Я вижу, как Эш опирается на стойку и, одним махом перелетев через нее, срывает с себя фартук и бросает на пол. Он идет к Джошу, под татуировками перекатываются мышцы – Эш всегда работает на кухне в майке, – сжимает руку в кулак и бьет его прямо в лицо. Не ожидавший удара Джош летит кувырком через спинку дивана. Один из его приятелей бросается на Эша и прижимает к стойке, чтобы обездвижить, но Эш бьет его локтем в живот, пока тот не ослабляет хватку. А Эш тут же обрушивает на голову спортсмену стакан свежеприготовленного молочного коктейля. Шоколад вперемешку с кровью заливает его лицо, и он падает на кафельный пол. Оставшиеся двое нападают на Эша и начинают месить его кулаками, а ему приходится заслоняться руками от ударов.
– Дайте мне разобраться с этим ублюдком!
Джош, наконец поднявшийся с пола, уже раздает приказы. Его подельники заставляют Эша выпрямиться и встать на колени. Бровь и губы у него разбиты в кровь – как бы не пришлось накладывать швы. Джош подходит к нему, сплевывает на пол и сжимает ладонь в кулак.
– Пожар!
Джош удивленно оборачивается, чтобы оказаться лицом к лицу с мисс Паркс, вооруженной огнетушителем. Прежде чем он успевает сообразить, что она задумала, в лицо ему бьет струя белого порошка. Ослепленный, Джош отступает. А мисс Паркс толкает его к выходу.
– Надеюсь, это охладит ваш пыл. А теперь убирайтесь, или я вызову полицию.
Когда белый туман рассеивается, я вижу Джоша: он стоит мокрый, и менее дерзкие приятели поддерживают его под руки. Прежде чем уйти, он поворачивается и едко бросает:
– Не волнуйся, Скай, теперь я знаю, где тебя найти. Ты не сможешь всегда прятаться за спиной старушки…
С той секунды, как он вошел и сел, я стояла неподвижно. И теперь, когда за ним наконец закрылась дверь, мне кажется, будто время сдвинулось с мертвой точки. Я снова могу дышать. Убедившись, что с мисс Паркс все в порядке, Эш осторожно берет меня за руку.
– Все хорошо?
– Я… не думаю. Он ведь обязательно вернется.
Эш хочет меня успокоить, когда перед нами появляется разъяренная мисс Паркс.
– Юная леди, в моем кафе действует золотое правило: не следует тащить свои проблемы на работу.
Я испуганно опускаю глаза.
– Простите, мисс Паркс, мне очень жаль, – бормочу я, развязывая тесемки передника, прекрасно понимая, что за этим последует.
Она практически вырывает фартук у меня из рук, расправляет… и снова завязывает у меня на талии.
– Тем не менее если речь идет о каком-то мелком засранце вроде этого, то я буду только рада вправить ему мозги молочным коктейлем, – заканчивает она свою мысль, прежде чем обнять меня и ненадолго прижать к себе.
Я в таком шоке, что могу лишь смущенно бормотать слова благодарности в ответ.
– А теперь не будете ли вы так любезны убрать этот бардак? Эш, живо вернись на кухню, пока там что-нибудь не сгорело. А потом вы двое можете взять перерыв. Подозреваю, вам нужно время, чтобы привести мысли в порядок.
– Мисс Паркс, вы уверены, что хотите меня оставить? А что мы будем делать, если они вернутся?
– Что будем делать? Для начала я напишу заявление на этого наглеца. И если его семья захочет купить мое молчание, она будет очень удивлена. Такой старухе, как я, терять уже нечего. Так что не волнуйся, под страхом привлечь внимание полиции этот молодчик будет вести себя тише воды ниже травы.
Я поворачиваюсь к Эшу. Он уверенно кивает: кажется, его ничуть не удивляет решимость хозяйки кафе. А я не могу сдержать улыбку. Наблюдая подобную солидарность, я только утверждаюсь в своем мнении насчет мисс Паркс: всего за неделю она показала, что, в отличие от членов моей семьи, на нее можно положиться.
* * *
Сидя перед кафе с сигаретой в зубах, Эш прижимает к подбитому глазу пакет со льдом.
– Ты как?
– Завтра заплывет, скорее всего, но ты не волнуйся. Сама-то как?
– Я немного успокоилась… даже вздохнула с облегчением. Но мне слабо верится, что Джош на этом остановится. Он ведь вернется?
– Послушай, Скай, ты не можешь прожить всю жизнь в страхе. Не нужно. Я пригляжу за тобой, пока ты не придешь в себя. С тобой ничего не случится.
– Спасибо.
Эш глубоко затягивается и выпускает облако дыма, которое медленно рассеивается в холодном декабрьском воздухе. Витрина «Вилладж Дели» украшена разноцветными гирляндами, и огоньки отражаются в глазах Эша. До Рождества осталось всего ничего… И я впервые буду праздновать его вдали от семьи. Впрочем, подобная перспектива меня не пугает, скорее наоборот: сейчас я воспринимаю это как подарок, который сама себе сделала. И я бы очень хотела как-то помочь Эшу, чтобы отблагодарить его за все, что он для меня делает.
– Эш, у тебя есть планы на Рождество?
– Да нет. У меня смена в Сочельник. А у тебя?
– Буду встречать одна. Но мне даже нравится.
– Значит, нас таких будет двое.
– Нет, Эш. Ты не должен встречать Рождество в одиночестве. Знаешь, я поговорила с Сибилл, когда мы в прошлый раз работали вместе в кинотеатре. Она сказала, что ты не звонил им с самого ее дня рождения, а им тебя очень не хватает. И ей, и Элиасу. А поскольку ты не отвечаешь на ее сообщения, то я возьму на себя инициативу и сообщу тебе, что ты идиот и будешь отмечать Рождество с ними.
Эш бросает окурок под ноги и сдвигает брови, как будто я всего лишь девушка, которую он пытается охмурить. Правило номер один: не лезть в личную жизнь другого. Но мы с тобой не играем, Эш. Так что, хочешь ты этого или нет, я тебя достану.
– Знаю, что мелкий будет рад, но…
– Эш, ты сделаешь это не для Элиаса и не для Сибилл. Ты сделаешь это для себя. Если история с абортом меня чему-то и научила, так это тому, что не нужно ждать, пока человек исчезнет из твоей жизни, чтобы показать, как сильно ты его любишь. Ты понимаешь, о чем я?
Насупившись, Эш отворачивается и поднимает взгляд к ночному небу.
Красные и зеленые лампочки поблескивают в его затуманившихся глазах.
– Да, я понимаю.
– Тогда скажи, что ты пойдешь к ним на Рождество.
– Обещаю.
Я улыбаюсь, радуясь в первую очередь за него, а потом уже за себя. Он