— Почему у «нашего» Тропинина?
— Почему? Да потому что он почти всю республику под себя подмял.
Мулько затушил сигарету и поднялся.
— Спасибо, Вадим, что уделил мне время, — сказал он. — Но еще одна просьба: нужен компьютер, чтобы просмотреть одну «компашку». Наверняка в школе есть кабинет информатики.
— Поздно уже, — посмотрев на часы, ответил Храмов. — Закрыт он. Но компьютер есть у меня дома, поэтому давайте-ка пойдемте ко мне. Кстати, вы ужинали сегодня?
— Я сегодня даже не обедал, — усмехнулся Мулько…
На ужин Мулько и Храмов получили миску овощного салата, по тарелке пельменей, по куску хлеба и по стакану компота из сушеных яблок. Поставив все это на стол, рыжая хозяюшка вопросительно взглянула на брата.
— Еще что-нибудь? — поинтересовалась она.
— Выкладывай, коли есть что. А хлеба-то чего пожалела?
— А вы его купили, Вадим Семенович? — Ехидная улыбка сделала огненные кудряшки их обладательницы еще ярче. — Я же тебе сегодня в школе напоминала. А ты?
Виновато вздохнув, Храмов полез в карман.
— А я забыл, принцесса ты моя. На вот, сходи сама, магазин еще открыт, — он протянул ей деньги.
— Этого мало, братик. Нет, на хлеб, конечно, хватит, а вот на мороженое…
Мужчины не смогли удержаться от смеха.
— Вы одни живете? — спросил Мулько, когда девочка ушла.
Вадим кивнул.
— Отец летчиком-испытателем служил. Погиб, когда Юльке только-только годик исполнился. Мать и раньше-то не пренебрегала стаканчиком-другим красненького, а тут взялась за это дело всерьез. Пила много и подолгу, могла месяцами из запоя не выходить. Через несколько лет деградировала полностью, из дома распродала все, что можно было продать. Сначала я ее жалел, потом терпел, но в итоге мне ее выходки надоели, и я подал заявление о лишении нашей мамаши родительских прав. — Вадим помолчал немного. — А в «наказание» за это она решила нас с Юлькой оставить. Ушла из дома как была — в халате и тапочках, и где она сейчас, мы с сестричкой понятия не имеем. — Тут Вадим спохватился: — Да что это я! Вы ешьте, Александр Иванович, ешьте. Остынет все.
Едва заметно кивнув, Мулько взял в руки ложку…
На раскаленный город надвигались душные сумерки. В открытую форточку доносился гомон детворы и приглушенный рев автомашин с улицы.
Вернулась из магазина Юлька. Положив пакет с хлебом на холодильник, хозяйским взглядом окинула стол, за которым сидели мужчины. Спросила брата:
— Хлеб отрежешь сам или мне отрезать?
— Уж будьте любезны, барышня, поухаживайте, — отозвался Вадим.
Выполнив его просьбу, она ушла в комнату, негромко включила телевизор.
— А где их, Александр Иванович?.. — спросил Храмов. — Я про Сережку с Ларисой…
— Прямо в центре, на площади Тукая. Заряд был такой силы, что снесло навес над входом в гостиницу и повыбивало стекла на этажах. Их… — Мулько запнулся, — их тел я не видел: приехал туда слишком поздно. Да и смотреть там было бы не на что, больше чем уверен.
— Взрыв как-то связан с ее работой у денежного мешка?
— Есть некоторые предположения, но о них я тебе расскажу, когда тщательно проверю факты. Не ранее.
Храмов отправил в рот последнюю ложку, сделал несколько глотков из стакана.
— В моем сознании это до сих пор не укладывается, — он покачал головой. — Ну, хорошо, пусть эти сволочи решили убить женщину. Но мальчишку-то зачем?! Чем ребенок им помешал, гнидам этим?
— Думаю, что знаю чем, но об этом, Вадим, тоже потом.
Храмов залпом осушил стакан компота, поднялся, налил себе еще. Снова сев за стол, скорбно покачал головой.
— Какой парень рос! Умница, отличник, физкультурник заядлый. Он ведь каждое утро на пробежку выходил, Александр Иванович. Снег, град — ему все нипочем. А машину как водил! От роду восемь лет-то было всего.
— Она давала ему водить?
— Да. То есть не в городе, конечно. Мы регулярно на природу выезжали, в лесопарк под Ясноволжском, там Лариса и сажала Сережу за руль. А рулил он в одиночку, самостоятельно, пока мы с ней полянку накрывали под «бычьим сердцем».
— Под чем, под чем? — сдвинул брови Мулько.
— Место у нас там было. Наше место. «Бычьим сердцем» она называла дерево — искалеченную сосну. Ствол у этой сосны делился надвое, расходился в стороны, и выше эти две половинки срастались вновь. А там, где ствол раздваивался, — дупло. Если смотреть издалека, сосна эта — вылитое сердечко, правда перевернутое. Ну, а бычье… Наверное, потому, что могучее оно, огромное.
Мулько отлично знал это «бычье сердце». Мало того, он был знаком с этим деревом с детства и однажды сам придумал ему имя. А потом познакомил с сосной Ларису. Та поляна была ИХ местом, Храмов опоздал на целую жизнь. Только… Только он ничего не будет говорить учителю, бедняге и так сегодня досталось…
— А примерно за месяц до того, как она ушла, — продолжал Вадим, — я почему-то сейчас вспомнил, — мы стали чаще бывать на нашей поляне. Сережка просто светился от счастья, ведь в каждый приезд туда он брал в руки руль. И каждый раз Лариса просила меня присматривать в машине за мальчишкой, чего никогда раньше не делала, а на мои попытки выяснить причину отвечала, что просто хочет посидеть одна… Мне кажется она уже тогда решила, что нам не быть вместе…
— В ее квартире собрана целая библиотека. Давно она увлеклась чтением детективов?
— Давно. Когда мы познакомились, на книжных полках уже не было свободного пространства.
Храмов замолчал, майор тоже сидел молча. Сумерки становились гуще, за окном настойчиво плакала сигнализация. В комнате приглушенно работал телевизор, в трубах под мойкой булькала вода.
Мулько достал из кармана рубашки мобильный, набрал номер.
— Как дела, Тарасов? Где ты сейчас?
— Отъезжаю от виллы Тропинина, Александр Иванович. Объект сегодня почти не покидал офиса и только что приехал домой… Товарищ майор, меня затребовал полковник. Сказал, чтобы я срочно прибыл на Дачу, раз уж все равно без дела слоняюсь. Говорит, есть у него для меня срочное поручение часа на два… Где мы с вами увидимся?
— На квартире, тезка. Все, отбой…
Мулько убрал мобильный и достал компакт-диск.
— Как с компьютером, Вадим?
— Пойдемте, — поднялся Храмов.
Они прошли через зал, поблагодарили Юльку и удалились в кабинет учителя.
Глядя, как ловко его пальцы бегают по клавиатуре, Мулько поинтересовался:
— Где ты с этой техникой управляться научился?
— Я факультет ВМК оканчивал, — ответил Вадим. — Здесь, в нашем университете.
— А если вдруг придется пароль взломать, сможешь?
— Это смотря что за пароль. Кое-какие легко вскрываю, над иными потеть приходится, ну,