— Ты говоришь про вот такие? — я достал последнюю фиолетовую горошину на двадцать капель силы.
Воин подпрыгнул, подбежал ко мне и всмотрелся в бусину. Потом чуть расстроился, покивал своим мыслям головой и вернулся на своё место. Не дойдя до стула, он заговорил вновь:
— Да, такие. Только этот экземпляр не особо ценен. Бесспорно, ты его можешь продать за хорошие деньги, но для активации портальной плиты этого не достаточно. Это камень второго уровня. Для активации нужен хотя бы десятого. И по одной пятёрке на перенос одного существа до столицы. — у меня в голове активировался калькулятор.
— А можно, засыпать не один камень десятого уровня, а, скажем, пять камней второго уровня? — сделал я предположение.
— Понадобится тогда шесть. Там нет прямой конвертации. С другой стороны, за шесть камней можно выкупить себе место в караване. Который ходит раз в месяц в столицу.
— Караван? А как они перемещаются? — опешил я.
— Честно? Без понятия. Они нанимают охрану. Путешествуют какими-то окольными тропами. Есть подземные участки дорог. Да и не помню я такого, чтобы караван ходил и туда, и обратно. Обычно доходит до финальной точки меньше половины.
— А обратно? — удивился я.
— Не-е-е. Из столицы никто не уходит! Там всё же получше, нежели в иных городах. Меня сюда сослали в наказание, так сказать. Назад уже не возьмут. Только с караваном могу вернуться, а потом крутиться, восстанавливаясь в должности, ну или на крайних кольцах оборону держать — что равнозначно смерти для меня. Да и не представляю я, как караванщики сквозь оцепление нежити проходят.
— Вопросов больше, чем ответов. Ладно, Громель, нам бы помыться с дороги. А то мы за стол сели как свиньи, извалявшиеся. Поспать бы как следует, без нервов, а поутру мы решим, что да как.
Без лишних слов нас отвели в душевые. Как ни прискорбно, но в военном донжоне они были общие — без стенок, перегородок и прочего. Мыло было: возле каждого краника лежал кусочек — раскисший, замызганный, с прилипшим к нему мусором и волосками. Пол тоже не блистал: потёки грязной пены, стоячая вода местами в лужицах и запах плесени.
Увидев эту картину, Свете поплохело. Она успела свыкнуться с грязью, кровью и лишениями военной жизни. Но когда сказали, что нас ведут в душ, девушка расцвела. А вот когда увидела условия и поняла, что душ общий, запротестовала.
Мы с парнями были калачи тёртые — нам было совершенно фиолетово, что и как. Добромир и вовсе эксгибиционист с опытом. Ничего не стесняясь, мы разделись и направились каждый к своему кранику. Но вдруг выяснилось, что краник у краников всего один. У меня закрались смутные сомнения, и я решил чуть выждать.
Первым завизжал Коля — я даже не думал, что он может так пищать. Клим запыхтел, а вот Добромиру было нормально. Струи ледяной воды, соприкоснувшись с магом, превращались в пар. Он с усмешкой смотрел на нас и нежился в ледяной воде.
Мысленно собравшись, я открыл кран и офигел: вода была реально ледяной. Мои «колокольчики» сразу спрятались, а зубы начали отбивать чечётку.
Намыливался я очень быстро, попутно осознавая, насколько изменилось моё тело. Оно ещё не вернуло прежние формы, но лесным ублюдком я перестал быть. Теперь я выглядел как самый обычный парень лет восемнадцати-двадцати — с небольшим излишним весом и слегка придурковатым лицом. Небольшое зеркало было приделано к стене; такие зеркала я заметил почти во всех душевых секциях.
Самое любопытное, что я обнаружил, — пушок под носом. И, сдаётся мне, это напрямую связано с ментальным возрастом моего соседа по голове. Он явно взрослеет вместе с укреплением тела.
Пушистик тоже принимал водные процедуры. Теперь он сидел в огромной джакузи. Пены не было — лишь много-много пузырьков. Он играл в воде с корабликами, а на одном глазу у него была повязка пирата.
Закончил омовение я последним. Просто в какой-то момент понял, что могу разогнать по крови немного красной энергии. Мне сразу же стало тепло. Когда я закрыл воду и развернулся, мои «колокольчики» сразу вернулись на место. А мой одноглазый друг резко ожил.
Света не дождалась моего выхода и сейчас стояла ко мне спиной под струями ледяной воды. Её и без того подтянутое тело стало ещё более сбитым и аккуратным. Полностью покрытая гусиной кожей, по которой катились капельки воды, она завораживала взор.
Видимо почувствовав мой взгляд, девушка развернулась вполоборота и уставилась на меня с хитрым прищуром. Сердце моё пропустило удар, а одноглазый друг ударил меня по животу. Света стрельнула глазами ниже пояса, хихикнула и поманила меня пальчиком.
— Извини, Петя, но на такое тебе смотреть пока…
— Толик! — крайне грубо перебил меня Петя. — Если ты ещё раз меня там запрёшь, я потом выжгу тебе сознание!
— Петь! — округлил я глаза, а Света насупилась. — Ты ничего не перепутал?
— Ты не представляешь, что там! — с отчаянием в голосе прокричал он. — Там нет света, воздуха, времени. Там можно прожить жизнь за секунду. Я обещаю, смотреть не буду! У тебя в памяти классный фильм есть — «Мстители». Пойду посмотрю. А в памяти у тебя о том, что будет сейчас, не останется для меня следов.
— Ладно! — мысленно ответил я Пете, а тем временем кокетливо улыбнулся Свете и сделал шаг навстречу. — Иди смотри своих «Мстителей».
Что делала эта чертовка — не передать словами. Видимо, в самом начале нашего знакомства, когда она говорила о проституции, она точно знала, о чём говорила. И спереди, и сзади, и сверху, и снизу… Давненько ничего такого у меня не было. По сравнению со Светой, Геката — скромная девственница. Хотя, может, так и было? Я попортил целую богиню. Ужас!!!
В итоге покинули душ мы лишь через час, за который успели совершить целых три подхода. Молодое тело работало как часики. За порогом душа никого не было: ждать нас не стали, а проводников тоже не оказалось. Пришлось на ощупь искать, где бы устроиться на ночлег.
Долгое путешествие и бесконечные сражения вымотали до предела. А в довершение — сытный обед, ледяной душ и страсть под душем — привели к закономерному итогу: меня отключало прямо на ходу. Наконец-то нам посчастливилось встретить кого-то из местных — и нас отвели к остальным.
Небольшая комнатка на десяток коек: пять двухъярусных кроватей, несколько тумбочек и стол в углу. Мне было совершенно без разницы, что, кто и где. Я упал на нижнюю свободную койку и уже сквозь сон почувствовал, как