Он плавно прошелся по комнате, изучая простенькую обстановку, облокотился о стол и замер прямо напротив лица девушки.
– Просто Ася. – Пальцы предательски задрожали – никогда прежде она не встречала настолько хамского и в то же время притягательного поведения. За считаные минуты, что она видела перед собой этого парня, ее успели посетить самые разные чувства. От негодования и изумления до желания смотреть на него во все глаза. И почему вообще она так теряется перед каким-то учеником? Она здесь учитель, ей решать, кому и как себя вести. – И я бы попросила называть меня на «вы». Я твой учитель.
– А еще ты моя ровесница. – Парень проигнорировал просьбу. – Сколько тебе – девятнадцать, двадцать?
– Двадцать, – подтвердила Ася. – И все же я бы попросила соблюдать субординацию… – Она вдруг поняла, что так и не узнала имени парня, зато успела заметить, что ей не нравятся его руки – слишком изящные на фоне широких плеч, длинной мускулистой шеи и волевого лица. – Я могу узнать твое имя?
– Разумеется, извини. Привык, что меня знают. Я Артур. – Он протянул Асе ладонь. – Артур Голицын.
– Сын воеводы? – выпалила Ася, ахнув.
– Не совсем. Племянник, – ухмыльнулся Артур. – Но с дядей у меня отношения хорошие.
– Зачем же тебе школа? А тем более моя?
– Видишь ли, – Артур сделал шаг, присел на учительский стол и посмотрел на девушку сверху вниз. Асе пришлось задрать голову, чтобы видеть собеседника, – я обучался дома у дяди. Читать и писать я уж точно умею лучше твоих детишек. Историю с географией тоже знаю неплохо, как, кстати, и математику. Слышал, у тебя с ней проблемы, могу потом подтянуть.
Ася залилась краской, но промолчала, не зная, что ответить. Внутри у нее все кипело и желало прорваться наружу если не криками и упреками, то тирадой о том, что этот самонадеянный школьник перепутал роли! Но Артур очень странно действовал на девушку – она забывала, как вообще надо говорить.
– Проблема в том, – продолжил Артур, – что на службе, куда я скоро поступлю, требуют характеристику из школы. Домашнее образование их почему-то не удовлетворяет, хоть я и прошел отбор на отлично. Отец стал искать школы, куда меня могли бы взять без лишней волокиты и где бы не пришлось тратить много времени впустую. И вот я тут! – Он ослепительно улыбнулся.
– Тебе все равно придется учиться, – наконец выпалила Ася.
– Я готов ответить на все ваши вопросы, – хохотнул Артур, выпятив слово «ваши».
С шумом и криками в комнату ввалилась орава детей человек из семи, и Ася облегченно выдохнула: в присутствии вечно галдящих веселых учеников она вновь почувствовала себя собой, а неловкость перед Артуром ушла на второй план.
Единственный во всей школе класс состоял из ребят разного возраста. Были тут и подростки, вечно недовольные и готовые в любой момент улизнуть с урока, и малышня лет семи-восьми, кого родители отправили учиться при первой же возможности. Некоторые уже чему-то обучились дома, кто-то приходил, не зная ни одной буквы, но попадались и те, кто сносно умел читать и теперь жаждал новых историй, которые можно самостоятельно добыть в книгах. В течение двух часов с десятиминутным перерывом, чтобы размяться, Ася лавировала между учениками. Диктовала нехитрые тексты, обсуждала прочитанные книги, цитировала выдержки из Официальной истории Пятиречья и Новейшего Завета, рассказывала о географическом положении, сходстве и различиях разных районов.
Младшие, открыв рот, поглощали информацию, подростки же через не хочу запоминали хоть что-то и рвались на волю, чтобы удрать в лес, несмотря на предостережения родителей и отца Алексия. Ася всегда завидовала этой беззаботности: хотя она лишь недавно перешагнула рубеж двадцати лет, статус учительницы казался ей огромным грузом ответственности, который она несла не только в школьное, но и в любое другое время. И лишь в Древнем Храме, куда частенько сбегала от людских глаз, Ася могла дать волю чувствам. Смеяться или грустить, кричать или плакать, радоваться или злиться.
– Ребята! – Она вышла в центр комнаты, и дети по привычке встали. Артур, усмехнувшись и кинув на Асю снисходительный взгляд, тоже поднялся. – У вас новый одноклассник. Его зовут Артур. Он будет посещать наши уроки в течение пары месяцев.
– А потом? – Высокого красавца с интересом разглядывала единственная в классе девочка, Алена, пятнадцатилетняя отличница, формами казавшаяся старше своей учительницы.
– А потом он получит характеристику и отправится на службу. Ему нужно подтянуть некоторые предметы.
Артур хмыкнул и покачал головой, вопросительно изогнув бровь.
К середине занятия Асе почти удалось перестать замечать тяжелый взгляд. Стоило девушке обернуться, она тут же ловила издевательскую усмешку. Приклеилась она к этому Артуру, что ли? Весь урок до перерыва он читал книгу, расположившись во втором ряду. Парень не мешал, молча перелистывая страницы, и лишь ухмылялся, когда Ася не сразу находилась с ответами на вопросы детей. От этой ухмылки ее бросало то в жар, то в холод. Хотелось подойти, хлопнуть по столу рукой и закричать: что же он о себе возомнил! Но разве положено учителям так себя вести?
Ася тешила себя мыслью, что надо выручить Сан Саныча, ведь он помог девушке и с домом, и со школой и даже нередко приносил угощения. Она просто потерпит этого напыщенного эгоиста пару месяцев, даст лучшую характеристику, а потом забудет как страшный сон. И хоть внутренний голос уговаривал Асю вытворить что-нибудь такое, чтобы выставить Артура на посмешище детей, девушка давила в себе эти мысли и решила обязательно поделиться ими на воскресной исповеди.
Урок шел мирно ровно до тех пор, пока Сева, самый младший в классе, а потому часто прямолинейный мальчуган, не задал свой вопрос.
– Ася, – громко спросил он, пришепетывая на букве «с», – как вы можете дышать в Древних Домах? Я сам видел, вы целый час там бродили, а отец Алексий сказал, что вы только задержали дыхание. Я пробовал – нельзя так долго не дышать!
– Да, Ася, Ася, расскажите! – послышалось со всех сторон, и девушка в панике забегала глазами по комнате, словно ища поддержки извне.
Однажды, в самом начале работы учителем, она рассказала ребятам правду, которая казалось ей простой особенностью, не заслуживающей пересудов. Но уже на следующий день отец Алексий в бешенстве заставил девушку искать нелепые объяснения, провозгласив ее чуть ли не нечистью. Целые сутки она простояла в церкви, отмаливая грех, который и грехом-то не был. С тех пор она старалась не касаться этой темы при детях и в Древний Храм проникала чаще всего под покровом ночи. Но в этот раз так любимые девушкой Белые ночи сыграли с ней злую шутку.
Сердце застучало быстрее, а в голове Аси одна за другой пробегали глупые и совершенно неправдоподобные отговорки. Почему, ну почему она должна лгать? Почему этот грех необходимо совершить?
– Думаю, ваша учительница знает тайный ход, – раздался насмешливый голос Артура. Он отложил книгу, перевернув ее переплетом вверх, и подошел к Асе. – Вы никогда его не видели?
На детских лицах расцвела улыбка, и семь пар глаз устремились на нового одноклассника.
– Что ж, расскажу вам тайну. – Артур облокотился об учительский стол. Ася хотела сделать ему замечание, но промолчала, вдруг этот самовлюбленный тип сейчас ее спасет. – В каждом Древнем Доме есть потайной ход, только про него никто не знает. Если его найти, то можно, задержав дыхание, пробежать через весь дом и выйти с другой стороны. Думаю, именно так и поступила Ася.
Ребята одобрительно загалдели, но звонкий голос Артура перебил общий гвалт:
– Только ни за что не пытайтесь его искать!
– Почему? – спросил Сеня, который уже потирал руки от предвкушения.
– У нас в Гостином районе был случай – мальчик нашел потайной ход снаружи Спаса на Крови, а изнутри дверь не поддалась. Вернуться ко входу он не успел, воздух кончился, так он и метался по Храму, пока не умер. И теперь он лежит там, мертвый, в назидание другим. Так что, ребята, это очень опасно!
Дети скептически переглянулись, но только что бушевавший на их лицах энтузиазм заметно угас. Ася благодарно кивнула своему спасителю, и оставшийся урок прошел мирно.
Наконец ученики разошлись по своим делам: кто-то помогать родителям в поле, кто-то домой,