От последних мыслей мне и стыдно, и страшновато. Как будто я параноик. Но осторожность все-таки не помешает.
Итак, бардака нет, все так, как было до вторжения Бухса, можно уходить.
Разворачиваюсь и почти врезаюсь в Марка. Вздрагиваю и взвизгиваю.
– Ты чего? – с тревогой спрашивает он.
Смотрю на него. Не может он замышлять что-то плохое. Это он, добродушный парень, приютивший меня. Мой плюшевый мистер Дораку, который так долго меня поддерживал и по взмаху волшебной палочки превращал любую мою проблему в забавный опыт. Мне становится стыдно за свою реакцию на его внезапное появление: накрутила себя, и вот нервы ни к черту. А во всем виновата та записка, гори она огнем. Лучше бы я вообще не находила ее.
– Бухс устроил погром, – признаюсь я. – Но я все убрала.
Он кивает в ответ. Не злится, что я копалась в его вещах. Не выглядит напряженным. А если бы речь в записке была о нем, ему стоило бы напрячься: я ведь могла прочитать ее. Если только… И тут сердце ухает вниз.
А может, речь о нем, но он не знает о существовании записки?
Сердце колотится в тревоге. Ох, ну опять я за свое! Кажется, у меня появилась новая личность. Кроме Еси-тряпки и Мстительной Бывшей внутри меня теперь существует Еся-параноик. Нет, не так: Еся-ссыкуха. Да, да, это подходит ей больше.
– Какие планы на вечер? – спрашивает Марк.
– Думала погулять с Бухсом, – наигранно беззаботным тоном отвечаю я. Мне очень хочется выйти из дома, проветрить голову, привести мысли в порядок.
Марк в недоумении.
– Но там дождь!
Ах, черт! Конечно, для себя одной я могу придумать повод, куда мне приспичило в дождь. Например, за чем-то в магазин или истекает срок хранения доставки. Да что угодно. Но будет странно тащить по таким делам Бухса. А бросить его я не могу. Еся-ссыкуха думает, что из этого дома нужно бежать, и как можно быстрее. Глупо, конечно, но… вдруг на улице моя паника вырастет и я просто не захочу возвращаться?
Марк внимательно смотрит на меня, явно гадая, что у меня на уме.
– Тогда мы останемся дома. – Я выдавливаю из себя беззаботную улыбку.
– Я закончил пораньше, – говорит он. – Можем что-то поделать вместе. Поиграть или посмотреть фильм.
– Мне что-то не хочется. – Я отвожу взгляд. Сейчас я правда предпочла бы побыть одна. Даже если мои страхи надуманные, я, возможно, подсознательно избегаю компании Марка, потому что никак не разберусь со своими новыми чувствами к нему.
Наступает пауза. Приходится снова поднять глаза. Взгляд Марка удивленный.
Нет. Подозрительный.
– Да ладно тебе. Ты же сама повторяла, что я тебя избегаю. Нет, так дело не пойдет. Этот вечер мы проведем вместе.
Он улыбается, и его улыбка сейчас видится мне хищным оскалом.
«Он проверяет тебя. Если ты откажешься, он точно поймет, что ты прочитала записку», – говорит Еся-ссыкуха.
Сердце сжимается, я тяжело сглатываю. Успокойся, Еся. Или хотя бы сделай вид, что ты спокойна. Посмотри с ним фильм, потом уйдешь в свою комнату. Ты поспишь, а утром все будет видеться по-другому, ты поймешь, что Марк никакой не злодей, и еще посмеешься над своими страхами и подозрениями. К ночи все тревоги и навязчивые мысли усиливаются, это доказано. В темное время суток меньше отвлекающих факторов, и человек чаще думает о тревожащих его вещах. Я испытывала это сотни раз: вечером переживала из-за очередной неприятности, считала, что все пропало и выхода нет. А утром понимала, что из-за такой ерунды и тревожиться-то не стоило, ведь проблема решалась по щелчку. Возможно, сейчас похожий случай?
Я снова успокаиваюсь и соглашаюсь провести с Марком киновечер.
– Есть идеи, что посмотреть? – спрашивает Марк, когда мы входим в гостиную.
– Нет. Мне все равно.
– Сейчас гляну свой список.
Он смотрит в телефон. Я стою рядом в ожидании.
Думаю о записке. Пусть в ней речь о Марке. Что значит «Он не тот, кем кажется»? Кем он мне кажется? Чудаковатым одиночкой со своими тараканами. Темной лошадкой с кучей секретов. Автор как будто знает, к кому обращается, и все знает все об отношениях читателя записки с Марком. Автор, скорее всего, имел в виду, что Марк не такой хороший, открытый и честный, каким притворяется, но он ошибся. Он никогда не казался мне открытым и честным. Он многое скрывает, хоть почти и не врет, исключение – его слова о работе. Но все его рассказы о работе продавца газовых котлов (простите, запчастей) звучат больше как стеб надо мной, чем как ложь.
– Смотрела «Бункер»? – спрашивает Марк.
Я мотаю головой.
– Это испанский триллер. Мы с тобой же обсуждали испанские триллеры, тебе вроде нравились «Тело» и «Невидимый гость»?
Я киваю.
– Тогда давай глянем.
Я забираюсь в кресло с ногами, погружаюсь в сюжет. Надеюсь отвлечься от мыслей о записке, но не тут-то было. Вскоре мне становится не по себе. Я напряженно вжимаюсь в кресло и кусаю заусенцы.
Этот фильм – худшее из всего, что можно было бы посмотреть прямо сейчас. Он о девушке Фабиане, которая начинает встречаться с парнем по имени Адриан и переезжает к нему. Затем она узнает, что бывшая девушка Адриана – Белен – таинственно исчезла и что полиция расследует это дело, а главный подозреваемый – сам Адриан. Тем временем в доме начинают происходить странные вещи. Где-то здесь заперта Белен, и она пытается связаться с Фабианой с помощью ударов по трубам.
Фильм наводит на мысли, снова нагоняет на меня страх и сомнения.
«Почему он выбрал такой кошмар? Это не случайность! – кричит Еся-ссыкуха. – Он знает, что ты нашла тайник. И играет с тобой, наслаждается твоим ужасом».
«Ты тревожишься из-за ерунды, – одергиваю я ее. – Марк не Синяя Борода, он не прячет в доме трупы бывших подружек».
«Вспомнишь мои слова, когда станешь одной из них. Но будет уже поздно».
Я тяжело сглатываю. Смотрю на Марка. Он расслабленно сидит на диване, как будто и правда ничего не скрывает. Тем более трупы подружек.
Я задвигаю Есю-ссыкуху глубоко в свое сознание. Размышляю о записке трезво, с холодной головой.
Почему я вообще решила, будто мне что-то грозит? Может, автор записки имеет в виду, что Марк совершил в прошлом какое-то преступление. Предположим, торговал наркотиками. И советует бежать, потому что Марк скрывает это. Но автор не учел, что Марк мог измениться, и теперь он хороший