– Жутко раздражает, что ты постоянно тычешь меня носом в мои ошибки.
– В смысле?
– В смысле, это для тебя работа со мной должна была стать сущим адом, а не наоборот.
В другое время его слова разозлили бы меня. Но сейчас, с синяком под глазом и разбитой губой, он усмехается до того очаровательно, что мое сердце невольно замирает.
– Скай —
Свет во тьме
You’re in the darkness all alone
And no one cares, there’s no one there
But did you see the flares in the sky? [36]
Я работаю в «Дели» уже два месяца. Два месяца я совмещаю две работы с учебой, два месяца не вижу Джоша, а моя дружба с Эшем тем временем крепнет, не выходя за границы дозволенного.
Жизнь – странная штука. Полгода назад я бы ни за что не поверила, что все так обернется. С тех пор как мы с Эшем познакомились, я только и делала, что ошибалась на его счет. Сначала я отнеслась к нему как к парню на одну ночь, который поможет мне забыть обо всех проблемах. Потом я его возненавидела, решив, что передо мной бездушный соблазнитель. Но в день рождения Сибилл образ сердцееда, за которым он привык прятаться, пошел трещинами, и я обнаружила под ним человека куда более глубокого и чувствительного.
Эш ничуть не похож на хищника, каким его описывала Вероника. Он просто одинокий парень, который старается держать своих демонов подальше от окружающих.
– Меню для влюбленных для четвертого столика, пожалуйста!
– Я знал, что этот день доведет меня до ручки, – ворчит Эш, готовя две яичницы в форме сердечка.
Сегодня День святого Валентина. Я одинока, и меня это ничуть не волнует. Я стала хозяйкой своей жизни, и, пусть свободного времени у меня совсем немного, я наслаждаюсь каждым мгновением: в общежитии с Вероникой, в «Волшебном театре» с Сибилл, в «Дели» с Эшем и неподражаемой мисс Паркс. Я не смогла найти любовь у своих партнеров, но обрела ее в странном подобии семьи, которая окружает меня каждый день. И этой любви мне хватает с избытком.
Днем я невозмутимо приветствовала парочки, которые пришли в «Волшебный театр», чтобы оценить наш выбор романтических комедий и сентиментальных драм, а вечером стала обслуживать уже другие парочки в «Дели», предлагая им специальное меню для влюбленных. Мисс Паркс доверила нам закрытие кафе. Странно не видеть ее в зале, но Эш объяснил, что каждый год 14 февраля она уходит, чтобы почтить память своего покойного мужа. Он не знает, как именно мисс Паркс это делает, но для нее это очень важно.
Проводив последних гостей, я закрываю витрину на ключ. Убираю последние столы, Эш домывает посуду. Закончив со столами, я берусь за веник и швабру – из последних сил, что у меня остались.
В кафе весь вечер яблоку негде было упасть – настоящий вызов для единственной официантки. Ожидая, пока высохнет плитка, я падаю на диванчик. Все, меня больше не трогать.
– Это было эпично, – выдыхаю я.
– Ты справилась как профи. Мисс Паркс не зря тебе доверилась.
– А ты отлично справился на кухне. Не представляю, как ты выдерживаешь в этой парилке.
– Да я просто снял штаны под фартуком, – с самым серьезным видом отвечает Эш.
Я не сразу понимаю, шутит он или нет. Но Эш улыбается, и я укоризненно качаю головой. Улица за окном уже погрузилась в темноту, которую лишь слегка рассеивают огни фонарей.
– Кстати, за этим столиком мы с тобой сидели, когда я пришла с тобой поговорить.
– Пришла поговорить? Да ты сюда буквально вломилась!
– Ты преувеличиваешь.
– Если только чуть-чуть. Садись, давай поедим.
Я и не заметила, как Эш поставил на барную стойку две тарелки. Сажусь на высокий табурет лицом к нему.
– Уже второй раз за полгода ты готовишь исключительно для меня! Смотри, Эш, еще чуть-чуть, и станешь похож на настоящего джентльмена.
– Если ты перестанешь разговаривать с набитым ртом, почему бы и нет?
– Надеюсь, ты не собираешься кормить меня яичницей в форме сердечка? Помни, тебе надо заботиться о своей репутации.
Не моргнув глазом он выкладывает на мою тарелку сочный омлет и награждает меня взглядом, в котором читается: «Что ты там говорила?»
Подношу кусочек к губам: омлет изумительно нежный, с легкой пряной ноткой, тает на языке. Я жадно заглатываю свою порцию, пока Эш неторопливо наслаждается своей, наблюдая за мной краем глаза.
– Очень вкусно! – улыбаюсь я.
– Для десерта место осталось?
– Спрашиваешь!
Эш ставит передо мной шоколадный фондан, на котором он нарисовал сахарной пудрой маленькие облачка, – гостям такая роскошь даже не снилась.
– Вы только посмотрите… Будешь так продолжать, и люди начнут думать, что мы парочка.
– Они уже так думают.
– И кто в этом виноват? Ты не тусуешься ни с одной девушкой, кроме меня.
– Я не тусуюсь вообще ни с кем, кроме тебя, – уточняет он.
И это правда: я единственная, с кем Эш регулярно появляется на публике. С Сибилл и Элиасом он предпочитает встречаться наедине, а девушки на одну ночь… задерживаются на одну ночь. Люди поглядывают на нас с недоумением. Они не понимают, почему известный университетский сердцеед проводит столько времени с одной и той же девушкой, смеется с ней, иногда обнимает, но даже не пытается поцеловать. Очевидно, мы стали загадкой для остальных студентов. Впрочем, на успех Эша у противоположного пола это никак не повлияло.
– На днях ты переспал с Эмбер. Теперь, наверное, все думают, что ты мне изменяешь.
Эш прыскает со смеху.
Рождество с Элиасом и Сибилл явно пошло ему на пользу, он стал более открытым – и более разговорчивым. Как будто снял с души тяжелый груз.
Сибилл скоро получит диплом: после рождения сына ей пришлось отложить учебу в университете на год, но до конца восьмого – и последнего – семестра уже рукой подать. Она объяснила мне, что подала заявку на участие в программе помощи молодым матерям-одиночкам и выиграла стипендию, которая позволит ей получить степень магистра в Нью-Йорке. Эш никогда об этом не говорит, но я прекрасно вижу, что мысль об отъезде Сибилл его угнетает. Восточное побережье совсем не близко…
– Я, кстати, пошутил насчет штанов. Тебе не