По ту сторону бесконечности - Джоан Ф. Смит. Страница 44

Я подвинулась, чтобы заглянуть ему в лицо:

– Эй, помнишь, как я передумала и предложила пойти с тобой в редакцию газеты?

Его спина на мгновение напряглась, затем расслабилась.

– Да?

– Предложение все еще в силе, знаешь ли.

Ник мгновение помолчал:

– Спасибо. Я подумаю над этим.

Его грудная клетка сжималась при дыхании.

Я вздохнула. На него давил вес старого корабля, уничтоженного торпедой.

– Хорошо.

Его костюм висел в коридоре рядом с кухней последние три дня и волшебным образом впитал в себя атмосферу их дома. Чистящее средство с лимоном, орегано с вечера пиццы и… перечная мята спрея для рта, которым Софи побрызгала воротник.

Я так устала, так страшно вымоталась, и если все пойдет по плану – моему плану, а не тому, который заготовила Вселенная, – то дальше будет только хуже.

– Который час? – спросила я, ожидая, что он скажет: 21:57. Ужас бился у меня в висках.

Ник повернул голову к огромным часам, висевшим над входом:

– 21:57.

Время пришло.

К мигающим над танцполом лампочкам присоединились зажигающиеся по цепочке огоньки: в зале один за другим вспыхивали экраны телефонов. Уведомления загорались в руках танцующих и в карманах костюмов. Теперь амбар выглядел так, словно во всем городе отключили электричество. Вот только электричество не отключали.

– Странно, – пробормотал Ник, потому что странность происходящего была заметна даже тем, кто не знал, что произошло. А это, конечно, были все, кроме меня.

Потому что в этот момент всех присутствующих отметили в комментариях под отсроченной публикацией в инстаграме [23].

Пост, выложенный пользователем @dontbeaDirk [24], содержал видео с очень узнаваемой звездой футбола с голубыми глазами и темными волосами. Эта звезда теснила к шкафчикам Аву Прей, ученицу десятого класса, увлекающуюся хоккеем на траве. Ее лицо было скрыто. Видео было снято в коридоре утром – и на нем отчетливо было видно, как его рука легла ей на бедро.

А она его оттолкнула.

Но он не отошел,

не извинился, нет,

на его лице появился гнев.

Слово «прости» так и не слетело с его губ.

Отсюда и моя остроумная надпись: «Когда Жертва [25] победила Хищника».

* * *

Я прижалась к Нику, пользуясь возможностью погрузиться в кроличью нору своего мозга, пока миллиарды измененных жевательных шариков вставали на свои места. Череп словно распухал. На танцполе стихли крики и болтовня. Шепотки и вздохи заменили басы в играющей песне. Где-то в зале раздутое самомнение Джейка Диркса пшикнуло и погасло, как огонь свечи.

Мы с Ником перестали покачиваться под музыку.

– Как думаешь, что случилось? – спросил он.

– Понятия не имею, – соврала я.

Мы отошли друг от друга и достали телефоны: мой лежал в маленьком золотом клатче, который я взяла с собой на бал, а у Ника – в кармане. Ник нахмурился, увидев отметку, затем открыл уведомление.

Я перешла в веб-версию инстаграма [26] – не в приложение, где был мой обычный аккаунт. Выбрала «Удалить учетную запись», затем нажала на кнопку «Подтвердить».

Пост исчез. После того как его увидели почти все. Те, кто не видел, услышат о случившемся, а я не попадусь.

– Ты видела? – спросил Ник, показывая мне экран.

В следующую секунду приложение обновилось и пост исчез. Я кивнула:

– Но… его удалили.

– Что? – Он вновь взглянул на телефон. – Что происходит?

Я сделала это ради всех здесь присутствующих. Ради Билли Доусона, с которым я никогда не разговаривала и никогда не заговорю, который придерживал двери для женщин, как учила его мать, но при этом вел рейтинг задниц девушек в юбках. И делился этим рейтингом с приятелями.

Ради друзей Джейка, конечно, но и ради всех остальных тоже. Это повлияет на их будущее. Я опозорила его перед людьми, чье мнение было для него важно.

Я сделала это ради девушки, которую никогда не встречу. Той, что сейчас сидела в кино с друзьями за шесть штатов от нас, стряхивала соленый попкорн с коленей. Той, что даже не подозревала, что человек, который собирался напасть на нее, получил свою первую порцию публичного унижения.

Этого не хватит, чтобы доставить ему реальные неприятности, – потому я и удалила пост. На случайных скриншотах не будет видео целиком. Неприятности могли бы его разозлить.

Я решила, что, если как-то повлияю на его «я» в настоящем, возможно, изменится его образ мышления в будущем. Он узнает, что все мы имеем право на отказ. Слишком многие думают, что несогласие – это «борись или беги», а если они начинают что-то делать и их не отталкивают, это значит, что их действия принимают.

Они игнорировали третий вариант. Бей. Беги. Замри.

Я ждала, нервничая, пока океан моего всевидения смещался, переливался, завихрялся. Успокаивался. Я боялась, что, присмирев, он явит мне картину будущего куда более жуткого, как это произошло, когда я спасла мистера Фрэнсиса – и открыла дорогу к значительным переменам.

К влюбленности.

К смерти Ника.

Или как в первый раз, когда я совершила что-то такое, что заставило маму уйти.

Но, кроме нескольких разрозненных изменений на жизненном пути Джейка Диркса, в моем мире не произошло ничего серьезного.

Мы с Ником влюблены и счастливы, пока не случится – бум! – его смерть.

И все же что-то еще встало на место. Какая-то мысль. Часть знания. Факт. Злодей, который перетряхнул все мои атомы и выплюнул их наружу.

Оно было передо мной все это время.

Видите ли, есть разница между знанием и пониманием того, что знаешь. И в первый раз

(пожалуйста, не в последний, пожалуйста, не в последний)

я поняла, что знаю.

Моя голова пульсировала. Я уронила телефон.

– Осторожнее, – рассмеялся Ник. Он поднял телефон и протянул его мне. Только тогда он заметил выражение моего лица. – Ого. Ты в порядке?

Я взяла мобильный:

– Мне нужно увидеться с Кэм.

– Я… – Он побледнел. – Она?..

Я покачала головой:

– Она жива. Мне просто нужно идти.

– Я отвезу тебя. Я не собирался говорить с тобой об этом сегодня, но мне все равно нужно тебе кое-что сказать.

– Нет. Я… мне нужно идти. – Я попятилась, не в силах смотреть на него.

Не в силах взглянуть ему в лицо, чтобы сказать правду, которая была у меня на ладони на протяжении всей нашей истории.

Я сбежала.

Ник

* * *

Подвал Стеллы Роуз. Все то же, только день другой. Воодушевление перед школой и красно-белую вечеринку в честь конца лета сменила вечеринка в честь школьного бала. Исчезла девушка в белом платье, танцующая со своими новыми друзьями, целующая меня на подъездной дорожке.

Вместо нее появилось сильное чувство тревоги.

Не так я представлял себе вечеринку после бала. Я думал, что мы с Десембер уедем от Стеллы Роуз ближе к ночи, и я смогу поцеловать ее под тем же самым фонарем, и у нас будет особый момент вроде «А помнишь, как?», потому что мы попали в ритм пары, у которой есть такие моменты.

Я сжал кулаки. Попытался расслабить пальцы. Сел на край бильярдного стола, примостившегося в углу, и поставил почти полный красный пластиковый стакан пива между ног. Телефон лежал экраном вверх на выступе бильярдного стола. Экран был темным.

– Ники! – Стелла Роуз пробиралась сквозь толпу смеющихся парней с ослабленными узлами галстуков и девушек в широких блейзерах поверх официальных платьев.

– А? – Получилось чересчур громко. Я растянул губы в то, что, как я надеялся, будет похоже на улыбку. – С каких пор ты называешь меня Ники?

– Наверное, с этих пор. – Она подняла свой стаканчик в качестве молчаливого тоста. Я поднял свой и легко стукнул им о ее. – Где наша девочка?

Я посмотрел вниз. Экран был темным.

– Не уверен, что знаю.

Она качнула бедром