– Нет! – Ева некоторое время смотрела на экран, а потом решительно снесла из контактов родителей и сестру.
Всё ровно так, как хотели Сальниковы. Словно нет их, и никогда не было. Она блокировала по очереди имена и чувствовала облегчение. Хотя бы здесь не смогут её оскорблять и плевать в душу.
Переболит несколько дней, недель, месяцев и станет легче.
Звонок Рустама невольно вызвал улыбку.
– Собирайся. Подъеду через пятнадцать минут. Спроси у Лены, сможет доработать одна или сказать Алле вызвать кого-нибудь на подмогу?
– Мы уже обо всём договорились. Она справится.
– Значит жду! Не забудь документы.
Как всегда, немногословный, но очень уверенный. Фразу: «Люблю тебя!», услышать сейчас не помешало бы.
Она выскочила из клиники, на ходу натягивая пальто. Холод в лицо не такой ледяной, как слова матери. Решила пока ничего не рассказывать.
Но он опять чувствовал её состояние. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, голубоглазку подбрасывает. Он вырулил на дорогу к ЗАГС-у. Рука легла на худенькое колено. Нахмуренный лоб. Взгляд умных глаз в зеркале.
– Рассказывай, что произошло, пока меня не было?
Ева хотела говорить бодро. Почти час настраивала себя, что всё лучше. Не получилось. Пухлые губы дрожали. В голубых глазах слёзы.
– Мама…
Он с досадой хлопнул ладонью по панели.
– Можешь не говорить. Не рви душу. То, что пришло тебе, сам выслушивал полтора часа от Катерины. Еле выставил её из квартиры. Вызвал такси, – он хмыкнул, вспоминая сцену у дома. – Дожился! Боялся, что вцепится в лицо или станет вырывать руль на повороте.
– Прости, достали тебя…
Он не дал договорить.
– Никаких извинений. Мой идиот заварил кашу, вот и расхлёбываю. Ты лучшее, что случилось за много лет, – он целовал холодные пальчики, не сводя глаз с дороги. —С тобой происходит то, через что прошёл сам, даже возраст примерно одинаковый, —впервые решил раскрыть душу. – Так же был изгнан из семьи за вину брата, – он сжал челюсти, замолчав ненадолго. – Ничего. Не сломался! Днём учился, а по ночам подрабатывал.
– А сейчас? – Ева слушала, затаив дыхание.
– До сих пор не общаемся. Знают, что обвинили несправедливо, но так и не извинились. Значит не нужно им.
Ева положила голову на плечо Рустама, впервые сама открыто проявив чувства.
Он замер, слушая выводы голубоглазки, с которыми на сто процентов согласен.
– Вот и я решила, хватит жить прошлым, – голос сорвался на писк. – Свою семью создавать пора. Детей рожать. Они меня точно будут любить.
Рустам не знал: смеяться или расцеловывать подарок судьбы. Он потёрся виском о пушистую макушку, проговорив внезапно охрипшим голосом:
– Всё у нас будет, Ева моя! И свадьба, какую захочешь, и дети! Я люблю тебя. Сделаю всё, чтобы ты стала счастливой…
Она сумела вытерпеть оскорбления почти без слёз, прикрывшись, словно щитом злостью, а сейчас прорвало. Нежность заполнила душу под самую крышечку и выплеснулась наружу слезами с бормотанием искренних слов благодарности и больше того.
– Спасибо, что ты есть, что взвалил меня с кучей проблем на плечи и тащишь.
Она сомкнула руки на мощной шее, расцеловывая висок, щёку, подбородок с короткой бородкой. Выговаривая чувственные признания через слёзы:
– Я люблю тебя, так люблю…
Мысли путались, хотелось сказать сразу много чего, но горло сдавило спазмом.
Рустам отвечал, уголком губ касаясь мокрых дорожек.
Сопли, солёные ручейки и заикание к которым успел привыкнуть, но к признаниям…
В душе разгорался огонь. В самом жарком воспоминании Ева стояла голой, откинув голову ему на плечо.
Герой мелодрамы бросил бы руль и впился в губы любимой на скорости в среднем ряду. Рустам же опешил. Он хохотнул, чувствуя себя идиотом с проснувшейся плотью и умными мыслями в голове. Нельзя послать весь мир к чёрту и встать посередине оживлённой трассы.
Он выворачивал голову, пытаясь следить за дорогой. Ворчание:
– Евка, мы сейчас въедем кому-нибудь в жопу. Давай дождёмся кармана?
Она промямлила, почти ничего не соображая в этот момент:
– Чьего?
Глава 33
Женщина чуть за сорок с удивлением смотрела на странную парочку с необычной просьбой.
– Вы предлагаете мне изменить запись в журнале? А если проверка?
Рустам источал обаяние, пытаясь договориться, не прибегая к связям.
– Фамилия жениха остаётся той же.
– А остальное? Кроме неё есть год рождения. Адрес прописки. Данные паспорта, плюс отчество. Всё нужно сменить?
– Понимаю, что сложно…
Администраторша оставалась неумолимой уже пятнадцать минут.
– Не так! Невозможно!
– Ничего невозможного в нашей жизни нет. В любом случае эту запись вам придётся закрывать.
– Есть число через месяц. Что вас так торопит? – она пристально глядела на живот невесты. – Согласитесь, ситуация более чем странная. Вы пытаетесь взять на себя обязательства сына?
Ева не удержалась от всхлипа.
Серые глаза вершительницы первых шагов брачующихся потеплели.
– Всё настолько плохо?
Ева кусала губы в попытке сдержать слёзы.
– Его нет в городе. Исчез! А скоро живот станет видно…
– Родители выставили из дома… – Добавил Рустам жути, говоря чистую правду. – Я единственный, кто у неё остался.
–Ну, не знаю. Очень редко, но проверки случаются.
– Как и форс-мажорные обстоятельства. Девочка осталась без работы, на улице, – он давил на больное, чувство патриотизма плюс женскую душу. – Неужели вы допустите, чтоб ещё одного человека нашей страны постигла участь сироты?
Слёзы всё-таки брызнули на бледное личико псевдобеременной.
– Я буду очень его любить! Мне бы только поддержку…
Рустам не верил своим глазам. Что случилось с его правдивой пугливой девочкой? Она играла в отчаяние или на самом деле настолько сильно торопится за него замуж? Он-то точно любит и хочет жениться до приезда её отца. Прежде всего, чтоб защитить недотрогу от неожиданностей.
Он умело подыгрывал.
– Оказать которую, могу только я!
Служительница Гименея прикусила верхнюю губу, отстукивая обратной стороной гелиевой ручки по журналу.
– Хочу помочь, но… – было протянуто с мучительным выражением в глазах. – Вы знаете, не всё зависит от меня, – она зыркнула глазами, оценивая навскидку кольцо с бриллиантом на тонком пальчике Евы.
Врач с пониманием кивнул.
– Если «но» для кого-то сверху надо подмазать, я готов! – во внутреннем кармане пиджака лежала приготовленная на этот случай сумма. – Помогите нам и малышу.
– Ну, как тут не пойти навстречу, – журнал был раскрыт. – Пишите заявление с вашими данными тем числом.
Рустам улыбнулся краешком губ и быстро вложил конверт между страниц. Журнал тут же захлопнула рука с ярким маникюром.
– Надеюсь, жених не объявится в последний момент с претензиями? Последние сомнения регистраторши разбил уверенный тон отца пропавшего.
– Этого точно не будет!
Он размашистым почерком