Среди мраморных стен насыщенно-зеленого цвета, сплошь украшенных арками и вензелями, пестрели стеллажи с книгами. Десятки, сотни стеллажей. А из окон открывался вид на Первореченский проспект. Ася зажмурилась и попыталась представить, как мог выглядеть город Санкт-Петербург, когда-то занимавший эти земли.
Обычно девушка бродила по первому этажу, тщательно выбирая книги, одобренные отцом Алексием, и вдыхала аромат старины. Сегодня же она не могла оторвать взгляд от роскошной лестницы, которая так и манила ее подняться выше. Отказывать себе в этом порыве Ася не стала. Второй этаж Дома Знаний занимали столики и обитые парчой кресла, настолько новые и чистые, как будто только что на них сидели девушки из далекого прошлого. С одного из столиков Ася сняла табличку и принялась читать. Вскоре она догадалась, что видит названия блюд. И в этом месте раньше принимали пищу! Какими были люди, приходившие сюда перекусить в компании книг? Как одевались, что любили, чем занимались? Испытывали те же самые чувства, что и она?
Ася присела за столик, взяла в руки первую подвернувшуюся книгу и взглянула через огромное окно на величественный Древний Казанский Собор, представляя себя той самой девушкой из прошлого. Как бы она поступила на Асином месте? Поверила бы Дэну и его фантастическим рассказам? Оставила бы сомнения при себе или поделилась ими на исповеди? А что, если в те времена вообще не было никаких исповедей? Вдруг и так бывает? А Артур? Что бы девушка из прошлого стала делать с ним? Томилась бы или подошла и гордо заявила о своих чувствах?
Ася просидела так не меньше часа, откинувшись в кресле и устремив взгляд на проспект, где жизнь текла своим чередом, мыслями улетая далеко-далеко. Очнулась она, услышав, как ее зовут снизу. Видимо, испугались, что ее удивительная способность иссякла и девушка просто умерла.
– Я сейчас! – крикнула она в ответ. – Я жива, просто задумалась. Уже спускаюсь.
Книга, оказавшаяся в руках, называлась «Война и мир. 1 том». Второй и третий тома нашлись по соседству, и уже через пару минут Ася стояла на улице под пристальными взглядами служителей. Девушку внимательно осмотрели и, не обнаружив ничего подозрительного, отправили домой.
Глава 9
Праздник крещения
Новые книги Ася в тот же вечер продемонстрировала отцу Алексию у костра. Он не высказал ни одобрения, ни недовольства, зато Дэн, тоже посетивший в этот раз посиделки у костра, заявил, что эти книги – скукота.
Он сидел чуть поодаль, стараясь не привлекать внимания, и, когда люди начали разбредаться по домам, предложил девушке прогуляться и обсудить кое-что важное. В лице парня читалось нетерпение. Но Ася отказалась под предлогом чтения и подготовки к занятию в понедельник. В действительности она просто не хотела говорить с Дэном прямо перед завтрашней исповедью в Главном Храме, чтобы не тормошить то, что и так не находило места в голове. Завтра все Пятиречье встанет рано утром и потянется к Главному Храму на праздник Крещения. Там ей предстоит честная исповедь, где нельзя соврать перед ликом Спасителя. Говорить придется с самим патриархом Иннокентием – надо подготовиться.
Ася до сих пор не представляла, как рассказать то, что приключилось с ней за последнюю неделю. Столько грехов, как теперь, она не успела натворить за целую жизнь. Не выдержав гнетущих мыслей и пристального взгляда отца Алексия, словно пытавшегося что-то прочесть на ее лице, Ася отправилась домой. От предложения Дэна проводить ее она тоже отказалась и прямо у костра распахнула книгу и начала читать ее на ходу, чтобы он не шел за ней следом.
История с первых страниц перенесла Асю в то время, которое она и вообразить не могла. Все книги, которые раньше отец Алексий позволял девушке читать и показывать детям, были абстрактными, не привязанными к настоящим городам, здесь же перед Асиными глазами раскрывались тайны домов и земель таких же реальных, как и Пятиречье. Почему сейчас он дал ей возможность выбирать самой? Асе хотелось провести за чтением всю ночь – унестись из действительности в мир, давно стертый с лица земли. И все же сон поборол это желание и девушка заснула прямо с раскрытой на груди книгой.
Праздник Крещения был главным днем лета для жителей Пятиречья. Все облачались в лучшую одежду, приводили себя в порядок: девушки убирали волосы в косы, а мужчины втискивались в узкие праздничные рубашки. В этот день зареченцы могли поглазеть на элиту, недоступную и скрытую от глаз простых работяг в другое время. Ася толчею не любила, а потому всегда плелась в хвосте процессии, которую возглавлял отец Алексий.
По законам Пятиречья в Главном Храме должны были собраться все жители; в действительности же многие оставались дома: матери с маленькими детьми, труженики полей, не желавшие тратить драгоценное время на очереди, старики. Так что жителей Заречья, самого дальнего от Главного Храма района, всегда собиралось не больше четверти. Среди них оказывались в основном молодые парни и девушки. Они не столько стремились исповедаться, сколько желали показать себя. Девушки надеялись обратить на себя внимание молодых людей из других районов, а парни – найти жену из высшего общества или, на худой конец, работу поприбыльнее, чем прозябание в полях. Молодые люди мечтали вырваться из родного района и перестать работать руками.
В действительности праздник был не чем иным, как массовым доносом патриарху с целью выяснения настроений в Пятиречье. Но люди, увлеченные шествием и возможностью показать себя, об этом не задумывались.
Люди выстроились вдоль Первореченского проспекта и ждали команды священника.
– И как тебя в Главный Храм пускают? – раздалось за Асиной спиной шипение. – Сама ненормальная, так еще и друга такого же ненормального нашла. Сомневаюсь, что патриарх одобрит такое знакомство.
След в след за Асей двигалась Тая в сопровождении верных подруг. Сегодня она была на редкость красива: убранные в пышные косы рыжие волосы, подчеркнутая поясом талия. Девушки вокруг захихикали, и Ася залилась краской, мысленно соглашаясь, но решила все же ответить колкостью. Не успела она открыть рот, как на помощь пришел Сан Саныч.
– Девчонки, ну-ка без ссор мне тут! Еще не хватало вас разнимать, – крикнул он и двинулся дальше.
Наместник сдерживал людей, не давая им переругаться, сновал между рядами, пытаясь предотвратить давку, в общем, как всегда, был очень занят. Он махнул Асе рукой, и девушка благодарно кивнула в ответ. Продолжать перепалку Тая не решилась.
Глазами Ася искала Дэна, втайне надеясь, что он не появится и не испортит праздничный настрой своим скептицизмом. К счастью, он действительно не пришел, и девушка, с облегчением выдохнув, заняла место в самом конце. Мимо нее, словно не заметив, прошел отец Алексий. Он нарочито внимательно смотрел в другую сторону, и Асе пришлось трижды его окликнуть, чтобы вызвать хоть какую-то реакцию.
Она и сама не поняла, зачем позвала его. Спонтанный импульс возник сам по себе. Священник обернулся, и его лицо, заросшее бородой, выражало глубокое недовольство, что не оказалось для Аси сюрпризом. За все двадцать лет нечасто на нем расцветала улыбка при виде девушки.
– Отец Алексий, я бы хотела с вами поговорить до исповеди! – Она увязалась за священником, который отмахивался от девушки. Вслед посыпались девичьи смешки.
– Ася, мне надо вести людей. На исповеди наговоришься.
– Но вы ведь беседуете с другими, пока движется процессия к Главному Храму. Могу я пойти с вами впереди? – Она сделала над собой усилие и поежилась – первые ряды шли прямо за людьми из Гостиного, что увеличивало риск давки. Каждый год кто-нибудь обязательно падал в толпе, образуя человеческий водоворот, куда затягивало и других. Однажды, когда Ася была еще совсем маленькой, так покалечили ее подругу. После девочка прожила всего несколько дней, и священник сказал, что это жертва во имя Спасителя.
– Ладно. Какая же настырная! Ну и женщины у вас в роду, да и мужчины тоже…
– Вы же говорили, что не знали моего отца. – В Асиной душе поднялось смутное предчувствие. – Или знали?
– Откуда же мне было знать, с кем связалась твоя мать? Не уследил я за ней. Надеюсь, хоть за тобой услежу! – Он многозначительно посмотрел на девушку, и под его взглядом в Асиной душе запылал гнев.
– Спасибо, отец Алексий. – Она подавила желание огрызнуться и тихо прибавила: – Но и сама за собой неплохо слежу. Стараюсь следить…
Говорить