— Да так, к слову пришлось, — неопределенно ответил Мулько. — Ну, мне уже можно садиться?
— Да, пожалуйста, Александр Иванович…
На диске, очевидно, находилась информация о каких-то бухгалтерских операциях. Впрочем, для Мулько не составляло труда догадаться, о каких именно. На экране монитора высвечивались колонки цифр и букв. Приход, расход, остаток. Буквами, по всей видимости, обозначались имена поставщиков и покупателей. Никаких названий или фамилий не было.
— Мне пора, Вадим, — Мулько встал из-за стола. — Спасибо за все. Но есть еще одна небольшая просьба.
— Говорите, Александр Иванович.
— Мне, скорее всего, в ближайшие дни будет недосуг этим заниматься, поэтому сам пройдись по магазинам или рынкам, — Мулько протянул деньги и листок бумаги со списком. — Купи все, что здесь указано, и обязательно не забудь присоски. Те, какими всякую лабуду на лобовые стекла автомашин крепят.
— Хорошо, Александр Иванович, — Храмов взял деньги. — Как я дам вам знать, что дело сделано?
— Я сам тебя найду.
Телефон в кармане запищал, когда Мулько вышел на улицу. Звонил Золотов. Мулько это несколько озадачило, он не был готов к такому повороту событий. В голосе, доносившемся с другого конца линии, проскальзывала определенная нервозность. Мулько ответил.
— Нам необходимо встретиться, — сказал Золотов. — Прямо сейчас. Вы знаете, где я живу?
— Мне это известно. Могу быть у вас через полчаса.
— Хорошо. Пройдете прямо в ворота, калитка будет открыта. Охрану я удалил, чтобы не было свидетелей вашего появления у меня. Жду.
Мулько подъехал к дому Золотова через тридцать пять минут. Калитка действительно оказалась открытой. Майор вошел во двор и огляделся. Будка охраны пустовала. Пройдя по вымощенной брусчаткой дорожке к входной двери в особняк, Мулько позвонил. Не получив ответа, повторил попытку, но с тем же результатом. Он толкнул дверь и вошел в богатого убранства холл. Во всем доме не раздавалось ни звука.
Мулько позвал хозяина, но никто ему не ответил. Майор достал пистолет и начал осматривать жилище бандита. Нигде не было ни души. Золотов, очевидно, вместе с охраной удалил заодно и всю прислугу.
Покончив с осмотром первого этажа, Мулько поднялся на второй. Он потянул на себя первую же дверь и оказался в комнате такой же пустой, как все остальные, им проверенные. Он уже собирался развернуться, чтобы выйти, но в этот момент получил удар по затылку.
Сначала Мулько показалось, что на него обрушился потолок. Затем он увидел, как в абсолютной темноте далеко-далеко образовался маленький огненный комочек. Этот комочек надвигался на Мулько с сумасшедшей скоростью, с каждым мгновением делаясь все больше и больше, и наконец достиг таких размеров, что совершенно заслонил собой поглотившую Мулько непроглядную темь. Мулько медленно просочился сквозь пылающую оболочку гигантского шара и, оказавшись захваченным ураганом пламени, полетел вниз, глубже и глубже, в самое сердце раскаленной дыры… А потом внезапно вновь наступила темнота, липкая и непривычно холодная.
Сколько он пролежал без чувств, Мулько сказать не мог. Но, видимо, долго, так как, открыв глаза, на расстоянии двух метров от себя он обнаружил труп Золотова. Мертвое тело лежало на спине, раскинув руки в стороны, во лбу убитого зияло пулевое отверстие. Стена напротив была забрызгана кровью и белыми сгустками мозга: выстрелом Золотову снесло заднюю половину черепа.
Мулько попробовал пошевелить конечностями. Убедившись, что руки и ноги целы, встал с пола и проверил кобуру на поясе. Пусто. Но обе корочки — удостоверение Мулько и подделка Ходжи-Седдата — лежали на месте. Он огляделся по сторонам и только тут понял, что находится не там, где получил удар. По всей видимости, его перенесли сюда уже бесчувственного. В комнате стоял сильный запах табачного дыма, но ни пепельницы, ни окурков видно не было.
Мулько выглянул в окно. Двор и видимая часть улицы были безлюдны, однако майор не обольщался. Он знал: группа захвата будет здесь с минуты на минуту. Время сейчас работало против него, поэтому поисками орудия убийства Мулько заниматься не стал. Хотя и пребывал в полной убежденности, что пистолет с его отпечатками станет фигурировать в деле как улика номер один.
Бросив последний взгляд на труп бандита, Мулько покинул особняк.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Вой сирен Мулько услышал, когда находился за квартал от дома Золотова. Он оглянулся и увидел подъезжающие к воротам милицейские «Жигули». В задний бампер «шестерки» «дышал» «ЗИЛ»-фургон с группой омоновцев, за фургоном пристроилась бежевая «восьмерка» с логотипом телекомпании «Глобус».
«Раз ОМОН, значит, по «02» сообщили, что убийца все еще в доме, — подумал Мулько. — Слишком рискованно, а поэтому неумно. Предположим, не успел «убийца» очухаться от удара. Что тогда?»
Повернув за угол, он махнул рукой такси.
«Итак, убит Геннадий Евгеньевич не из табельного ПМ, — рассуждал Мулько. — Убийство, скорее всего, совершено до моего появления в доме. Получи он пулю в то время, пока я находился без сознания, он получил бы ее там, где меня оглушили. И убийце незачем было бы переносить мое бесчувственное тело в другую комнату, поближе к трупу. Ну, а трогать труп он вообще не имел права, так как этим самым тотчас снял бы с майора Мулько все подозрения. Тогда зачем ему понадобилось забирать «Макаров»? Хотя ответ здесь очевиден…»
Стемнело. Канареечного цвета «Волга» двигалась по залитым ночной иллюминацией улицам Ясноволжска. В открытые окна машины врывался сухой, теплый воздух сентябрьского вечера.
Таксист по просьбе Мулько уже больше часа кружил по городу. Майор то и дело оборачивался назад, пытаясь определить, кто его «ведет». В том, что на хвосте обязательно должен кто-то сидеть, Мулько не сомневался.
Наконец он высчитал своих преследователей. Вели его две машины — красная «девятка» и синий «Москвич». Обе, конечно же, снабжены переговорными устройствами. Когда «Москвич» сворачивал на прилегающую улицу, его место в потоке автомобилей занимала «девятка». Какое-то время спустя, чтобы себя не обнаружить, водитель «девятки» сообщал напарнику свои координаты, рекогносцировка проводилась снова, и так из раза в раз, этап за этапом. Работали они вполне профессионально, хотя, как сказал бы Мулько, «без души». Не было в их действиях некоего лихачества, задора, какими сам майор нередко себя баловал, когда ему приходилось вести объект.
Мулько попросил водителя остановить у ближайшего бара, расплатился и, выйдя из такси, спустился по ступенькам в погребок. Синий «Москвич» остался «караулить» его чуть поодаль.
Посетители почти отсутствовали. Всего несколько человек сидели за столиками да две парочки на пятачке слева от стойки исполняли танец под заунывную мелодию старого блюза. Бармен, которому нечем было