Мишель задумчиво пожевал губы.
– Я вроде и не говорил, что был примерным семьянином. В общем, у меня еще был сын, поздний первенец. Официальный. Ему как раз было четыре, когда я исчез. Позже я выяснил, что его мать переехала в Англию. Времена тогда в стране были тяжелыми, ученые уезжали – утечка мозгов, знаешь ли. Она там неплохо устроилась, вышла замуж еще раз. Ее новый муж усыновил мальчика, и все было неплохо, пока, уже будучи подростком, тот не заболел. Рак.
– Седвиг, – догадалась я. – Так это он.
– Случайностей не бывает, – пожал плечами Мишель. – Не было в семье Станислава и Гремми никогда трех случайных переселенцев – во всем есть система и объяснение. Это все случилось из-за меня. Подобное потянулось к подобному, Седвиг как более сильная личность вытеснил Мартина, а ты Эмму. И твои способности ходить между мирами косвенно доказывают то, что ты каким-то образом унаследовала некую способность от меня. Ведь до тебя мой случай перехода между мирами без природной точки перехода был единственным в своем роде.
– Но у Седвига нет никаких подобных талантов! – возразила я, переваривая новость: оказывается, у меня все же был брат, пусть и сводный. Но мы так и не встретились бы, если бы не посмертие.
– Он просто хороший лекарь, – пожал плечами Мишель. – Разве этого мало? Теперь-то ты понимаешь, почему я за тебя в ответе? Почему делаю все это?
Если он ждал дочерних обнимашек и слез благодарности в этот момент, то ошибся.
Я смотрела на него долго и молча. Думаю, у меня даже ни один мускул на лице не дрогнул.
– Замаливаешь грехи и совесть замучила? – задала я встречный вопрос. – Как хоть мою маму звали?
– Лиза, – тихо ответил он. – Но ты неправа, я ничего не замаливаю, а совесть – знаешь, со временем она атрофируется, рудиментарное чувство. Моей вины не было в том, что я исчез. Сработали природные механизмы. Но я все равно в ответе за своих детей, пусть даже узнал о том, что вы мои, совершенно недавно. Теперь-то ты понимаешь, как важно, чтобы все прошло, как нужно? Если ты останешься в этом мире, тебя найдут люди Сириуса и схватят.
– А у вельшийцев лучше? – возразила я.
– Пока да. Безопаснее, а потом я тебя вытащу. И тебя, и Харлинга. Не знаю, какая муха вас покусала, но сколько тебя уже нет в замке? Час, два? Это чревато.
Я замотала головой.
– Ни-за-что. Мишель, если ты не в курсе, Харлингу предложили сделку. Вельшийцы хорошо изучили Грань между мирами, и они знают, что там до сих пор души всех тех, кого мы вытеснили. Виктору предложили ни много ни мало – вернуть Эмму в это тело.
Мишель на мгновение застыл, будто о чем-то размышлял.
– Они могут… но.
– Что но?
– Виктор не согласится. С Эммой их многое связывало – переписка, что-то романтичное, но, в конце концов, она уже пройденный этап его жизни.
– Как и твои дети в жизни исчезнувшего профессора физики, – провела параллель я. – Только почему-то ты тут и пытаешься что-то для меня сделать, пусть и отрицаешь, что тебя мучает совесть. А Харлинга она точно мучает.
Но Мишель все равно покачал головой.
– Я знаю его дольше, чем ты, а еще я уверен, что если его сейчас казнят, потому что ты сбежала, – это будет мучить уже тебя, Вероника, до конца жизни.
Я поджала губы.
– Не будет! – воспротивилась я.
– И есть еще кое-что. – Мишель встал со стула и двинулся в глубь дома, пришлось поспешить за ним. – Ты же пришла сюда за котом? Так?
Он остановился возле старенького детского манежа в углу комнаты, я бы даже не подумала, что там может быть Лысяш, но стоило только взглянуть на забитое в угол тельце, заботливо укрытое простыней на манер ребеночка, и сердце сжалось.
Лысяш не мог даже шевельнуться, просто моргал, и когда увидел меня, попытался привстать на передние лапки, но с кошачьих губ сорвался то ли хрип, то ли стон.
Сердце сжалось еще сильнее.
Я в жизни не могла представить, что животное может издать такой звук.
– Нужно ему помочь. Ты знаешь, как его вылечить? – взмолилась я, хватая Мишеля за плечо. – Есть какое-нибудь заклинание? Или зелье?
– Не поможет ни заклинание, ни зелье, – скупо ответил мальчишка. – Ему нужно либо на остров Таль, где фоновая магия от вулкана так сильна, что твой котомонстр поглотит ее и излечится. Либо в другое, такое же мощное магическое место. Не знаешь, случайно, ни одного подходящего?
В горле и так было сухо, а к глазам подкатывали слезы.
– Ты сволочь, Мишель! – Назвать его отцом так и не вышло. – Намекаешь на Вельшийский дворец?
– Не намекаю, а говорю прямым текстом. Хочешь спасти кота – забирай, и я немедленно переправлю тебя к точке перехода между мирами. Пройдешь по порталу и выйдешь во дворце на нижних этажах, близко к подвалам. Да, там тебя не будут ждать, но магия при тебе. Придумаешь, как вернуться к учебному флигелю, кота выпустишь в саду.
– Что значить выпустишь? Ты что, не видишь, в каком он состоянии?
– Ты удивишься, – заверил меня Мишель. – Когда будут спрашивать, что случилось, соври что-нибудь про вырывающуюся силу. Бесконтрольный выброс и все такое, что тебя просто телепортировало в другое место и ты испугалась. Сообразишь.
– Я не поняла. А ты разве не собираешься вернуться со мной?
Мишель покачал головой.
– Нет, мне еще нужно найти Седвига. Уверен, его держат в резиденции академии Таль, со дня на день откроется проход, и тогда его переправят. А значит, я успею наведаться в особняк и вытащить его.
– Один? – ужаснулась я. – Ты уверен? Может, лучше…
– Никаких «лучше», – отрезал мальчишка. – Ты возвращаешься в замок, а я решу остальные проблемы сам. Даже если там отряд людей Сириуса, на моей стороне – опыт и знания этих мест. В конце концов – я прожил тут дольше всех остальных.
– Значит, ты вернешься с Седвигом? – спросила я, аккуратно склоняясь над манежем и забирая на руки Лысяша как можно более осторожно, чтобы не причинять ему боль.
– Да, а после вытащу вас оттуда всех. Просто продержись поближе к финалу. Выберемся от вельшийцев – будем думать над тем, как окончательно решить вопрос с императором Сириусом. Есть у меня некоторые мысли…
– Допустим, а что потом?
– А потом будет так, как мы и планировали в кабинете у отца. Ты же хотела получить имение? Когда я рассказал ему правду о том, кто ты на самом деле, он согласился. Думаешь, почему Станислав так резко стал к тебе благосклонен?
– Потому что решил мстить за Эмму, – вспомнила я.
– Не только. Как-никак, а ты тоже, получается, родня. На Седвига он не может оформить наследство, остаешься только ты. Нужно только сделать все правильно, – произнес Мишель