– У вас нет никаких оснований…
– После вчерашних событий у меня были все основания начать проверку, и, несмотря на магическую защиту и попытки ваших головорезов меня остановить, я сделал это в ваше отсутствие, – говорит Остарио. – Вы, как оказалось, виновны во всем, в чем вас обвинила Мияра. Так что я беру вас под арест и очень рекомендую не оказывать сопротивления.
Кустио оборачивается и кидает недобрый взгляд на Лорвин.
– Это колдовство, – говорит он низким и очень злым тоном. – Только колдовством можно было заставить стольких пойти против меня…
– Мне оно не понадобилось, – говорю я, потому что он вот-вот выдаст Лорвин, – я Мияра Исталамская.
Кустио прямолинеен, но не глуп. Его глаза округляются, когда он наконец-то понимает, о чем я.
– Ты! – ревет он и сует руку в карман.
Волшебная клетка гнется и отскакивает, слово изгнанная упавшей на нее тенью. Кустио сжимает маленький металлический артефакт – неясного происхождения, контрабандой вынесенный из Катастрофы, – и с криком вскидывает руку.
Но тут на него бросается Ристери. Они начинают бороться, и я слышу, как его череп со стуком ударяется об пол. Хоть Ристери и принадлежит к знатному роду, она никогда не боялась запачкаться. Она отнимает артефакт у отца и вскакивает. Но таинственная вещица выворачивается из ее хватки и взлетает высоко в воздух. Ристери бросает в нее нож, но безуспешно.
Слишком поздно, думаю я, когда артефакт разворачивается и останавливается на мне. Прицеливается. Я делаю шаг в сторону – он повторяет за мной. Из него вырывается пронизывающий луч, словно сплетение тысячи золотых нитей, объятых пламенем Катастрофы.
Я оглядываюсь на людей, которые тоже его видят: кто-то завороженно наблюдает, но большинство поняли опасность и кинулись в укрытие.
Слишком поздно, думаю я снова, понимая, что, куда бы я ни спряталась, рядом будут люди. Разве что остаться на месте, потому что все уже убежали. Я упираюсь ногами в землю.
Из артефакта вырывается заряд магической энергии и летит прямо в меня, а затем… ударяется о щит, светящийся и прозрачный – я сразу узнаю руку Лорвин по бурлящим внутри теням.
– Надо было тебя на улице оставить, – рычит она у меня за спиной. – Одни беды от тебя. Не двигайся.
– Я тоже тебя люблю, – отвечаю я, едва смея дышать, не то что двигаться. – Ты можешь уничтожить луч?
– Определенно нет, – отвечает она. – Я не знаю, сколько силы в этой штуке, но делаю все, что могу, чтобы остановить ее.
Сила давит на ее щит и в итоге начинает бить во все стороны. Я беззвучно кричу, меня накрывает ужас от осознания, что все, кого я хотела защитить, станут жертвами.
Но, обернувшись в зал, я вижу перед собой разноцветную переливающуюся сферу, которая притягивает вырвавшуюся силу и защищает всех за ее пределами. За сферой с поднятыми руками стоит очень сосредоточенный Остарио.
– Показуха, – ворчит Лорвин.
– Практика, – говорю я.
– Я все равно тебя закопаю.
Однако артефакт продолжает извергать силу, и пузырь начинает искривляться.
– Позвольте, – раздается за мной низкий голос Са Ранжима.
Я оборачиваюсь – он поднял ладонь, над которой что-то искрится. Са Ранжим бросает молнию прямо сквозь щит, она пролетает сквозь луч и с треском врезается в артефакт. Тот падает. Наступает тишина.
– Молния, – тихо произношу я, чтобы слышали только друзья, – не пламя. Вот почему вы предводитель.
Са Ранжим слабо улыбается:
– Да, причина в этом.
Ристери дрожащими руками подбирает артефакт и несет его нам.
– Вы можете что-то с ним сделать? – спрашивает она. – Как его выключить?
Са Ранжим протягивает руку, но Йорани оказывается проворнее. Она с аппетитом кусает добычу: раз, два, три – и артефакта нет. Я моргаю:
– Что ж…
– Я, кажется, упоминал, что духи питаются магией, – говорит Са Ранжим почти смущенно.
Я оглядываю зал – люди вокруг напуганы и сбиты с толку. Выхожу на сцену, кланяюсь и начинаю говорить: я прошу прощения за то, что подвергла их жизнь опасности, и убеждаю соседей в том, что все позади; благодарю совет за работу и поручаю им вскрыть схему Кустио – все ее детали от вымогательства до выселений. Некоторые члены совета бледнеют, представляя объем работы.
Я спокойна и согреваю своей уверенностью людей, которые потихоньку возвращаются на свои места. Они чувствуют, что для них наконец забрезжила надежда. И все это время чайный мастер Карекин наблюдает за мной.
Остарио восстанавливает клетку над Кустио, который все еще не пришел в себя, и объявляет:
– Милостивая Лорвин, мне очень жаль, что вам пришлось себя разоблачить, но благодарю вас за помощь. Когда вернусь, мы обсудим результаты проделанной работы.
Он исчезает вместе с Кустио, его клетка распадается; показательный акт волшебства, который радует глаз собравшихся: в борьбе с Кустио сильный маг на их стороне.
Что на самом деле лишь служит прикрытием для его настоящего подарка – он создал видимость законности действий Лорвин, чтобы сайерсенцы, догадавшиеся о ее природе, не ополчились против нее и думали, что она все это время работала на Остарио.
Я закрываю глаза и про себя благодарю духов за дальновидность и опасную щедрость Остарио, как в эту же минуту мастер Карекин вновь выходит на сцену.
– Одно дело все же осталось неразрешенным, – говорит он.
Я кляну себя. Мне больше не нужно звание мастера, чтобы спасти Сайерсен или Талмери, даже себя, но официальный запрет стать тем, кем я так хотела – хочу! – будет для меня очень болезненным.
– Я с радостью объявляю Мияру чайным мастером, – провозглашает Карекин, – и от лица чайной гильдии приветствую в наших рядах.
Я распахиваю глаза и в изумлении смотрю на него, пока весь зал поздравляет меня.
– Что? – выдыхаю я. – Но…
– Вы не окончили прохождение стандартного экзамена, все верно, – говорит Карекин так, чтобы услышала только я. – Я дарую вам временное звание, с тем условием, что в дальнейшем вы его подтвердите. Поскольку я не успел вынести решение, у нас была некая свобода действий. Но то, что вы создали первого чайного духа впервые за много столетий, сказало мне о вашей церемонии все, что мне нужно было знать. – Он улыбается. – А то, что я здесь услышал, сказало и об остальных ваших умениях.
Я поражена до глубины души, язык не слушается, и мне остается только кланяться так низко, как я никогда в жизни не кланялась.
Выпрямившись, я вижу, что Карекин уже уходит. Больше он ничего не говорит, но это и не нужно. Мы еще увидимся, и довольно скоро.
– Однако, – произносит советница, пытавшаяся остановить Кустио, – нужно еще кое с чем разобраться, чайный мастер Мияра.
Я поворачиваю голову, не могу понять, о чем это она.
– Всегда к