Оставалось позавидовать. Как всё просто в таких отношениях. Кто деньги дал тот и главный. Здесь и денег не будет и главный в семье отец. Против него мама слова не скажет. А деньги Ева сама у неё не возьмёт.
– Если всё же пойдёт?
– Есть камеры наблюдения. Он первым на меня бросился… – Рустам обернулся, на секунду взглянув в бледное лицо подопечной.
– Что ты не договариваешь?
Она опустила взгляд в пол. Не хотелось взваливать на него ещё и эту проблему. Вылечил, подрался с сыном, осталось взять на содержание. Перед глазами возник похотливый взгляд Рустама, предлагающего помочь «и с остальным». Она торопливо ответила.
– Ничего. Я же сказала, всё хорошо!
Он качнул головой. Чего прицепился? Мало из-за неё проблем? Он взглянул на руку. Костяшки не мешало бы обработать.
– Ну, смотри, если что я рядом.
– Угу… – А про себя подумала: «Через десять минут тебя рядом не будет!» – не заметив, что в мыслях уже говорит со строгим врачом на «ты».
Она загадала, если попадёт в квартиру сразу, её простили. Если долго не будут открывать, то…
Ева с замиранием сердца звонила в дверь, так и не решившись открыть замок своим ключом. Сердце разрывали пополам отчаяние и надежда. Сейчас откроется дверь и папа…
Обитая кожей, деревянная створка отворилась со скрипом. Возникшая в проёме мама приложила палец к губам, собираясь что-то сказать или показать глазами, но не успела.
– Кто там? – в длинном, заставленном старенькой мебелью холле появился отец.
Полноватое лицо моментально перекосилось от злости. Из родного любимого папочки он на глазах превращался в монстра.
– Заявилась, шлюха! – он схватил с полки для обуви объёмную сумку и швырнул в лицо.
Ева успела выставить перед собой руки.
– Папа, за что? – она заплакала, не в силах сдержать обиду.
Жалость к себе, напряжение дня хлынуло из души со слезами, размывая по лицу недорогую косметику.
– Я из больницы, дай хотя бы переодеться!
– Аборт делала? – он рычал, изображая рассерженного до предела родителя, а бесцветные глаза излучали расчётливый холод. – Пошла вон! Переодевайся в подворотне! Чтоб духу твоего не было, не только в квартире, но и в подъезде! Думаешь остаться, изображая беззащитную жертву?
Он тащил её вниз по лестнице. Больно вцепившись в локоть сильными пальцами.
– Раз и навсегда забудь, что у тебя была семья!
Ева слышала, как наверху в дверях плачет мать.
– И этой корове накажу, запустит хоть раз, вылетит вслед с тобой!
Она не успела опомниться, как была вытолкана за железную дверь подъезда пятиэтажки. Сумка с одеждой ударила в спину. Ева полетела вперёд и уткнулась лбом в твёрдый живот мужчины. Знакомый парфюм ударил в ноздри.
Рустам подхватил её под руки, не позволив пропахать носом бетон.
Насмешливый возглас ввёл в оторопь.
– Я тоже тебя хочу. Но на пороге дома, на глазах у кучи зрителей, минет мне ещё не делали.
Ева вытаращила глаза, забыв от возмущения все слова. Какой минет? Кому?
– Вы, вы, вы… – заикалась она, пытаясь продавить слова через пересохшее горло.
– Ну вот, клин клином, – Рустам усмехался. – Зато реветь перестала, – Он поднял с асфальта сумку. – Так и знал, что-то случилось. Слишком потерянно отвечала на вопрос о родителях. Решил подождать минут десять, а потом уезжать.
Ева пропускала мимо ушей поток жизнерадостных слов, явно пытающегося развеселить врача.
Она вскинула голову, пытаясь прочесть правду в карих глазах.
– Зачем вам это?
Колючий взгляд окатил холодом. Естественная реакция на недоверие.
– Что именно?
Ева отшатнулась, но продолжала расспрашивать. Лучше узнать сейчас, чем после ещё раз быть выброшенной за порог.
– Заботиться обо мне?
Он протянул пачку влажных салфеток. Не дай бог остановят гаишники, объясняй потом, что не пытался насиловать.
– Тебе не нравится?
Ева высморкалась в одну из них и сунула в карман.
– Мне очень удобно, но вам зачем?
Он убрал измазанную землёй поклажу в багажник.
– Если скажу, что двадцать пять лет назад меня точно так же вычеркнули из жизни родители – поверишь?
Она покачала головой.
– Нет, таких совпадений не бывает.
Рустам усмехнулся.
– Вот и я так подумал, размышляя, чем ты провинилась перед родителями?
Ева всхлипнула, но смогла справиться со слезами. Она устраивалась на сиденье, не придумав как сказать, куда хотела отправиться в эту ночь.
– Катя перевернула всё с ног на голову. Обвинила меня, что увела у неё Антона, выдумав беременность.
Ева не могла больше говорить. Горечь душила, обжигая грудь изнутри.
Врач вырулил на дорогу, направляясь из Хорошевского района в центр.
До неё не сразу дошло, что не называла адрес. За окном мелькали яркие вывески и витрины дорогих магазинов.
– Куда вы едете? – Она приоткрыла окно, избавляясь от мешающих видеть капель. – Мне надо в ближайший хостел, на гостиницу денег нет!
Рустам с удивлением свёл брови.
– С ума сошла? Собралась тараканов с клопами кормить?
Ева решила, наглеть так по полной. Сам навязался.
– Разве, что вы мне денег займёте? До зарплаты. Я смогу снять дешёвую комнату на окраине.
Рустам усмехнулся.
– Комнаты снимают с подругами, иначе можно нарваться на притон алкашей или маньяка.
– Вас послушать, так лучше в кустах ночевать.
Он хохотнул, задев пальцами голые ноги, переключая скорость.
– Там холодно, мокро и любят писать собаки, – врач направил автомобиль к выезду из города. – У меня есть предложение получше.
– Какое?
– Будешь жить в моём доме!
– Нет! – Ева трясла головой. – Я не согласна!
– А никто и не спрашивает. Кинувшись под «БМВ», ты взвалила на меня за себя ответственность.
– Я не кидалась!
– Объясни это десятку свидетелей и полиции. Садиться из-за тебя в тюрьму не собираюсь.
Ева дергала ручку двери.
– Не получится, – спокойствие Рустама доводило её до бешенства. – Она заблокирована.
– Вот и попала в ловушку, – судорожно выдохнула голубоглазка, оглядывая салон в поисках подручного оружия. – Маньяки, тараканы… – не нашлось ничего кроме салфеток в кармане. – Неизвестно, что лучше… Жить с алкашами или в обществе озабоченного директора клиники!
Он кивал, возразив лишь в одном:
– У меня комфортнее. Тебе понравится! – Рустам затормозил у высокого забора дома в элитном посёлке. – Сейчас сама всё увидишь. Сопротивляться не советую.
Он проехал в ворота. Обошёл вокруг машины и, открыв дверь, протянул руку.
– Забыла, что паспорт остался в отделе кадров? Невозможно без документов устроиться куда-либо! – Он рассмеялся животному страху в голубых глазах. – Не нужна мне твоя девственность. Даже не надейся! Предпочитаю опытных женщин.
Несколько шагов по высокой каменной лестнице, и она оказалась внутри замка. Ева с любопытством рассматривала просторный, почти стерильный холл. Высокие потолки. Свисающая огромная люстра. Диванчик, кресла вдоль