь ловить молнию, но меня спасает Мисмира: сосулька прилетает некромантке в спину. «Подло? Зато эффективно».
Я хватаю руки в ноги и ломлюсь за своей армией, пока некромантка очухивается и вылезает из ямы. «Орчиха в ярости, похоже, мы её достали». Молния проносится в миллиметрах от ковра моей магички. «Она уже моя? Ладно, позже разберёмся. Мне ещё за Свету объясняться? Где же моя Гекки?»
Некромантка набирает скорость и спешит за мной и моим отрядом, попутно отвлекаясь на Мисмиру. Расстояние позволяет — и тут наш резервный третий отряд атакует вернувшихся зомбей и великанов. Орчихе не до них: она в бешенстве. Так что все, кто вернулся к разлому, начинают преследование резервного отряда.
Последняя небольшая группа из моих слуг и остатков волков Добромира появляется как чёртик из табакерки и начинает методично разбирать строение. «А понастроили-то сколько! Нет, я этого не вижу — мне слуги транслируют. Мешают, между прочим».
Некромантка вообще не даёт шанса на передых: мечет огненные стрелы в меня, молнии — в Мисмиру, иногда кидает горсти камней в середину нашего воинства — и они превращаются в армии скелетов. Лягушки доблестно жертвуют собой ради меня. «Конечно, это не так, но очень хочется считать именно так».
Слуги сообщают, что разломали всё, что можно, и уничтожают выходящие из разлома отряды. «Короче, план максимально удался. Что теперь?»
Если честно, я не думал. Я вообще каждую секунду жду подкрепления, но чуда не происходит. Все три отряда бегут. Все три устали! В каждом уже меньше половины — и это число постоянно сокращается. Хотя забег длится всего минут десять, не больше.
Из положительного — то, что вообще-то не так много пришло мертвецов. С поступающим потоком справляются двести слуг и тридцать волков. А это о многом говорит. Но вот пятнадцать оставшихся в живых великанов, тридцать тысяч нежити, семь пастухов и грёбаный некромант — говорят о многом.
Очередной разряд молнии — а за ним вскрик Мисмиры. Оборачиваюсь: дымящийся ковёр летит в одну сторону, тельце магички, тоже дымящееся, — в другую. Скрип моих тормозов о зелёную травку. Разворот на сто восемьдесят градусов.
— Здравствуйте, тётя! — заорал я что есть мочи, глядя, как Мисмира падает, словно мешок с картошкой, на землю. — Вы ко мне так настойчиво стучитесь?
Выставляю обе руки вперёд и посылаю всю скопившуюся силу в кончики пальцев. Вокруг появляется ореол — и очень вовремя: в него врезается несколько стрел и молния. Последняя всё же пробивает щит — и меня откидывает назад, оплавив ладони. Меня скручивает судорога, тело выгибает дугой. Ногти, кажется, вылетают из своих пазов.
* * *
— Кваг? — с опаской осмотрелась по сторонам Геката. — Ты бы трижды подумал, прежде чем угрожать богине.
— Подумал! И даже задавал тебе вопрос. И даже не один раз. — без тени страха проговорил Владыка. — Что ты задумала?
— Убери клетку, и мы отправимся к Толику! Ему нужна помощь! Нежи…
— Теперь помощь? Ты меня минуту назад убеждала, что он саботирует!
— Видит Порядок! Я хотела по-хорошему.
Геката ударила! Но била она не во Владыку — она ударила по клетке. Только молодость и самоуверенность сыграли с богиней злую шутку. Божественные клетки бывают разные. Та, которую сотворил Кваг — второй раз в своей жизни, — была особенной. Это знание было даром безумного Демиурга. Лишь сильнейшие боги и Демиурги могут вырваться из неё. Остальных в ней будет ждать лишь смерть!
Заклинание впиталось в прутья клетки, начертанные на стенах, а затем выстрелило во все стороны. Удары были слабыми, но били они из всех уголков и во всех направлениях.
Геката не была готова к такому повороту. Щитов на ней не было, а выставлять их она не успевала. Раны на теле появлялись с пугающей частотой. Богиня запаниковала и ударила в Квага. Но удар прошёл сквозь создателя клетки и впитался в прутья за ним.
Ужас исказил прекрасное лицо девушки. Лишь в последний момент она успела закутаться в фиолетовое свечение магической защиты. Её ослепляли ослабленные вспышки собственного заклинания. Каждая следующая атака высасывала силы из самой богини.
Щит тоже съедал силы. Ситуация казалась безвыходной. Нащупав нити связывающего заклинания, Геката попыталась их разорвать. Но, вопреки всему, это не просто не получилось — клетка выслала почти треть сил из богини буквально за пару секунд.
Геката отпрянула, с ужасом глядя на свои обожжённые руки! Она окунулась в мировое зрение, чтобы в последний раз взглянуть на него. Толик сражался с пастухом — и довольно успешно.
Очередная атака пробила щит Гекаты, и она выпала в реальность, упала на колени. Собрав всю волю, она накинула ещё один щит на себя. Одна из атак успела проскочить под щит и попала в живот. Богиня вскрикнула и завалилась на бок. Она скрутилась калачиком и закрыла руками самое дорогое, что было у неё — нерождённое дитя.
Она могла сказать Квагу, почему обманула его. Могла объяснить, зачем она это сделала. Могла рассказать всё. Но не хотела. Она не хотела признавать свою слабость перед смертным. Да, пускай он — старое говно мамонта, как сказал бы Толя, но он её победил.
Гордость и предубеждения были слишком сильны в ней. Она предпочла погибнуть, нежели показать слабость. Она предпочла умереть, нежели извиниться. Она — богиня! И стала ей не просто так! Последние крупицы силы истощались в щите…
Клетка разлеталась снаружи. А последнюю атаку, которая летела прямо в лицо лежащей девушки, на свою тушку принял хомяк.
Хомяка немного трухнуло, после чего он встряхнул головой и перевёл полный гнева взгляд на Владыку.
Владыка не знал языка Толиной Шизы, но это и не нужно было. В глазах этого магического зверя всё было написано.
— Пик-пук-каюк! — хомяк ткнул пальцем во Владыку, а после провёл им по горлу.
Как тут не понять намерений? Всё ясно и понятно без слов.
Геката открыла глаза и с полной обидой во взоре посмотрела на деймона.
— Лучше бы меня убил он! Чем спас ты! — сплюнула она. — Я знаю, кто ты и кому ты служишь!
— Тогда тем более должна всё понимать, — раздался голос в голове богини. — И понимать, насколько ты важна для моего хозяина! А теперь объясни ему, что вы все СРОЧНО нужны там, у разлома с нежитью.
* * *
Я лежу на спине, глядя на редкие облачка, несущиеся по голубому небу. С двух