А я не отпускаю их. Подстраиваюсь под их ритм, шагаю, утаскивая нас всех в сияющую бездну.
Наконец мы на месте. Как и вчера, Ристери с Лорвин трясет от усталости – слишком много сил они потратили на защиту той, кто не может защитить себя в Катастрофе. С друзьями я в безопасности, даже без Энтеро. Что хорошо, учитывая наш план.
Нас накрывает тьма – облако преграждает свет. Я слышу взмахи огромных крыльев и смотрю вверх – их тень рассеивается в воздухе. Перед нами опускается женщина и ударяется о землю так, что остается небольшая вмятина. Пыль летит прямо в глаза. Когда я убираю руки от лица, то понимаю, что мы уже видели ее раньше. Ее глаза проступили в очертаниях дракона несколько недель назад. Она пристально смотрит на Ристери.
– Ты вернулась, – произносит женщина гортанным голосом.
Ристери сглатывает.
– Я всегда возвращалась, – хрипит она.
– Зачем? – спрашивает женщина и, наклонив голову, рассматривает ауру Лорвин. – Для чего вам это?
– Лорвин, убери ауру, – говорю я.
– Думаешь, так будет лучше? – спрашивает она, подозрительно щурясь. Женщина продолжает пристально за нами наблюдать.
Но Лорвин готова послушаться, да и Ристери ждет моего решения. Теперь дело за мной, и они доверяют мне свои жизни.
Я киваю. Глаза еще не успевают привыкнуть, но я понимаю, что Лорвин убрала ауру, потому что чувствую исходящий от женщины жар. Я собираюсь с духом и кланяюсь:
– Для меня честь познакомиться с вами. Я Мияра Исталамская и хотела бы побеседовать с вашим предводителем.
Она прищуривается:
– Я Са Никуран и повторяю еще раз: зачем?
– Я слышала Са Ранжима и поняла, как могу вам помочь, – отвечаю я.
Она быстро моргает, а затем говорит:
– Следуйте за мной.
Мы послушно идем. Я пытаюсь поймать взгляд своих спутниц, но Лорвин смотрит на Ристери, а та не сводит глаз с Са Никуран. Несложно понять почему: на бледном холсте пейзажа она словно острый мазок чернил, идеальный, с резкими линиями, но плавными изгибами.
Мы доходим до ворот, сложенных из камней. Из них появляется другой Те Мурака. Са Никуран что-то говорит ему, и тот уходит. Она ведет нас через ворота к каменному туннелю, пройдя который, мы оказываемся перед широким кругом, выложенным камнями. Наверное, рассчитанным на дракона.
– Подождите здесь, – говорит Са Никуран.
– Кого? – спрашивает Ристери.
Са Никуран бросает на нее быстрый взгляд:
– Те Мурака.
Вскоре становится ясно, что она имела в виду, потому что Те Мурака выходят из арки и встают за камнями. Я пытаюсь их сосчитать: их десятки – но не сотни.
Небо над нами темнеет, я смотрю наверх и вижу множество парящих в нем драконов. Они кружат в высоте, некоторые спускаются и встают в круг за товарищами, и каждое приземление сопровождается вспышкой и грохотом, сотрясающим землю.
– Надеюсь, Мияра, ты знаешь, что делаешь, – шепчет мне на ухо Лорвин.
– Как и мы, – говорит Са Никуран, выступая вперед.
Контур ее тела размывается, она взмывает вверх и прямо над нами превращается в темно-малинового дракона. Первый же взмах ее крыльев обрушивает вихрь, который расплющивает нас по земле.
Я уже поняла, что эти люди – драконы. Или думала, что поняла. Но теперь доказательства неоспоримы, а я спинным мозгом чувствую, что это значит. Когда я вновь могу подняться на ноги, Са Никуран летает уже прямо над кругом. Она запрокидывает голову и извергает пламя.
Застыв как вкопанная, я завороженно наблюдаю, как, начиная с арочных ворот, огонь обжигает камни, окружающие нас. Са Никуран поворачивается, обдавая круг ровным потоком пламени, и мы оказываемся в кольце яркого обсидиана. Те Мурака демонстрируют свою силу и то, как они ею управляют. Только потом к нам выходит Са Ранжим.
Выглядит он так же величественно, как и вчера. Он тоже излучает тепло, но пылает не так жарко, как Са Никуран. Это не вспышка, а умеренное горение. И поэтому, как я понимаю, он куда более опасен.
– Я Са Ранжим из племени Те Мурака, – говорит он, отвешивая мне поклон.
Поклон с идеальным углом для правителя, приветствующего иностранную высокопоставленную особу. Я кланяюсь в ответ на пару градусов ниже, скрывая свое удивление. Учитывая их согласие с доводами Кустио, я думала, они мало что знают об Исталаме, но все оказалось совершенно иначе.
– Я Мияра Исталамская, – отвечаю я. – Мои спутницы – Лорвин и Ристери. Благодарим вашу милость за такое приветствие.
– А ваши спутницы не унаследовали имя вашей родины?
– Они наследуют те имена, которые сами себе выбрали, – отвечаю я. – Имя – это не просто место, это семья и дом.
– Вы уклоняетесь.
– Проявляю любезность по отношению к ним.
Са Ранжим выжидающе смотрит. Лорвин говорит:
– Лорвин, Гелланская ведьма.
– Вижу, – говорит он, поворачиваясь к Ристери.
– Ристери Сайерсенская.
– Вы замешкались, – отмечает он. – Разве вы раньше не представлялись подобным образом?
Ристери вопросительно смотрит на меня, и я киваю.
– Нет. До недавних пор я была Ристери Тарезимской.
Имя ему откликается.
– Значит, вы от лорда Кустио?
– Нет, но он мой кровный отец.
– Полагаю, вы от него отреклись.
– Так и есть. Но Сайерсен – мой дом.
Са Ранжим кружит подле нас, внимательно разглядывая нашу компанию. Я стою довольно близко и вижу, что у Лорвин вздыбились волоски на шее. Не знаю, в чем дело – в магии или в том, что она чует опасность.
Я тоже понимаю, что с Са Ранжимом шутки плохи, однако он меня не пугает. Что любопытно, но, судя по всему, не взаимно. Как мне доказать ему, что мы не похожи на Кустио? Потому что именно с этого стоит начать, если мы хотим прийти к соглашению.
– А вы, ведьма, гелланка, – продолжает Са Ранжим. – Вы тоже не назвались Исталамской.
Лорвин хмурится, и я про себя молю ее не критиковать Исталам перед Те Мурака.
– В Исталаме не всегда рады ведьмам и гелланцам, – резко отвечает она.
Я выдыхаю. Ответ куда более дипломатичный, чем я ожидала – и чем Исталам заслуживает.
Внимание Са Ранжима переключается на меня.
– Но вы назвались Исталамской, – говорит он.
– Да. Я дочь королевы, и служить Исталаму – мой долг.
Вокруг шепчутся, я понимаю, что до этого Те Мурака хранили зловещее молчание, но что пугает больше, так это расстояние, с которого они нас слышат.
– Вы всё говорите, что пришли служить, – заявляет Са Ранжим. – И как вы собираетесь это делать?
Завтра – не знаю. Сегодня – знаю. Я ставлю