И что было делать Ирине после такого разговора? Сообщить, что она знает, где сейчас этот человек? Сказать, что он сейчас прячется в ее квартире? Сказать-то можно, но что дальше? А дальше для нее, Ирины, не предвидится ничего хорошего. Дальше ее выгонят с работы и будут судить… Она не хотела этого. Для нее это было сродни смерти.
И она приняла решение. Она изготовит фальшивый паспорт для своего постояльца. Изготовит, отдаст и выпроводит его из квартиры — немедленно. Даже вернет ему все деньги и драгоценности, которые она от него столь опрометчиво приняла. Вернет, выпроводит и навсегда забудет о случившемся, как о дурном кошмаре. Да, так она и сделает.
И это надо сделать как можно скорее. Чем скорее она изготовит паспорт, тем скорее ее постоялец исчезнет из ее жизни. А то ведь, чего доброго, уголовный розыск нападет на его след, а значит, и на след самой Ирины… За день или за два она обязательно сделает паспорт, чего бы это ей ни стоило.
* * *
— Значит, никто из паспортисток ничего толкового не сказал? — уточнил Гуров на очередном летучем оперативном совещании. — Что ж, ничего другого и ожидать не следовало. Даже если Космонавт и зацепил какую-нибудь несознательную паспортистку, так неужто она так вот запросто в этом признается? Тут, знаете ли, надо действовать тоньше… Тут работать еще и работать.
— А тогда для чего мы произносили перед паспортистками вдохновенные речи? — недоуменно спросил Чернов. — Коль вы говорите, что это бесполезное дело?
— Ну, не такое уж оно и бесполезное, — сказал Гуров. — Во-первых, мы обязаны были это сделать. А вдруг какая-нибудь паспортисточка не выдержала бы и во всем бы созналась? Или хотя бы как-то нестандартно на наши беседы отреагировала?
— Не было никаких нестандартных реагирований, — уныло произнес Чернов. — В том-то и дело…
— А может, и были, да только никто из нас не обратил на это внимание? — возразил Гуров. — Женщина — творение загадочное. Попробуй ее раскуси — так вот, с нахрапу, с первого же раза! Вот, скажем, уж сколько лет я проживаю со своей супругой, и то она порой меня удивляет своими душевными тонкостями. А тут такое дело… Это, повторю, во-первых, а есть еще и во-вторых. Допустим, Космонавт по каким-то причинам не успел еще свести нужное ему знакомство. Ну, так мы паспортисток заранее предупредили, кто таков этот Космонавт, и растолковали им, что, в случае чего, им делать. Хотя мне кажется, что Космонавт успел подцепить рыбину на крючок. Печенкой чувствую…
— Есть еще и в-третьих, — сказал молчавший до сих пор Дубинский. — Если, как вы говорите, Космонавт подцепил такую рыбину, то после наших слов эта самая рыбина как-нибудь да проявит себя. Быть того не может, чтобы не проявила!
— Например, как? — спросил Гуров.
— Ну, я не знаю… По-всякому может быть. Например, чрезмерно занервничает. Или ударится в спешку. Поспешит, то есть, как можно скорее слепить фальшивый паспорт…
— Стоп! — вдруг воскликнул Гуров. — А ведь это идея, да еще какая! Ах ты ж, елки-палки!.. И как это никто из нас раньше об этом не подумал!
Все в недоумении уставились на Гурова.
— Тут, братцы вы мои, все просто! Прямо-таки на удивление просто! Допустим, какая-нибудь паспортистка и впрямь поддалась на уговоры Космонавта. И согласилась слепить для него паспорт. Паспорт хоть и фальшивый, но ведь он должен выглядеть совсем как настоящий, не так ли?
— Ну, так… — осторожно согласился Чернов. — И что?
— А что такое настоящий паспорт? — Гуров хлопнул себя по колену. — Это, во-первых, бланк. Во-вторых — всякие разные подписи, штампы и печати. Все должно быть настоящим! Спрашивается, где все это добро может раздобыть паспортистка? Только в паспортном отделении, не так ли? А значит, и липовый паспорт она также будет делать там же — на своем рабочем месте! Не станет же она тащить все это домой! Логично? Еще как! Но и это еще не главное! Ну-ка, кто мне подскажет, что здесь самое главное?
— Фотография, вот что! — хлопнул себя по лбу Чернов. — Фотография Космонавта! Хочет он того или не хочет, а паспорт должен быть с его физиономией! Иначе никак!
— Вот именно! — торжественно провозгласил Гуров. — И та паспортистка, которая будет лепить такой паспорт — она и есть та самая ниточка, которая приведет нас к Космонавту! Ведь она, эта паспортистка, как-то должна передать Космонавту паспорт! Уж что там он ей наобещал взамен, это дело третье. Но без передачи паспорта из рук в руки не обойтись никак!
— И все, что нам остается, — это проследить за каждой отдельно взятой паспортисткой, — сказал Чернов. — Я правильно понимаю?
— Не совсем, — не согласился Гуров. — То есть, конечно, можно и проследить за всеми. Но тут имеется и другое решение. Нам нужно — причем срочно — побеседовать с начальниками паспортных отделений. Повторяю — срочно, и при этом самым секретным образом. Чтобы они, значит, обратили пристальное внимание на все свежие паспорта. Особенно, конечно, на фотографии на тех паспортах. И как только они опознают в каком-то паспорте физиономию Космонавта…
— Так сразу же выйдут на ту самую паспортистку, которая этот паспорт лепила! — продолжил мысль Гурова Чернов. — А через нее — и на самого Космонавта. Все правильно?
— Все так и есть, — подтвердил Гуров. — Ну-с, братцы, за дело! Кажется, мы выходим на финишную прямую!
Глава 17
Однако же случилось так, что срочные и при этом секретные беседы с начальниками паспортных отделений не понадобились. Потому что в запасе у оперативников оставался еще один способ поимки Космонавта, и назывался этот способ разведопросом. Именно он и оказался решающим.
Что такое разведопрос? Это на первый взгляд обычные беседы с народом на самые расхожие, рядовые темы. Что, как, почему, как живете, что слышно нового, не хулиганит ли кто в ваших домах и на ваших улицах? Ну, и так далее. Но в ходе таких разговоров участковый или оперуполномоченный, который их проводит, должен ловко и незаметно вставлять такие вопросы, которые его интересуют прежде всего. Возможно, напрямую никто бы полицейским на такие вопросы и не ответил,