Казалось, и Совет, и вся Лахта целиком смирились с изоляцией. Конечно, жилось в развитом мире технологий не так уж плохо, но этот мир начал терять первоначальную цель – вернуться на землю, плодородную твердую почву. Снова стать нормальными людьми. Лишь отец Дэна не сдавался. Каждый день, будучи еще совсем молодым, Алексей надевал скафандр, спускался на скоростном лифте на первый этаж и с трепетом покидал пределы замкнутой в самой себе Лахты. Он и сам не знал, чего ждет, пока однажды к берегу не прибило плот с умершим человеком. Так впервые ему удалось выделить мутировавшие белки и создать первый вариант вакцины. Но действие ее длилось всего лишь пару часов.
Поразмыслив, Алексей решил, что дело в слишком давно наступившей смерти, ему нужен был живой человек. Тогда он, занявший к тому моменту одну из ведущих должностей в лаборатории, подговорил самодержца Пятиречья снаряжать вылазки местного населения в Пустоту. Некоторые лодки удавалось перехватить. Конечно, люди гибли почти сразу, как оказывались в здании. И все же только что умершие тела позволили ученым создать вакцину, действие которой длилось около пяти часов. Даже одного укола могло хватить на то, чтобы добраться до Пятиречья.
Но что дальше? Делать уколы каждые несколько часов и постоянно рисковать своей жизнью? Нет, так на землю не вернуться. Нужно такое средство, которое позволило бы стать настоящим полноценным человеком уже после одного укола. Но для этого требовался первый опытный образец. И раз человека, способного находиться как в Древних Домах, так и на воздухе, не создала природа, его решил создать отец Дэна. Так появилась Ассоль.
Когда Дэну было почти пять лет, Алексей сказал, что отправляется в путешествие. Он предупредил, что будет временами возвращаться, а потом снова исчезать. Для своего эксперимента ученый выбрал наименее развитый район – Заречье. Он считал, что физический труд отупляет, а девушек делает безотказными и готовыми на все, лишь бы выбраться в люди. Конечно, он ошибся и к тому же не учел глубокой религиозности местных жителей.
И все же Асина мама, высокая статная девушка по имени Екатерина, всегда державшаяся особняком, влюбилась в чужеземца, который рассказывал фантастические истории о далекой Лахте, куда обещал забрать ее, как только у них родится ребенок. Часто она давала ему образцы крови и тканей для экспериментов. Девушка надеялась, что так любимый будет реже ее покидать.
Но за три месяца до рождения Аси мужчина перестал появляться. Раньше он приезжал каждую неделю, а тут вдруг пропал. Асина мама и не догадывалась, что он просто решил подождать, пока ребенок подрастет, а тем временем наблюдать через доверенное лицо – отца Алексия, с которым заключил весьма выгодную для обеих сторон сделку. Священник, как никто другой, знал каждого в Заречье, особенно детей. Он будет следить за ребенком, который родится, и подмечать все странности, а в нужный момент укажет на него, отправив прямо навстречу отцу. За это Алексей Олегович пообещал ему единоличный контроль над Заречьем, когда жители Лахты оккупируют остальную территорию Пятиречья.
Через три месяца родилась Ася. Мама дала девочке имя Ассоль, ведь ей, как и героине романа «Алые паруса», что дал Катерине почитать любимый, предстояло ждать корабля, который заберет малышку в волшебную страну. Сама же она ждать не смогла. Обиженная, но не потерявшая надежды, с грудным пищащим ребенком на руках, девушка коротала дни у реки в ожидании отца своего ребенка, но он не появлялся. Тогда она сама решила отправиться на поиски, оставив Ассоль со своей матерью. Катерина добралась до Лахты, но взглянуть в глаза любимому так и не успела. Он просто не спустился, когда ему сообщили о женщине на берегу. Специально не спустился. Девушка прорвалась внутрь Лахты, успела лишь позвать любимого и тут же упала замертво.
Встреча отца с дочерью состоялась лишь однажды, всего на миг, когда он вознамерился забрать девочку в Лахту. Но задумка успехом не увенчалась – помешала бабушка Аси, и Фармаковский решил отложить новый визит в Заречье до тех пор, пока девочка подрастет и с ней можно будет договориться. Он заподозрил у себя рак ровно в тот момент, когда спасти его было почти невозможно, и сгорел за несколько месяцев. Повзрослевший сын, впитавший как губка все заветы отца, получил четкие инструкции. Перед смертью единственного близкого человека Дэн узнал, что у него есть сестра, и не просто сестра, а ключ к вакцине. Умирая, Алексей Олегович поведал, как связаться с отцом Алексием, рассказал об условиях сделки и раскрыл подробности того, как вообще Ася появилась на свет.
И вот Дэн, собравшись с силами, подготовившись морально и физически, прибыл в Пятиречье, чтобы осуществить план отца. Оставалось только убедить Асю отправиться с ним в Лахту. Любыми средствами.
Глава 8
Дом знаний
Ася вышла на Первореченский проспект и зашагала увереннее. Она всегда любила посещать соседние районы. Они, отличные от полей и лесов Заречья, казались ей оплотом культуры и возможностью хоть на время сменить привычную обстановку. А уж перспектива прикоснуться к древним книгам в Доме Знаний и даже унести парочку с собой должна была вскружить девушке голову. Но что-то терзало ее и не давало покоя. Что-то странное было в неожиданной щедрости отца Алексия.
Но чем ближе Ася оказывалась к транзитке, тем легче становилось на душе, а место тревоги заняло радостное предвкушение. Вот уже показалась Четвертая река с поросшим камышом берегом и остатками гранитной кладки на противоположной стороне.
Мост, где находилась транзитка, был здесь с незапамятных времен, как, впрочем, и остальные мосты, минуя которые тянулся к Первой реке проспект. Перед Асей предстали величественные статуи коней. Огромные, гораздо выше человеческого роста, они поднялись на дыбы с обеих сторон от моста и грозились обрушиться на того, кто решит нелегально пересечь границу. Позеленевшие от времени и кое-где покрывшиеся мхом, с обшарпанными и отбитыми частями, они казались величественными напоминаниями о прошлой жизни, некогда царившей на месте Пятиречья. Ася очень любила эту транзитку – она была красивее и изысканнее других, да и Четвертая река разливалась куда шире Второй и Третьей.
Сама транзитка была обыкновенным деревянным домом, перегораживающим мост так, что пройти на другую его сторону можно было только через дом. Бревна давно осели и почернели от времени и влажности, но постройка продолжала выполнять свои функции: каждый, кто шел из района в район, должен был указать цель визита, предъявить разрешение или постоянный пропуск, показать личные вещи и назвать имя, которое заносилось в специальный реестр.
Все эти формальности имели смысл в далеком прошлом, когда порядок еще не установился, а люди не привыкли к новым – временами слишком строгим – законам. Теперь же для прохода между Заречьем и Гостиным районом достаточно было назвать имя и показать разрешение, которое всерьез никого не интересовало.
Бессменный служитель транзитки Федор Петрович знал Асю еще совсем маленькой девочкой и каждый раз делал большие глаза, удивляясь, что она так выросла и превратилась в настоящую красавицу. А она в ответ благодарно кивала и скромно улыбалась, хотя сама себя красавицей не считала. Отражение в воде показывало ей самую обыкновенную девушку с банально русыми волосами до плеч.
Ася трижды постучала и, не дождавшись ответа, проскользнула внутрь. Служитель был на своем месте. Всегда задорный старичок сегодня поник и лишь кивнул девушке, пододвинув реестр, чтобы она сама вписала свое имя. Девушка выполнила процедуру, по привычке сообщила об отсутствии чего-то запрещенного и протянула разрешение.
Федор Петрович только махнул рукой, пропуская ее в ремесленный район. Ася сделала пару шагов и остановилась.
– С вами что-то случилось? – спросила она. – Вам нехорошо?
Вместо ответа служитель разразился громким кашлем.
– Совсем плох стал. Начал кашлять месяц назад. Думал, пройдет само, как всегда. Но, видно, Спаситель решил, что мой век подходит к концу, – прохрипел старик.
– Что вы такое говорите? – Ася почувствовала, как сердце упало в пятки. – Вам еще жить