До вечера она прогуливалась по этажам в компании брата, и никто с ней не пытался заговорить, как будто не было никому дела до странной девушки.
Люди в Лахте давно разучились удивляться. Да и чему удивляться? Изо дня в день, из года в год одно и то же. Монотонная работа, одинаковые развлечения, безвкусная еда, мимолетные отношения и бушующий за окном живой мир, в который им никогда не попасть.
Те, кто надеялся вырваться на свободу, давно умерли. Из поколения в поколение надежда эта угасала, пока не исчезла совсем. На место ей пришло смирение. Смирение царило повсюду: в правящей верхушке, среди обычных людей, в столовой, в спальнях, на рабочих местах. Даже за жизнью Пятиречья следили через самодержца скорее по привычке, чем из желания управлять этим диким миром. Пятиречье и Лахта, разделенные незримой границей, давно существовали сами по себе.
Глава 19
Макс
Ася бродила по лаборатории и удивлялась. Если к идеально белой кровати, горячей воде, бьющей из крана, и странной еде она понемногу привыкала, то вид микроскопов, стеклянных пробирок и огромных машин с мерцающими экранами пугал девушку и вызывал желание поскорее скрыться из страшного места, спрятаться в родном лесу, где есть запахи и звуки, и забыть о путешествии в Лахту. Но теперь Ася жила здесь и не знала, есть ли для нее дорога назад.
На следующий день Дэн разбудил сестру рано утром и предложил пробежаться на дорожке. Ася восприняла предложение скептически и искренне поразилась, когда они пришли в огромный, забитый людьми до отказа тренажерный зал с видом на лес. Здесь они казались гораздо живее тех, в холле, – весело общались, шутили и даже флиртовали.
Тут Ася все же привлекла внимание – ей улыбались и знакомились, но, услышав ее историю, начинали смеяться. И только серьезный взгляд Дэна, шаг в шаг следовавшего за сестрой, давал понять, что Ася не шутит. Почему-то, стоило ее новым знакомым узнать, что девушка пришла из Пятиречья, как ее сразу начинали избегать. Те, кто помоложе, просто шарахались в сторону, а пожилые грустно качали головами. Ася не понимала, что это значит.
От пробежки она все же отказалась – подождала Дэна возле панорамного окна и вместе с ним отправилась в лабораторию.
– Почему они так странно на меня реагировали? – несмело спросила Ася.
– Они никогда не видели таких как ты. Во всяком случае, живых, – добавил Дэн и усмехнулся. И от этого смеха у Аси по спине пробежал холодок. Будто он что-то знал, о чем никогда не расскажет и что Асе вообще нельзя знать.
Похоже, что и здесь завести друзей не выйдет, обреченно подумала Ася. Она скучала по Пятиречью: все же там она была своей. Пусть странной и не такой, как все, но там у нее было дело, был дом, была любовь. Нет, про любовь, конечно, она погорячилась. Там у нее случилось увлечение, которое никак не хотело выходить из головы. Артур-то наверняка уже забыл о паре ночей на острове.
В лаборатории на Асино появление тоже отреагировали живо. Люди в белых халатах вежливо здоровались, оглядывали ее со всех сторон, как будто она была не живой девушкой, а материалом для исследования. Ее расспрашивали о Пятиречье, удивлялись и иногда хихикали, а потом почему-то с упреком смотрели на брата и стремились поскорее скрыться за огромными мониторами, стоявшими на каждом рабочем столе. Так было со всеми, кто подходил, – сначала недоверие, потом искренние улыбки и дружеские похлопывания по плечу, а в конце разговора – этот взгляд на Дэна, одинаково печальный. Со всеми, кроме Макса.
Он нетерпеливо ждал Дэна с Асей. Приплясывал на месте и бросился к девушке, стоило той появиться в раздвижных стеклянных дверях. Ася шарахнулась в сторону, испугавшись громадного роста Макса и лица, заросшего рыжими бакенбардами, но в следующее мгновение отметила, что он весьма галантный и приятный молодой человек. Он был старше девушки лет на десять, но из-за моложавого лица казался добрым и милым.
– Ассоль, – он протянул Асе руку, – как я рад! Дэн столько о вас рассказывал! Вы невероятная. Уже и не думал, что когда-то вас встречу! А я Максим, коллега вашего брата. Можно просто Макс. – Большие вывернутые губы слегка коснулись тыльной стороны Асиной ладони.
– Очень приятно, Максим, – сдержанно проговорила девушка и поспешно отдернула руку. – Я тоже очень рада. И прошу, называйте меня Асей.
– С удовольствием! – Макс расплылся в улыбке и сделал вид, что не заметил укоризненного взгляда Дэна. – Ася, позволите мне забрать вашего брата на пару минут?
Девушка утвердительно кивнула. Ден с Максом скрылись за стеклянными дверями с матовым напылением. И Ася смогла перевести дух, оставшись наедине с собой.
Наконец ажиотаж вокруг ее персоны утих. Мужчины о чем-то активно спорили, размахивая руками, но не повышая голоса. Ася в их сторону даже не смотрела – ее мало интересовало, чем так озабочены брат и его коллега. Наверняка что-то научное, до чего ей не может быть дела. Остальные ученые изо всех сил делали вид, что разговор ведущих специалистов лаборатории их не касается.
Она присела на краешек крутящегося стула. На рабочем месте тускло мерцал экран компьютера. Он казался Асе странной бандурой, о предназначении которой можно только догадываться, вспоминая книги, где описывались технологии, ей незнакомые. И вот она своими глазами видела то, что раньше казалось ей не большей правдой, чем материки с разными языками и динозавры, погибшие миллионы лет назад.
В ожидании брата Ася перебирала листы бумаги, исписанные мелким аккуратным почерком. Формулы, короткие слова на незнакомом языке, непонятные названия и рисунки – все это было слишком сложным, чтобы уложиться в голове. Мыслями она вновь унеслась домой, в Пятиречье. Прошли всего сутки в замкнутом пространстве, а она уже скучала по природе, по свежему воздуху и по Артуру.
При воспоминании о нем сердце начинало протяжно ныть, а по телу бегали мурашки в тех местах, где его пальцы когда-то касались разгоряченной кожи. Может, стоило поговорить перед тем, как убегать… Нет, тогда бы она подставила и его. Пусть будет счастлив, продвигается по службе и никогда не вспоминает о ней.
– Не думал, что ты такой слабак! Сам все сделаю! – услышала Ася слова, брошенные Максом брату.
Тот в растерянности стоял в дверном проеме и не решался сдвинуться с места, а рыжеволосый громила с раскрасневшимся лицом огромными шагами мерил помещение лаборатории.
– В чем дело? – поинтересовалась она, когда Дэн все же отважился подойти к ней.
– Не можем сойтись во мнении относительно одного эксперимента. Не бери в голову. – Он положил руку на плечо сестре и улыбнулся. Эта улыбка сделала его серые глаза точно такими же, как Асины.
– Мадемуазель, – Макс успокоился за считаные секунды и теперь, весь светясь от радости, появился за спиной Дэна, – могу ли я вас пригласить вечером на романтическую прогулку?
– Макс, не надо! – взмолился Дэн, словно испугавшись чего-то.
– Не переживай, я твою сестричку не обижу. – Он подмигнул Асе и добавил, громко загоготав: – Не сегодня!
Ася смутилась, но все же согласилась. Пусть этот здоровяк ей совершенно не нравился, но хоть на секунду перестать думать об Артуре, которого она никогда уже не увидит, будет полезно. Дэн неодобрительно покачал головой.
– Почему ты не хочешь, чтобы я встретилась с Максимом? – спросила Ася, когда вечером Дэн зашел к ней в комнату, приглашая на ужин. – Ведь вы друзья.
– Считай, что я не готов отдать свою малютку-сестру в лапы этого мужлана, – Дэн покорно ждал у выхода, пока Ася выберет из нескольких нарядов, которые принес ей брат.
– А говорил, что у вас можно делать что угодно и с кем угодно, – Ася показательно надула губы.
– Макс – исключение, – отрезал Дэн, не удосужившись ответить, что это значит.
Девушка надела платье-футляр непривычно узкого кроя – в таком разве что по набережной Дворцового района прогуливаться, а уж точно не возделывать поля в Заречье. Покрутившись перед зеркалом в полный рост, которое подарил Дэн, она заколола непослушные волосы, отросшие до плеч, и подмигнула себе.
Ну уж нет, она не такая, как все, и уж точно не одна из многих! А Артур просто дурак. Надо сходить на свидание с Максом, Артур не единственный, свет клином на нем не сошелся.
Дэн приобнял сестру за плечо, и вместе они отправились на ужин. В столовой звучали разговоры и громкий хохот. Сколько здесь собралось людей – несколько сотен или больше? Ася обежала глазами стеклянные стены