– С отстранением Кустио – а я не сомневаюсь, что это навсегда, – в совете освободилось одно место, – поясняет она. – По традиции оно должно отойти его наследнику…
– Я выражу официальный отказ от лица дома Тарезимов в письменном виде, если потребуется, – заверяет ее Ристери. – Наш род, без сомнений, подорвал доверие общественности.
– Спасибо, – говорит советница. – Это освободит меня от тонны документов. Но факт остается фактом – место свободно, и совету полагается выбрать нового члена. Мы с коллегами, – она бросает презрительный взгляд на моего врага, который кривит лицо, – достигли соглашения. Нет никого, чьему мнению мы бы доверяли так же, как вашему, чайный мастер Мияра.
Надо было это предвидеть, но ведь я даже не думала, что меня объявят чайным мастером. Вряд ли они бы так легко меня выбрали, если бы не это звание.
Однако я знаю, что ответить, поэтому улыбаюсь и вытягиваю руку, чтобы остановить поднимающуюся волну аплодисментов.
– Я благодарна совету за доверие, – говорю я, – и, раз вы цените мое мнение, надеюсь, вы с уважением отнесетесь к моему желанию отдать это место человеку, который лучше подходит на эту роль.
Я смотрю в зал и без труда нахожу лицо, которое всегда притягивает мой взгляд.
– Дэниел, – зову я, – прошу, подойди сюда.
Зал ахает. Дэниела мои слова явно застали врасплох. Совладав с удивлением, он в абсолютной тишине подходит к сцене. Советница смотрит на нас с недоумением.
– Это… необычно, – произносит она.
– Но правильно и необходимо, – шепчу я в ответ.
Когда Дэниел становится передо мной, я говорю:
– Вы все знаете Дэниела не только как гончарного мастера, но и как давнего и активного гражданина Сайерсена. Он поддерживает свое сообщество. Ходит на все заседания. Он понимает нужды Сайерсена и управляющие им законы и процессы лучше, чем кто бы то ни было. – Я открыто смотрю на советницу. – А также он знает нужды гелланцев и других беженцев из Катастрофы, которые решили поселиться здесь. Такие познания жизненно необходимы, чтобы решить текущие проблемы Сайерсена.
Она поджимает губы, раздумывая над услышанным. Пора уже пригласить гелланцев участвовать в политических делах, а с учетом притеснений Кустио и необходимостью интегрировать Те Мурака совету пригодится помощь Дэниела.
Однако он шипит мне на ухо:
– Что ты творишь?
– Я не знаю, как представлять это сообщество, и не знаю, как все работает. А ты знаешь, – отвечаю я. – Ты проложишь путь, чтобы в дальнейшем достойные люди избирались советом без внешнего вмешательства.
Он вглядывается в мое лицо.
– Но почему, Мияра? Разве ты не хотела помогать людям? Вот твоя возможность.
Я мотаю головой.
– Нет, мне это не подходит. – Я улыбаюсь, меня обуревают двойственные чувства, но сейчас я поступаю правильно, и Дэниел это понимает. – Я знаю, где мое место, Дэниел. Я должна быть вне системы, чтобы иметь возможность вмешаться.
Ведь тогда, на церемонии в Святилище, я решила следовать своему пути одна. Не вместе с кем-то. Кажется, только сейчас я начинаю ощущать всю тяжесть своего выбора. Вместо того чтобы распрощаться с одиночеством, в какой-то степени я связала себя с ним до конца своих дней. И не жалею об этом.
Советница ждет, пока не становится ясно, что нам больше нечего сказать. А может, ей просто надоело на нас смотреть. Получив согласие Дэниела, она неохотно объявляет его новым членом городского совета Сайерсена.
Когда спонтанное заседание наконец подходит к концу, она спрашивает:
– И чем вы теперь займетесь?
– Продолжу служить людям, – отвечаю я. – По мере своих возможностей.
– И это значит?.. – нетерпеливо спрашивает она.
– Буду подавать чай, – говорю я с учтивым поклоном. – И помогать Те Мурака обустраиваться в Сайерсене.
Она прищуривается, а потом доходит смысл моих слов.
– Всем?! Здесь?! – в ужасе восклицает она.
– Само собой, – безмятежно отвечаю я. – Близость Сайерсена к Катастрофе создает для этого прекрасные условия. С нетерпением жду возможности поработать с вами, советница.
Она изучает меня долгим взглядом, затем качает головой и хмыкает:
– Да, будет славно.
Я уже обещаю немедленно нанести ей рабочий визит, чтобы обсудить планы, как Дэниел хватает меня за руку.
– Я знаю, тебе предстоит много работы, – говорит он.
– И тебе тоже, – отвечаю я.
– Да, понимаю, – говорит он. – Понимаю. Но… зайдешь в гости? Когда сможешь?
Что еще нам нужно сказать друг другу? Или мы наконец поговорим обо всем открыто? А не все ли мне равно? Я вздыхаю. Конечно нет.
– Когда смогу, зайду, – соглашаюсь я.
– Я буду ждать, – отвечает он, и у меня дух захватывает, потому что в его словах я слышу обещание вечности.
На этом я покидаю зал и провожаю Са Ранжима из Те Мурака и чайного духа Йорани в святилище Сайерсена, чтобы представить их духам, которые, я надеюсь, будут присматривать за ними, как и за мной, и выразить им благодарность.
А затем мы идем на подворье гелланцев, чтобы угостить Са Ранжима и Йорани их первой лапшой.
Эпилог
Следующие дни проносятся в вихре дел, приправленных парой приятных моментов.
Моя главная задача – помощь Те Мурака. И забота о Йорани, чьим, как я уже понимаю, фирменным шалостям в племени конца и края нет. К счастью, Са Никуран считает ее забавной и с удовольствием с ней нянчится. А я рада перерывам в моей внезапной и неожиданной работе драконьей мамы.
В день после исторического заседания совета из столицы прибыла делегация, чтобы помочь с расселением Те Мурака. Среди ее членов не было моих родственников, и никто, кажется, не догадался, что я бывшая принцесса. Но я знаю, что семья рано или поздно придет за мной.
Однако еще не время об этом думать. Моя жизнь продолжается – пока что.
Когда Остарио входит в лабораторию Лорвин, я немедленно занимаю одну из ее конфорок, чтобы вскипятить воду. А Йорани так же проворно прыгает на чайник, чтобы понежиться в тепле.
– Мияра, нам с Лорвин надо поговорить наедине, если вы не против оставить нас.
Я копаюсь у Лорвин, пока не нахожу подходящие мне листья.
– Когда сюда прибыл опасный человек с самыми благими для меня намерениями, – говорю я, найдя почти чистую чашку, – она не оставила меня с ним наедине.
Лорвин слегка напрягается, но не возражает. Кажется, она не упоминала Энтеро с тех пор, как он уехал. Вестей от него все еще не было.
– Замечательно, – мирно произносит Остарио. – Тогда можем мы поговорить открыто?
– Я в курсе, что она была принцессой, а вы ведьмак, – убивает всю интригу Лорвин.
– А вы ведьма, – подмечает Остарио. – И с этим нужно что-то сделать.