Я начала отступать назад, судорожно соображая, как улизнуть. Зажав телефон в руке, не глядя на экран, и нажала три цифры и включила громкую связь.
— Дайте пройти, — смело, вскинув голову, произнесла я.
— Нет. Ты крупно влипла, детка. Мы не любим выскочек из деревни.
— Вы изобьете меня?
Я очень надеялась, что на том конце телефона диспетчер услышит наш разговор, и попыталась вытянуть из этих отморозков признание.
— Даже не сомневайся.
После этих слов я пнула ногой по столешнице парты и закричала, что есть сил.
— А—ай, больно! Помогите!
На лицах парней появилось тупое выражение. Они не догоняли, зачем я сымитировала удар. А может они и вовсе сочли меня ненормальной….
Но я с дерзкой ухмылкой подняла телефон и направила экран в их сторону. И в этот момент, как по заказу, из динамика раздался голос диспетчера: «Оставайтесь на месте. К вам уже выехала служба спасения.»
На лицах парней появилась растерянность. Они начали шептаться, косо поглядывая на меня.
— Да ну ее нахрен! — вдруг, громко воскликнул кто-то. — Мой отец мне голову открутит. Он — политик, и ему не нужны скандалы. Он лишит меня Бентли, — белокурый парень схватился за голову. — Так, дальше без меня, парни. Я — пас.
— И я! — еще один хулиган развернулся и дал деру.
Третий молча побежал за ним.
Первым делом я позвонила на номер и извинилась за звонок. Девушка—диспетчер приняла мои оправдания и не стала оформлять ложный вызов, но предупредила, что злоупотреблять таким способом не стоит. А значит рассчитывать на такой приём в следующий раз я уже не смогу.
Я вздохнула и пошла на поиски своего рюкзака.
Естественно, я нашла его в туалете. Все мои вещи плавали в унитазе, засоряя собой сток.
Пара тетрадей, ручки, блокнот — это не так страшно, но вот зарядку и пропуск было очень жалко. Особенно — второе.
На входе стоит автоматический турникет. Я не смогу пройти его без пропуска. И что мне теперь делать? Ночевать в универе? Я издала громкий стон и топнула ногой.
Ненавижу этот город!
Гордею мне звонить не хотелось. После той поездки в торговый центр мы больше не пересекались. Он уехал в субботу утром и где-то тусил все выходные. Встретились мы только в понедельник утром, когда водитель вез нас в универ. Но Гордей предпочел сделать вид, что он меня не знает. Он, молча, вышел из машины и пошел, даже не оглядываясь на меня, хотя по дороге я попыталась несколько раз начать диалог с ним. Здание университета было огромным, и я просто не знала, как пройти в деканат, чтобы взять свое расписание пар. Пришлось искать самой.
Унижаться повторно я больше не собиралась. Я понятия не имела, почему Гордей так неожиданно поменялся в отношении меня, но да ладно. У меня и без него проблем хватало.
Я побродила по коридорам университета и нашла свободную аудиторию. Залипнув на какой—то сериал, я не заметила, как прошло несколько часов. На улице смеркалось.
Мне не хотелось беспокоить маму своими проблемами. Это был мой первый день, а я уже влипла по уши. Я уже представляла себе ее лицо. Она решит, что я сама утопила пропуск, чтобы доставить ей хлопот. Она всегда так думает.
Живот заурчал. Мне очень хотелось есть. Неужели придется торчать здесь до утра⁉ А что потом? Про пропуск все равно придется сказать.
Мой телефон издал тоненький писк и выключился.
Отлично! Еще и зарядка села!
Вдруг, в аудитории погас свет. Видимо, на всех этажах одновременно вырубили электричество. На ощупь я пошла к двери и услышала стук шагов.
Я была здесь не одна.
— Кто это? — мой голос резанул пространство высокими нотами.
Кто—то задышал мне в лицо и положил руки мне на талию. Я завизжала и начала брыкаться, отпихивая незнакомца. Мой локоть попал ему в челюсть, и «маньяк» выругался очень знакомым голосом. Я замерла.
— Твою мать, пчелка! Ты что творишь???
Глава 10
Гордей продолжал ругаться, а я была несказанно счастлива слышать его голос.
Не могу сказать, что я так уж сильно боялась темноты, но она вызывала определенный дискомфорт. Поэтому, сейчас, Гордей казался мне рыцарем на белом коне.
Я обвила его шею руками и уткнулась ему в грудь. Юсупов пах кедром и сосной. Этот аромат успокаивал. Я ощущала себя в медитативном состоянии. Словно я нахожусь в лесу среди могучих деревьев и вдыхаю запах самой природы.
— Я так рада, что ты здесь.
Гордей перестал ругаться и погладил меня по волосам. Его голос, обращенный ко мне, стал мягче и нежнее:
— Куда же я денусь⁉
— Как ты меня нашел?
— Я три часа ждал тебя в автомобиле!
Я удивилась его ответу.
— Я думал, ты уехал с водителем.
— Ага, конечно. Уедешь тут. С меня же дома спросят.
На сердце слегка кольнуло. Я надеялась, что он скажет, что не уехал, потому что переживал за меня. Но мне тут же стало смешно от собственных предположений. С чего Гордей должен переживать? Я ему ни сестра, ни подруга. Вынужденная соседка по дому. Также, как и он для меня.
Я отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. В полумраке его лицо казалось еще более резким, но в глазах мелькал тот самый огонек, который я уже хорошо изучила.
— Может, поедем домой? А-то я смотрю, ты не собираешься меня отпускать.
Гордей усмехнулся, и эта усмешка была такой знакомой, такой родной.
— Ой, — я тут же дернулась, как будто меня ударило током, — прости…
Но ладонь Гордея легла на мою щеку, и я прикрыла глаза, наслаждаясь этим простым, но таким важным прикосновением. В этот момент все мои страхи, все сомнения отступили. Осталось только это тепло, этот запах леса и его присутствие, которое стало для меня якорем в этом внезапно наступившем одиночестве.
— Никогда не извиняйся за свои желания.
Это прозвучало так чувственно, так интимно.
— Но я не…
— Пошли.
Гордей ухитрился схватить в темноте мою руку. Мои пальцы скользнули в его ладонь, и он сжал их так крепко, что я поморщилась.
— Мог бы и понежнее, —