Мейсон подбежал к моему огромному круглому окну.
– Ух ты! Похоже на какой-то ну прямо крутецкий портал в другие миры!
Я улыбнулся, радуясь, что и ему мой лофт понравился так же, как и мне.
Мейсон достал резиновый матрас, надул его ручным насосом. Потом развернул оранжевый спальный мешок, вытащил маленькую подушку из пенки, фонарик, аптечку, фляжку, складной нож, туалетные принадлежности в мешочке, компас, еду.
– Слушай, ты тут только на одну ночь, – поддразнил я его.
– Это мое походное снаряжение бойскаута. Отличная возможность им воспользоваться.
– Знай я, что у тебя все это есть, мы бы могли сходить в поход с ночевкой!
– Да, но только если бы дождь перестал, – возразил Мейсон.
Мы оба посмотрели на залитое водой большое окно.
Я достал угощения, которые приготовила Хани. По особому случаю – у меня в гостях друг – она сделала большую миску попкорна.
– Даже вкуснее, чем в кинотеатре! – объявил Мейсон, закидывая в рот очередную горсть.
А еще Хани достала старые настольные игры. Мы решили начать с «Морского боя». Мейсон выиграл. Потом шашки. И тут Мейсон выиграл. Потом сыграли в мою любимую «Монополию».
Мы играли, жевали, а еще говорили и говорили. Было очень здорово делиться всеми мыслями, которые рождались в голове.
– Меня сестренка уже достала, – сказал Мейсон, бросая кубик. – Постоянно орет. Когда не орет, какает. – Он передвинул фишку на семь клеточек. – А мама только тем и занимается, что переодевает ее, кормит, играет с ней. И даже не замечает, жив я или нет, за исключением тех моментов, когда ей надо помочь.
Я сделал свой ход.
– По-твоему, это плохо? А у меня вот папа сидит весь день дома и хмурится. В игры не играет. Про древесную крепость говорить не хочет. Собственно, он со мной и вообще не говорит. А он же не младенец. Почему он так?
Мейсон бросил кубик.
– Дружище, он без ноги остался. Тяжело ему. Ну, и вообще, он же на войне был. Это серьезно.
Мейсон был прав, но мне от его слов не стало легче. А он передвинул фишку на три клеточки и вскинул сжатый кулак.
– Тротуар. Покупаю!
– По крайней мере, тебя сестренка не специально достает. Просто она еще маленькая.
– Вряд ли и твой папа тебя достает специально, – заметил Мейсон и потянулся за карточкой с Тротуаром.
Я бросил кубик.
– Я не всегда в этом уверен. Я прошлым летом только о том и думал, как мне плохо без папы. Мне так хотелось оказаться здесь, на Дьюисе, с ним вместе. А теперь… – Кубик остановился. – Мне иногда хочется, чтобы он уехал.
Мы уставились на змеиные глаза на кубике, но ни один из нас даже не пошевелился.
– Это я понимаю, – кивнул Мейсон. – Мне в прошлом году очень хотелось стать старшим братом. Ну, я им стал, и теперь мне иногда очень хочется, чтобы сестра моя, ну, не знаю… куда-нибудь делась.
Мы оба помолчали.
– Патовая ситуация, – сказал я, зевая. – Тут можно играть до бесконечности. Пошли спать.
Мейсон зевнул, потянулся.
– Давай.
Я залез в кровать, Мейсон лег на надувной матрас со мной рядом, забрался в спальный мешок. Мы оба лежали на спине, глядя в большое окно-портал. Обычно я видел там бесчисленные яркие мигающие звезды. Сегодня – ничего. Вместо этого до нас доносились далекие раскаты грома, небо рассекали тонкие линии молний. И я вдруг понял, что в темноте можно говорить о том, о чем нельзя при свете.
– Не спишь?
– Нет. – Голос Мейсона прозвучал откуда-то издалека.
– А почему, как ты думаешь, Лоуви этим летом так странно себя ведет? – спросил я.
– Пф. Просто ты ей нравишься.
Я сел – сна ни в одном глазу.
– Чего? Не может быть!
– Может, – негромко ответил Мейсон. – Ты Лоуви нравишься.
– Понятное дело. Мы же друзья.
– Нет, я имею в виду – по-настоящему нравишься. Если эмодзи, то с сердечком, балда.
– Чего? Да не может быть, – ответил я, чувствуя, как от одной этой мысли у меня вспыхнули щеки. Какое счастье, что темно. Я снова лег на спину. – Ты правда думаешь, что я нравлюсь Лоуви по-настоящему?
– Ага.
Я подумал, смогу ли ему поверить. И думать-то было страшно, что это правда.
А потом Мейсон спросил:
– А тебе она тоже нравится?
Я ответил не сразу. Сама мысль, что тобою заинтересовалась классная девчонка, выглядела очень крутой. Но это же не просто девчонка. Это Лоуви Легар. Мой друг. Наш друг. Одна из Островитян.
– Нет. Мы трое друзья. И всё, – ответил я немного запальчиво.
– Ладно. – Похоже, я Мейсона не убедил. – Кстати, о друзьях… что-то она много стала тусоваться с этими Чужаками. И лично мне кажется, что это предательство.
Я тоже так считал, однако решил заступиться за Лоуви.
– Нет, я думаю, она просто ведет себя… ну, как Лоуви. Которая не любит никого обижать.
По крайней мере, мне очень хотелось на это надеяться. Я постарался вытолкнуть из головы картинку, как Эдди обнимает ее за плечи. А потом вспомнил тон ее голоса, когда мы сказали, что уходим без нее.
– А может, мы сами ее отталкиваем? Ну, слегка.
– И что, мы разве в чем-то виноваты? Она нынешним летом постоянно тусуется с этими парнями. Еще, чего доброго, пригласит их участвовать в поиске сокровищ.
– Ну уж нет, – возмутился я. – У нас на это лето есть задача: найти клад. Хочет в этом участвовать – пусть присоединяется. Но без них.
– Угу, – согласился Мейсон, зевая. И затих.
Веки у меня отяжелели, но я все думал про Лоуви. Гадал: неужели я ей действительно нравлюсь в таком смысле? Или ей нравится Эдди?
Это, в принципе, не имело значения. Я просто хотел вернуть нашу дружбу.
Глава 12
Кто ищет, тот найдет
Хани разбудила нас к горячему завтраку – кукурузная каша с сыром и бекон. Когда мы набили животы, она погнала нас наружу, по хозяйственным делам.
– В половине десятого мне привезут на пароме продукты. Не вздумайте опаздывать, – предупредила она. – Кстати, там в заказе есть неаполитанское мороженое.
– Понял! Поспешим! – пообещал я, направляясь к двери.
– А мороженое-то он может и не довезти, – заметил Мейсон, рассмешив Хани.
Он помог мне загрузить в тележку мусор, обычный и для переработки, и мы поехали на свалку, которая находилась рядом с пожарной станцией. Проезжая мимо, поискали глазами Пожарника Рэнда, но там дежурили два каких-то молодых человека. Мы им все равно помахали.
Мейсон закинул мусор