Не сразу, но она отвечает:
– Да как ты смеешь!..
– Нет, это как ты смеешь! – парирую я.
– Думаешь, я хотела бросить там всех?
– Не имеет значения, что ты хотела, ты их бросила, но нет, на самом деле я думаю, что в первую очередь ты бросила себя, – говорю я. – Я думаю, ты поддалась мнению большинства и поверила в то, что ты жертва, а потом и правда стала ею. Как удобно! Как здорово знать, что ты отгородилась от всего и всех, кто может тебя ранить, спряталась от мира и потеряла себя. Какую чудесную и удобную жизнь ты себе устроила, отвергнув возможность любой другой.
– Ты понятия не имеешь…
– Думаешь, не имею? – невозмутимо спрашиваю я. Перевожу взгляд с нее на Ристери. – Думаешь, я не понимаю, почему вы так поступали? Прекрасно понимаю, потому что сама делала то же самое, однако с меня хватит. Мне надоело уговаривать вас помочь, вместо того чтобы обвинять друг друга. Надоело сдаваться. Надоело избегать своих проблем. И если мне остался последний день на свободе, я проведу его в борьбе за то, что для меня важно, и, если вас это не устраивает, можете идти домой, забиться в дальний угол и прикидываться до конца своих жизней. А с меня хватит.
Вой проносящегося ветра отчетливо слышно в нашем молчании. У меня нет времени на вежливость, ставки слишком высоки. Я разворачиваюсь и иду в Катастрофу, моля духов о помощи.
Слышится чей-то вздох.
– Духи, ты все же чайный мастер, что бы там ни случилось на экзамене, – бормочет Ристери. – Видишь души людей насквозь и выворачиваешь их наизнанку.
– Ты хуже, чем чай с накрабским перцем, надо было оставить тебя тогда замерзнуть насмерть, – добавляет Лорвин.
– Ничто не может быть хуже того чая, – говорю я строго, все еще не смея надеяться на их помощь.
– Хуже только Энтеро, – отвечает она беспечно и замолкает. – Кстати говоря, почему бы нам не пропесочить и его недостатки? Будет справедливо.
Энтеро закатывает глаза:
– Потому что я телохранитель, очевидно, моя помощь воспринимается как должное, в отличие от вашей.
Я поворачиваюсь к ним.
– Потому что Энтеро знает, кто он, и понимает смысл, стоящий за этим, – мягко говорю я. И печально.
Он напрягается, будто наконец понял опасность.
– А что я могу сказать против вашего плана? – Он замолкает, сглатывает: до него доходит, что именно я собираюсь сделать. – Ну уж нет.
– Прости меня, – говорю я.
– Не утаивай уже после своей бравады ничего, раскрой нам план, – рычит Лорвин. – Я так понимаю, мы с Ристери должны привести тебя к людям, которых видели вчера.
– Защита Кустио выстроена на сказках о том, что люди в Катастрофе вовсе не люди, – говорю я. – Мы эту сказку разрушим.
– Но как? – спрашивает Ристери.
– Я подпишу с Те Мурака соглашение.
На секунду все замолкают.
Лорвин не выдерживает первой:
– И это все? Весь твой гениальный план?
Ристери говорит следом:
– Мияра, я знаю, что ты готовилась стать чайным мастером, но неважно, училась ли ты дипломатии, никто никогда не примет…
– Я четвертая дочь королевы Ильмари Исталамской, и они согласятся. – Я сглатываю. – Моя бабушка все еще влиятельный политик, и она прекрасно осведомлена не только о моей подготовке, но и о моем умении слушать. Она может на меня положиться.
Вновь ошеломленное молчание. В этот раз я изучаю их лица и стараюсь скрыть тревогу, ожидая волну ненависти.
– Полагаю, никто не взял с собой выпить? – произносит Ристери.
– Не могу поверить, – говорит Лорвин. – Все это время ты скрывала, что ты, духи тебя побери, принцесса?
– Нет, я отреклась от титула, – говорю я. – В день нашей встречи. Но я была ею.
– Я тебя в порошок сотру! – говорит Лорвин.
Я морщусь.
– Не буду отрицать, что я это заслужила, но давай подождем хотя бы до завтра?
– Я подумаю, – угрожающе отвечает Лорвин.
– Я действительно не вижу дальше своего носа, раз не догадалась раньше, – удивляется Ристери.
– Духи, ну конечно же, ты принцесса. – Лорвин закатывает глаза. – Кем еще ты можешь быть?
– Чайным мастером, – отвечаю я без особых раздумий и закрываю глаза. – Хотя, наверное, уже нет.
Однажды придется посмотреть правде в глаза и решить, кем я хочу быть, если не мастером.
Но сначала надо сделать так, чтобы это «однажды» состоялось.
– Почему ты не рассказала, что ты принцесса? – спрашивает Ристери. – Это значительно бы все упростило.
– Потому что это ничего не значит, – говорю я. – То, что я была принцессой, не должно влиять на ваше отношение ко мне. Я все та же…
– Это точно влияет на то, что ты думаешь, будто заключишь соглашение с совершенно незнакомыми драконолюдьми и корона его примет, – сухо говорит Лорвин и смотрит на Энтеро. – А ты, как я понимаю, пришел забрать ее во дворец, и поэтому Мияра говорила, что прячется от властей и знати, – чтобы семья не нашла ее здесь?
– Ничего себе! – ахает Ристери. – Вот это у тебя вообще не получилось.
Я вздыхаю:
– Ты права. И сегодня я окончательно себя раскрою. Соглашение с Те Мурака приведет их прямо ко мне, а дать им отпор я не смогу. Так что это последнее, что мне удастся сделать на свободе.
По всей видимости, моя неспособность скрыть правду о себе – изъявление воли духов. Я уже не принцесса, но навсегда останусь ей – отчасти. Нельзя бежать от прошлого и нельзя больше бежать от себя.
– Итак, – неловко говорит Ристери, – мы идем?
Я гляжу на Энтеро.
– Даже не спрашивайте, – говорит он.
– Ты умудрился доставить свои документы из дворца в Сайерсен меньше чем за сутки, а значит, сможешь тайком доставить туда копию соглашения до завтра, – говорю я. – Я на тебя рассчитываю.
– Во дворец? – переспрашивает Ристери.
– Он работает на бабушку, – поясняю я.
– Вдовствующую королеву Эсмери, – произносит Лорвин слабым голосом. – Ясно. Она держит наемных убийц. Ничего необычного.
– Ты вообще ведьма, – напоминаю я.
– Ой, да брось.
Энтеро играет желваками:
– Я не смогу пойти с вами, если отправлюсь во дворец.
Я смотрю на Ристери и Лорвин:
– Сможете доставить меня вглубь Катастрофы без приключений?
Они переглядываются. Между ними проскакивает что-то, от чего их глаза поблескивают; они разворачиваются ко мне и кивают.
– Тогда встретимся на этом же месте, – говорю я Энтеро.
– Не умирай без меня, – просит он Лорвин. Она хмурится ему вслед.
– Терпеть не могу, когда он так говорит, – бормочет она.
Я сглатываю и отворачиваюсь. Я смотрю на Катастрофу и протягиваю руки Лорвин с Ристери:
– Давайте вернем живых домой.
Глава 25
Внутри магического круга Лорвин мир видится иначе.
Я вижу то же самое, что и мои