В интернет меня пускали, только если мне нужно было отыскать какие-то факты или узнать что-то новое. Как правило, чтобы потом записать все это в журнал наблюдений. Но и тогда дело ограничивалось одним часом в день. Может, сказалась погода. Или то, что папа меня совершенно не замечал. А может, я просто слишком долго сдерживался – но тут меня обуяла злость. Я стукнул ладонью по столу:
– А я хочу поиграть в видеоигру!
Хани со свистом втянула воздух – мой тон ее ошарашил. Я побледнел, понимая, что перешел границы дозволенного. Живчик вскочил с пола. Даже папа оторвался от книги – посмотреть, что происходит.
Хани расправила плечи и посмотрела мне в лицо. Ее глаза метали молнии.
– Джейк, ты не маленький. Тебе двенадцать лет. А ты! – Она повернулась к папе и произнесла с укором: – Тебе уже вообще сорок. А ведете вы себя как избалованные младенцы. Всё, хватит с меня вашего нытья. Найдите себе дело. А мне нужна перемена обстановки. Если что, я в Центре. Понадоблюсь – звоните!
И она вышла, хлопнув дверью.
Мне тоже было необходимо выбраться из дому. Не дав папе возможности ничего сказать, я подхватил дождевик с крючка у двери.
– А ну, ко мне! – преувеличенно-радостным голосом позвал я Живчика. – Погулять хочешь?
Я сдернул со стены поводок. Судя по тому, как резво Живчик вскочил, ему тоже надоело бездействие.
Мне повезло – дождь перестал. Пусть и ненадолго. Я поехал к дому Мейсона.
– Ты меня спас, дружище! – сообщил Мейсон, забираясь на пассажирское сиденье – Живчика мы затиснули между собой. – Я чуть не свихнулся, развлекая мелкую. – Он закинул голову назад. – Дети – это так утомительно! – Потом выпрямился, повернулся ко мне и спросил: – А куда мы поедем?
– Не все ли равно?
Мейсон рассмеялся и закивал.
– Главное – вперед!
Мы немного покатались под моросящим дождем, разбрызгивая воду из луж на проселках. Я въехал в яму, которая оказалась глубже, чем я думал, колесо скрипнуло, на лобовое стекло полетела грязь.
– Чуть не застряли, – заметил я, крепче сжимая руль. – Сломаю тележку – Хани меня убьет. Ну, и что дальше? Мне куда угодно, только не домой.
– Мне тоже, – кивнул Мейсон. Одной рукой он держал Живчика. – А, я знаю. Поехали в Хейлер-Хаус. – Он указал на деревянный указатель прямо перед нами. – Сыграем в настольный теннис или футбол. Да и не промокнем.
– Понятно. Держись! – крикнул я, резко сворачивая направо на парковку.
Мы подбежали к раздвижным дверям, и тут Мейсон резко остановился – я чуть не налетел на него сзади.
– Ш‐ш! – Он повернулся ко мне. – Плохо дело.
Я глянул ему через плечо. Эдди с Энди играли в бильярд. Я застонал.
– Только не эти, – прошипел я сквозь стиснутые зубы. – Пошли отсюда. – Я развернулся, чтобы потихонечку выйти, но Мейсон схватил меня за руку.
– Не можем мы взять и свалить. Если эти вонючки увидят, решат, что мы их боимся.
Мейсон расправил плечи, давая понять, что уже все решил.
– Сдавать назад поздно. Иди первым.
Я пошел вперед, ведя Живчика на поводке. Чужаки следили за нашим приближением. Лица из удивленных стали насмешливыми.
– Как жизнь, ботаники? – поинтересовался Эдди.
Энди лежал животом на столе, готовясь к очередному удару.
Шварк!
Энди загнал черный шар – восемь очков – в угловую лузу.
– Я выиграл! – осклабился он.
– Ну ладно. Новичкам всегда везет, – ответил Эдди и выставил вперед кий, точно меч. – Ан гард!
Я смотрел, как они изображают пиратский бой на мечах, запрыгивают на стулья и столы, носятся вокруг.
– Просто воплощенная наглость, – сказал Мейсон, перебрасывая мне ракетку со стола для настольного тенниса. – Ну, готовься к бою!
В настольный теннис я давно не играл, но справился неплохо. Счет у нас был десять – десять, подача Мейсона, и тут скрипнула входная дверь.
– Привет, народ! – раздался у меня за спиной знакомый голос.
Эдди и Энди, которые теперь изображали бой на световых мечах, лупя друг друга киями, замерли на месте. Я повернул голову – за спиной у меня, с книгой подмышкой, стояла Лоуви.
Бамс! Прыг!
Мейсон, пока я не смотрел, сделал подачу.
– Очко! Я победил! – Он торжествующе, приплясывая двинулся в сторону Лоуви, а потом взмахнул обеими руками у нее над головой.
– Ну-у-у… – протянула Лоуви.
– Жулик, – поддразнил я Мейсона. – Я даже и не смотрел.
– На мяч нужно смотреть постоянно. Прости, дружище. – Мейсон повернулся ко мне, предлагая стукнуть кулаком в кулак. – Но играл ты здорово.
Лоуви крутила одной рукой косу и молчала. Я тоже не знал, что сказать, так что всем нам стало очень неловко. Спас положение Живчик – он запрыгнул на Лоуви двумя передними лапами, она покачнулась назад.
– Ай! Привет, Живчик! – сказала она, проводя рукой по мохнатым ушам и голове.
Мейсон тоже стал гладить Живчика, а тот завалился на спину, чтобы ему почесали животик.
– Ты что тут делаешь? – спросил Мейсон у Лоуви. – Мы думали, ты из-за грозы дома застряла.
– А я как раз собиралась задать тот же вопрос вам, – ответила Лоуви, бросив на меня быстрый взгляд. – Вы, что ли, меня искали?
– Нет, – ответил я, подбирая с пола поводок Живчика. – А ты искала нас?
Она чуть помедлила с ответом.
– Не-а, – сказала она. В голосе чувствовалась нотка раздражения.
Эдди подскочил к Лоуви, обхватил ее рукой за плечи, улыбнулся от уха до уха.
– Привет, черепашница! Где была?
Так, все сначала. Вот теперь мне всерьез захотелось отсюда уйти.
– Пошли, Мейсон. – Я дернул за поводок и зашагал к выходу.
– Вы куда? – спросила Лоуви. В голосе звучала обида.
Эдди встал с ней рядом, самодовольно улыбаясь.
– Отсюда, – сказал я.
Я и сам не понял, до чего же мой голос похож на папин.
Вечером мы с Мейсоном сговорились, что в первый раз за все время переночуем вместе. Я хотел пойти к нему, поиграть в видеоигры, но он отмел этот вариант, сказав, что придется сидеть тихо после того, как сестренку уложат спать, а потом она будет просыпаться и будить весь дом.
– Она до сих пор не научилась нормально спать ночью, – вздохнул он.
Я сдался и сказал, что ночевать мы будем у меня.
– Я каждый раз, как к тебе прихожу, думаю, как же у вас КЛЕВО! – заявил Мейсон, забравшись на последнюю ступеньку в мою комнату.
– Спасибо. Мне самому нравится. Вот только, надеюсь, ты не против, что здесь не хватает целой стены.
Мейсон разложил