– Ты уже больше месяца на полную смену не выходила, – продолжает Лорвин. – Как думаешь, кто обеспечивает тебе хороший образ перед гостями? Эти неумелые мальчишки? Тебе вряд ли захочется, чтобы за обслуживание зала отвечала я. Как думаешь, почему, когда нам так нужна прибыль, ее все меньше?
– Могу спросить тебя о том же, – отвечает Талмери. – Да ты не представляешь, сколько обязанностей на мне лежит.
– Представляю, потому что в итоге почти все из них выполняю я!
Довольно.
– Простите меня, милостивая Талмери.
Они смотрят на меня, явно недовольные и удивленные тем, что ссорятся на глазах незнакомки. Интересно, как часто это происходит.
– Я не была целиком посвящена в планы Лорвин, – продолжаю я. – Но верю, что могу принести вам пользу. Я понимаю, это ваше заведение и вы лучше всех знаете, что ему нужно. Прошу прощения, что потревожила вас в столь загруженное время. Прежде чем мы продолжим, сочту за честь, если вы позволите подать вам чай.
Талмери вперяется в меня прищуренным, полным недоверия взглядом.
Лорвин добавляет:
– Пожалуйста, позволь ей, и я найду способ включить масложуков в чайную карту к завтрашнему утру.
– Так скоро? – тут же спрашивает Талмери. – Разве не ты говорила мне, что понадобится минимум две недели и что вообще может не получиться?
– Я же не просто выдернула какую-то бабку с улицы, – говорит Лорвин. Именно так все и было. – У Мияры прекрасно развиты вкусовые рецепторы, и вчера она указала мне путь к большому прорыву с масложуками.
– О, неужели? – спрашивает Талмери, поворачиваясь ко мне. Я почти чувствую вихрь ее мыслей, притворная улыбка вновь пляшет на ее губах. – Лорвин невероятно привередлива. Если вы двое неплохо сработались, возможно, вы захотите иногда заглядывать в чайную и помогать ей.
Я раскрываю рот, чтобы согласиться, но Лорвин опережает:
– Уверена, Мияра будет рада предложить свои услуги бесплатно. Разве что, увы, ей тоже нужно на что-то жить и что-то есть.
Талмери сердито зыркает на нее.
Так вот оно что. Хозяйка чайной не предложила мне работу, она хотела обманом выудить мои услуги.
Я наклоняю голову, выражая признательность и сожаление одновременно.
– Ох, вы только взгляните на эти манеры, – мурчит Талмери и складывает руки на груди. – Ну хорошо. У вас есть один шанс впечатлить меня, милостивая Мияра. Какой чай вы мне приготовите?
Началось.
Я не знаю, какие сорта и инструменты имеются в наличии, так что буду надеяться на лучшее и примусь за работу.
– С вашего позволения я проведу чайную церемонию, – говорю я.
Талмери медленно вздымает брови. Даже Лорвин удивлена.
Мастера чайных церемоний практикуются годами. Ее можно провести худо-бедно, но моя решительность убедила их, что я действительно что-то умею.
– Вы не говорили, что вы чайный мастер, – произносит Талмери.
– Мне самой жаль, что это не так. – Я снова склоняю голову. – Однако выношу свои умения на ваш суд. К сожалению, я не могу подтвердить свое образование соответствующими документами. Записей об учивших меня мастерах нет, я также не проходила необходимых экзаменов. И тем не менее, думаю, вы не будете разочарованы.
– Почему вы думаете, что я найму вас как мастера чайных церемоний, если этого не сделал ни один знатный дом? – спрашивает Талмери.
– Я не претендую на позицию чайного мастера, – говорю я. – Я не настолько самонадеянна. Однако вижу, что вы управляете особенным бизнесом и не боитесь идти на некоторый риск. Ни с масложуками, ни с такими неординарными сотрудниками, как Лорвин. Я не требую взять меня на работу, но надеюсь, что вы рассмотрите такую возможность.
– Хм-м. Ответ здравый, показывает, что вы полностью осознаете свое место, но в то же время вежливый. – Талмери одаривает Лорвин своей яркой притворной улыбкой. Я замечаю, что напряженный оскал самой Лорвин – ее искаженное отражение. – Манеры, которые мы теперь так редко видим в повседневной жизни, не находишь?
– Да уж, – сухо отвечает Лорвин.
– Прекрасно, – говорит Талмери. – Будем пить чай в комнате для церемоний. Посмотрим, на что вы способны.
Лорвин почему-то начинает нервничать:
– Талмери, мы давно этой комнатой не пользовались.
– Значит, надо привести ее в порядок, так ведь? – говорит она, протягивая руку.
Лорвин морщится и отдает ей ключ.
– Это не совсем то, что… – Она замолкает, когда Талмери распахивает дверь и нас окружает клуб пыли.
– Видишь? – спрашивает изнутри Талмери. – Прекрасно сгодится.
– Она в жизни не убиралась, – объясняет мне Лорвин вполголоса.
– Лорвин, – говорю я тихо. – У тебя есть благовония из нектара алойи?
Она кидает на меня быстрый взгляд, пытаясь угадать мои мысли. Нектар алойи вкупе с огнем вытянут пыль из комнаты.
– Могу сделать немного.
– Если получится, нужны три штуки, – говорю я. – Высосем всю пыль, пока Талмери не начала кашлять.
– Сейчас принесу, – отвечает Лорвин. – Скоро вернусь.
Дальше я сама. Я переступаю порог. Испытание начинается. Кладу ладони на бедра и кланяюсь.
На каждой из стен расположены алтари, я кланяюсь им по очереди, а затем и моей гостье. Встаю коленями на подушку перед низким квадратным столиком в центре.
Талмери морщится, но пока держится, не кашляет. И уж точно не признаёт, что была не права. По крайней мере, не переложив часть вины на Лорвин.
– Все необходимое найдешь в кладовке справа.
Я снова кланяюсь и открываю дверцу. Внутри раковина, плитка с чайником, а под ними чемоданчик со всеми принадлежностями для чая – к счастью, все куда организованнее, чем в передней комнате, а чемодан защитил их от пыли. Еще есть полка с несколькими банками чая.
Следующая часть испытания: не только провести церемонию самостоятельно в незнакомой обстановке, но и выбрать верный чай.
Я смотрю на форму листьев в каждой баночке и беру две. Втягиваю носом аромат и принимаю решение. У Талмери много работы, но сейчас у нее будет тихий перерыв на чай с подругой – я заварю классический зеленый, связанный с элементом воды. Он поможет приспособиться к изменениям.
Слышу, как открывается дверь: должно быть, Лорвин принесла благовония.
Я грею воду в чайнике и расставляю предметы на деревянном подносе: глиняный заварник с изображением закручивающейся вокруг него волны в тему церемонии; две фарфоровые чашки; ковшик для воды, питомец и подставка для чайника. Значение имеет не то, что именно на подносе, а как расставлены на нем предметы – для каждой церемонии свой порядок. Когда всё на месте, дверь снова закрывается.
Я выдыхаю, осторожно поднимаю и выношу поднос. Лорвин нигде нет. Видимо, Талмери попросила ее уйти. Я не против: Лорвин только настраивала бы