Не придётся рвать жилы, чтобы скопить на квартиру, оплачивать учёбу мужа. Рустама не нужно содержать. Кормильцем семьи станет он сам.
Закрыв за спинами массивную дверь, влюблённая парочка с облегчением выдохнула.
Ева вцепилась в руку жениха дрожащими пальцами. Он накрыл их широкой ладонью. Нежное пожатие в желании успокоить, придать уверенность любительнице пустить слезу.
Она еле выдавила первые фразы:
– Я так переживала! Думала, сердце выскочит из груди.
Он чмокнул тёмную макушку, не решаясь показать чувства на людях. Голубоглазка могла испугаться или наоборот набросится с ответными поцелуями. На всякий случай, роль заботливого отца нужно играть, пока не выйдут из здания.
Он улыбался, оценивая скрытые способности совершенно искренней девочки.
– Не знал, что ты умеешь так талантливо играть.
– Сама не ожидала. Но она так красноречиво смотрела на мой живот…
– Ты всё правильно сделала! Выглядело убедительно. Даже если это работа на камеры.
Ева остановилась. Выставлять себя вечной плаксой не хотелось, но постоянное напряжение требовало выхода. Подружки, на груди которой можно выплакаться, нет. Роль подушки в очередной раз отводилась врачу.
Рустам обернулся. Он не хотел её обидеть, но голубые глаза наполнились слезами.
С волнением выдаваемые фразы били в сердце.
– Я на всё готова, чтобы не потерять тебя, – попытка совладать с собой плохо удавалась. Губы с подбородком дрожали. – Ещё раз остаться одной? Не выдержу!
Рустам укутал её руками, целуя волосы. Шёпот в маленькое ушко. Слова шли из глубины души.
– Глупая. Ты вторая, кому я признался в любви и последняя. В моём сердце слишком мало места. Ровно на жену и детей. Никогда ни на кого тебя не променяю, – он гладил вздрагивающую спину. – Сейчас не реветь надо, а собраться. Столько всего предстоит успеть за несколько дней.
Пришлось отстраниться, чтобы взглянуть на часы и достать смартфон из кармана.
Несколько сообщений улетело в клинику. Врач остался доволен ответами. Совет Аллы полностью совпадал с его мнением.
– Знаю, куда поедем вместо работы, – он потянул плаксу за собой вниз. Гулкие быстрые шаги по бетонной лестнице. – Шопинг лучшее лекарство для любой женщины. А после на пироги к Елизавете Тимофеевне.
Ева прекратила плакать. Очередной мокрый платок Рустама полетел в мусорную урну у входа. Ветер охладил лицо, пока добрались до стоянки. Багряного цвета листва под ногами, пылала почти как её щёчки.
Настроение резко поменялось.
Он прав, дел куча. Хватит реветь. Пусть рыдают те, кто сегодня её потерял. Родителей на свадьбу она приглашать не станет.
Через два часа Рустам тащил в руках кучу бумажных пакетов с новым гардеробом для будущей жены. Даже платье и туфли на второй день свадьбы были подобраны.
Комплименты от продавцов сделали шаг невесты ровным, а походку уверенной. С губ не сходила улыбка. Голубые глаза сверкали счастьем от осознания того, что происходит вокруг. Мелкий моросящий дождь не мог испортить остаток дня. Новое стильное пальто сидело на ней идеально.
– Какая ты у меня красавица! – в который раз восхищался Рустам.
А она таяла под влюблённым взглядом.
В подъезд дома тётушки заходили с цветами и большим тортом.
Ева поправила влажные волосы у квартиры единственной родственницы, что звала её в гости.
Она взглянула на палец. Второй раз в жизни увидит тетушку, а уже столько приятных изменений в жизни. Из обманутой девушки перешла в статус невесты, а меньше чем через неделю станет женой.
Она расстегнула пальто, чтобы не вспотеть.
– Я очень волнуюсь!
– Я тоже, – Рустам протёр ботинки салфеткой и нажал на круглую кнопку звонка. – Иду на смотрины! – Он нарочито нахмурил лоб, сведя брови в одну линию. – Гляди, не откажись от меня, если тётушка не одобрит. Всё равно выкраду и заберу себе!
Ева прильнула к покрытому мелкими каплями чёрному пальто.
– Даже не надейся, что сможешь избавиться от меня под шумок!
Шум раздался по ту сторону двери, распахнувшейся через несколько секунд.
–И чтоб я вас здесь больше не видела! – громко неслось из глубины коридора.
Счастливая парочка с удивлением смотрела на изгоняемых гостей.
Ева уставилась в красные лица рассерженных женщин. В животе собрался холодный узел. Она, часто моргая ресницами, с растерянностью протянула:
– Ма… ма…
Глава 34
Женщина, родившая Еву, похожая, как две капли воды, источала злобу, брызжа слюной в лицо.
– Какая ты дочь, если готова уничтожить моего второго ребёнка!
Ева захлебнулась воздухом.
Рустам прижал задыхающуюся голубоглазку к груди. Она не могла говорить, услышав несправедливые обвинения.
Он сделал это за неё,с презрением взглянув на двух любительниц дармовщины.
– Я считаю, что родство моей невесты с вами, недосмотр высших сил. Вы не достойны быть её матерью! Надеюсь, что вижу вас первый и последний раз! Злобная фурия в качестве бабушки не нужна моим детям!
Наташа, не ожидавшая получить открытый отпор, вспыхнула.
– Чтоб ноги твоей шлюхи не было в нашем доме!
– Шлюха? – Рустам усмехнулся. – Вы перепутали своих девочек? Ева девственница и останется ею до свадьбы. Катя любительница подлезть под богатых мальчиков в надежде на беззаботную жизнь.
– Мама, он врёт всё! Это его малыш! – глаза застигнутой врасплох Катерины бегали.
Рустам рассмеялся. Изворотливая халявщица в этот раз ступила.
– Так вот оно что? Дорогая, я дед. Не думай, что сможешь повесить на меня своего ребёнка. Его родной папа лечится от наркозависимости. Подожди год-полтора и сможешь предъявить Антону иск на алименты, – он сверху вниз смотрел на лживую пигалицу. – От меня теперь гроша не получишь!
– Одного жениха отбила у Кати, теперь второго решила отнять?
Старшая Сальникова словно не слышала Рустама. Она дёргала за рукав пальто вечно виноватую дочь, продолжая скандалить.
– Боишься матери в глаза посмотреть?
Ева вдавила покрасневшее лицо в мокрый кашемир. Запах любимого мужчины действовал, словно успокоительное.
Разочарование, стыд, разъедающий душу, не за себя, а за мать и сестру. Настолько унижаться, чтобы стать богаче? Работать нужно, а не ждать, что благополучие свалится тебе на голову. В каком свете воспитавшая её семья сейчас себя выставила? Перед Рустамом, перед Елизаветой Тимофеевной? Стыдно! Мать никогда прежде не вела себя так. Почему сейчас?
Катя завыла, напрасно давя на жалость:
– Отец не пустит меня домой, если не приведу отца своего ребёнка.
Врач пожал плечами. Недалёкая, наглая девочка – идеальная пара отмороженному на голову Антону.
– Твои проблемы. Я точно не имею к нему отношения. Мой появится не раньше, чем через девять месяцев и