Я хотел спросить, что говорилось в письме, но постеснялся. Лучше потом.
– А странно ведь, что этот дом так далеко от всех остальных, – заметил я.
– Угу, – согласился Мейсон. – На самом краю леса, близко к оконечности острова. Похоже, этот тип не любит ни с кем общаться.
– Верно, – подтвердила Лоуви. – Я слышала, как тетя Сисси говорит соседке, что он вообще не выходит из дома, кроме как чтобы побродить по пляжу.
– Вообще не выходит? – удивился Мейсон.
– Именно. Вообще, – кивнула Лоуви. – Ни с кем не общается. Не ходит ни на какие собрания. Даже на пароме не ездит.
– А что же он ест?
Мейсон скривился.
– Может, пауков? Или твоих любимчиков – енотов?
– Фу, – ответил я.
Тут выражение лица Мейсона переменилось, и он прошептал:
– Ну как, пойдем мы туда или нет?
Я покрепче вцепился в руль, набираясь храбрости, чтобы свернуть на подъездную дорожку к дому Страшилы.
– Ты ведь сильнее всех хочешь узнать, что за клад мы нашли, – напомнил Мейсон.
Я сглотнул страх и очень медленно поехал по заросшей дорожке.
– Ну что такого страшного с нами может случиться? Подумаешь, какой-то старикан! – сказал я, пытаясь подбодрить самого себя.
Нажал на газ и медленно пополз вперед по ухабистой грунтовке. Над головами ветви образовали арку, напоминающую ребра какой-то зверюги. Я крепко держался за руль. И тут вдруг из кустов с заполошным криком вылетели несколько горлиц.
– А‐а-а-а! – закричали мы все разом.
Я развернулся и помчался назад к главной дороге.
– Ох, ужас какой! – первой заговорила Лоуви.
– Да ладно. Я бы лично пошел к Страшиле. – Мейсон повернулся ко мне. – Только ты умчался, прямо как напуганный цыпленок, – мы даже и дома-то его не увидели.
– Ага, рассказывай! Ты сам испугался. Я твое лицо видел.
Мейсон упрямо мотнул головой.
– Ну хорошо. Я сейчас развернусь и высажу тебя у его дома. – Я замедлил ход и взялся за руль, делая вид, что разворачиваюсь. – Можешь сам сходить и спросить про эти монеты.
Мейсон выпучил глаза.
– Я один туда ни за что не пойду!
– А, трусишь! – поддразнил я его.
– Допустим. – Мейсон выставил руки, будто когтистые лапы, и зашипел, подражая еноту.
Я сжал губы, чтобы не рассмеяться.
– Ладно, если вы закончили валять дурака, предлагаю осмотреть его дом с воды, – встряла Лоуви.
– Как ты это себе представляешь? – спросил я.
– С катера, понятное дело.
– Если ты предлагаешь мне прокатиться на катере, то – нет, спасибо. – Мейсон до сих пор недолюбливал открытую воду.
Мы повернулись к нему, сцепившись ладонями.
– Ну давай! Пожа-а-а-алуйста! Мы наденем спасательные жилеты.
Мейсон громко выдохнул.
– Только при одном условии.
– Говори! – ответила Лоуви.
– Вы гонять не будете. Обещаете?
Лоуви посмотрела вверх. Все же знают, что Лоуви любит скорость.
А потом она протянула Мейсону руку.
– Замётано.
Прежде чем выйти в море на катере, нужно сделать три важных вещи:
Проверить, какая погода.
Взять по спасательному жилету на каждого.
Сообщить надежному человеку свой маршрут.
На причале Лоуви проверила, сколько у нее на катере спасжилетов. Всем хватило.
Тогда мы помчались в Природоохранный центр рассказать Хани, куда собираемся. Мейсон хотел заодно узнать почасовой прогноз погоды. Взбежав по лестнице, мы столкнулись с Эдди и Энди, которые склонились над открытым аквариумом, стоявшим на веранде.
Они, как это им свойственно, занимались всякими гадостями.
– Смотри, что я поймал! – Эдди сжимал в кулаке маленькую рыбку. Поднял ее к самому лицу Лоуви.
– У тебя мозги как у рыбы, – недовольно ответила Лоуви. – Отпусти камбалу. Если аквариум открытый, это не значит, что туда можно совать руки.
– Это что, действительно рыба? – насмешливо протянул Энди. – В смысле, эта камбала – не рыба, а какой-то блин.
Рыбка действительно была смешная – тело плоское, глаза с одной стороны. Я хихикнул.
– Ты это над чем смеешься? – угрожающе осведомился Эдди.
– Да больно у тебя вид дурацкий – стоишь и держишь камбалу, – решил не отступать я.
– Хватит, народ, – резко оборвала меня Лоуви. Повернулась к Эдди. – Отпусти рыбу, пока Хани тебя не застукала.
Эдди передернул плечами, но все-таки бросил рыбку обратно в аквариум. Она с тихим плеском упала в воду.
– Да мы просто развлекаемся, – встал на защиту двоюродного брата Энди.
– Это ваше дело, – ответила Лоуви. Хотела было отвернуться, но помедлила и сказала Эдди и Энди: – Знаете, жалко мне вас. Вы понятия не имеете, как развлекаться по-настоящему.
С этими словами она вздернула подбородок и ушла внутрь.
Мы последовали за ней, ухмыляясь от уха до уха. Лоуви только что поставила на место Чужаков.
Мы вернулись на причал, и Лоуви легко запрыгнула на борт катера. Он был маленький, быстроходный, рыболовный – Лоуви перебиралась на нем с Айл-де-Палмз на Дьюис. Мне он очень нравился. Красный как пожарная машина, с центральной консолью. Лоуви страшно гордилась своим плавсредством, держала его в чистоте, драила. Я совсем не скрывал, что завидую не только тому, что у Лоуви есть свой катер, но и тому, как она его водит. На воде она чувствовала себя как дома, двигалась с изяществом и проворством заправского моряка.
– Ставим парус, морские волки! – скомандовала она, бросая нам по жилету. – Джейк, отдай швартов.
– Слушаюсь, капитан! – Я очень гордился тем, что умею отвязывать канат от металлического кольца. – Готово, капитан! – И я запрыгнул обратно на борт.
– Эй, сухопутная крыса… – Лоуви, стоя на носу, ткнула пальцем в Мейсона. – Ты там в порядке?
– А то! – ответил он саркастически и покрутил в воздухе пальцем.
Лоуви, широко расставив ноги, встала за штурвал, запустила единственный двигатель. Он ожил, забулькал, винт взбаламутил воду. Потом, уже без всяких шуток, Лоуви аккуратно отчалила. Мы с Мейсоном сели на скамеечку на носу, Лоуви вывела катер на середину канала. А потом обернулась и крикнула:
– Ну что, показать вам, как эта штука может разогнаться?
У Мейсона вытянулось лицо.
Лоуви расхохоталась.
– Нужно было тебя на видео снять!
Мейсон хмыкнул.
– Не зли меня, земноводное, а то рассеку надвое!
Я рассмеялся, понимая, что Мейсон просто пытается скрыть свое облегчение.
Мы в спокойном темпе обошли вокруг острова. Солнце все еще стояло высоко, пробиваясь между кучевыми облаками. На длинных цилиндрических буйках, пляшущих на воде, сидели пеликаны.
– А что это за штуковины? – спросил Мейсон.
– Навигационные знаки, – ответила Лоуви. – Чтобы проще было проходить по фарватеру. Они обозначают развилки, отмели, все такое.
Лоуви обернулась к нам, и я увидел отражение Мейсона в ее поляризационных линзах.
– А почему они разных форм и цветов? – спросил Мейсон. Если не загрузить его фактами, он будет загружать тебя вопросами.
– Джейк, расскажи ему.
Оставалось надеяться, что я