– Эрик. – Она произнесла это твердо. Прокашлялась. – Мне нужно с тобой поговорить.
– Мам, не сейчас.
– Сейчас. – В голосе ее звенел металл. Потом она добавила, уже мягче: – Поговорить нужно, и время сейчас самое подходящее. Пойдем наружу.
Я услышал, как открылась раздвижная дверь на крыльцо, как прозвучали папины неровные шаги. Наконец дверь хлопнула. Я ждал, вслушивался. И не помню, как заснул.
Глава 14
Сегодня новый день
– Джейк!
Папин голос вырвал меня из снов. Я моргнул – солнце, вливавшееся в окно, слепило глаза.
– Джейк! – снова проорал снизу папа.
Тут я вспомнил вчерашнее, заворчал, накрылся подушкой.
– Чего? – буркнул я в ответ.
– Одевайся, сын. Нам пора.
– Куда пора?
– Давай спускайся, – приказал папа. – Я тебя жду.
Я сбросил подушку на пол, уставился в потолок. На потолок я наклеил фосфоресцирующие звезды. Ночью они светились неземным зеленоватым светом, прямо как волшебные. А днем выглядели просто кусками пластика. Подделкой.
Я, волоча ноги, спустился с лестницы, зашел в гостиную – там стоял, дожидаясь меня, папа. Он принял душ, побрился, надел походные шорты и чистую футболку. Я чувствовал, как от его кожи пахнет мылом.
– Что такое? – Я растерялся. Папа не принимал душ уже несколько недель. – Ты побрился?
Папа потер щеку.
– Да, чего-то борода стала колоться. А еще… – он кашлянул, – сегодня новый день.
Я глянул через его плечо на Хани – она стояла в кухне и слушала. Перехватив мой взгляд, она качнула головой, давая понять, что я должен слушать папу. Что-то произошло. Что-то изменилось.
– Ну? – опасливо подначил его я.
Папа вздохнул, уловив мое настроение. Хлопнул в ладоши – от этого звука я вздрогнул.
– Ну… – повторил он. – Хочу узнать, как там эти каяки, которые вы надраили: готовы ли к спуску на воду?
Эти его слова будто омыли меня, очистив от злости и раздражения – так же, как накануне я отмывал каяки. Я почувствовал, как внутри у меня все засветилось – меня переполняла надежда. Видимо, это отразилось у меня на лице, потому что папа шагнул ближе, положил руки мне на плечи и, нагнувшись, заглянул в глаза.
– Прости, сын.
Я, к своему изумлению, увидел у него на глазах слезы.
– Дашь своему папе еще одну попытку?
Я рванулся вперед и крепко его обнял. Ответ он и так понял – не было нужды ничего говорить.
Не буду врать и говорить, что мы без малейших усилий довезли каяки и весла на тележках от дома Хани до места, где их спускали на воду. У Пожарника Рэнда был выходной, так что он присоединился к нам. Мейсон явился в широкополой шляпе, рыжей рыбацкой рубахе с длинным рукавом, тонких парусиновых штанах и купальных туфлях, которые обтягивали пальцы на ногах.
– Отлично выглядишь, приятель! – похвалил его Рэнд. – Прямо как со съемок телешоу про сафари.
– Ух ты! – восхитилась Лоуви, подходя поближе и оглядывая Мейсона с ног до головы. – Какой ты… упакованный.
На Мейсона их поддразнивания не подействовали.
– Я кожу защищаю. – Он вытащил тюбик с кремом от загара из одного из многочисленных карманов.
– Очень предусмотрительно, Мейсон, – заметила Хани, доставая из рюкзака еще один тюбик, гораздо больше, и передавая всем по кругу.
Каяки спускали в воду с наклонного бетонного пандуса у берега ручья. Все было продумано так, чтобы садиться в каяк по одному, а потом сталкивать его на мелководье.
– Первым делом – спасательные жилеты, – скомандовала Хани. – Всем надеть, а потом я проверю, как вы управляетесь с веслом.
Мейсон пытался застегнуть пряжки жилета, руки у него дрожали. В каяк он садился впервые. Впервые собирался плыть по мутной воде. До этого он плавал только в бассейнах. Да и там – только с недавнего времени.
– Сам не могу поверить, что в это ввязался, – пробормотал он.
Папа подошел поближе, помог ему разобраться с пряжками.
– Должен признать, я разделяю твои чувства.
– Но я на каяке впервые. А вы нет.
Папа положил ладонь Мейсону на плечо, слегка встряхнул.
– Рискнем. Вместе. Идет?
Мейсон шумно выдохнул.
– А если я упаду в воду?
– Промокнешь, – улыбнулся папа. – А потом тебя вынесет на поверхность. Затем эта штука и нужна. – Он потянул за край своего жилета.
– Угу. Ладно, – пробурчал Мейсон.
Хани разделила нас на тройки.
– Это называется «система взаимовыручки», – объяснила она. – На случай, если кому-то понадобится помощь.
В ее группе оказались Мейсон и Лоуви. В моей – папа и Пожарник Рэнд.
Хани показала нам основные движения веслом, дала Мейсону возможность их испробовать на суше и только потом пустила его на воду. Он, со своими широкими плечами, греб на удивление легко. Мне кажется, он сам удивился, насколько это просто.
– Ну, готово! – объявила Хани. – Пошли на воду!
– У тебя все получится, – обнадежила Мейсона Лоуви.
Я поднял два больших пальца.
Пожарник Рэнд с папой негромко переговаривались – составляли план прогулки; я же надел жилет и подтянул свой каяк к кромке воды.
– Это как с ездой на велосипеде, – услышал я слова Рэнда. – Сядешь в каяк – и тело само все вспомнит.
– Мышечная память, – подтвердил папа.
Пожарник Рэнд широко улыбнулся и крепко хлопнул папу по плечу.
– Готов?
Папа отрывисто кивнул. Пожарник Рэнд подтянул его каяк к спуску, рядом с моим. Я затаил дыхание. Все глаза устремились на папу. Я бросил взгляд на Хани. Ее губы шевелились в молитве.
Каяк очень неустойчив в момент посадки. Рэнд стоял рядом с другом, удерживая каяк на месте, пока папа медленно опускался на свое место. Он плотно сдвинул брови, и я видел, что он заранее планирует каждое свое движение. Выбора у него не было. Я и так видел, как он планирует каждое движение в повседневной жизни. Чтобы не упасть. День за днем – отвечая на звонок у двери, отправляясь в туалет, за стаканом воды, садясь в каяк. Все это требовало огромных усилий. И мужества. Наверное, если у тебя нет ноги, тебе особенно страшно свалиться в воду. И я никогда не гордился своим папой так сильно, как в этот момент.
Сев на место, папа подтянулся на мускулистых руках, чтобы устроиться поудобнее. А потом – к моему изумлению – передал протез Пожарнику Рэнду. Раньше он никогда не делал этого на людях.
И посмотрел на меня.
– Избавляемся от пустышки, сын.
Я показал ему два больших пальца.
Пожарник Рэнд стоял у кромки воды, готовый