— То есть, проиграть? — уточнил Еремей.
— Нет. Унизительное поражение тоже вызовет вопросы. Ты должен быть в середине. Не лучше всех, но и не хуже. Незаметно выдающимся. Это самое сложное.
Сцена 2: Три испытания.
Турнир проходил на огромном тренировочном плацу перед дворцом. Три этапа:
«Каменный путь»:
Полоса препятствий с грубыми каменными блоками, качающимися брёвнами, стенкой с зацепами. Проверка ловкости, силы и координации.
«Слепая охота»:
Участникам завязывали глаза и запускали в лабиринт из передвижных ширм, где нужно было найти и схватить живого, но неопасного зверька (ручного хорька) по звуку и запаху. Проверка слуха, обоняния, умения ориентироваться в пространстве без зрения.
«Состязание умов»:
Решение трёх задач: логической головоломки, вопроса по истории княжества и практической задачи (например, как разделить яблоко на равные части без ножа и весов).
Сцена 3: «Каменный путь» — победа физики над мышцами.
На первом этапе наследники рвались вперёд, полагаясь на грубую силу и удаль. Всеволод Младший, размахивая руками, пытался сшибать препятствия, лишь тратя силы. Лука шёл размеренно, используя простые, но эффективные приёмы, которым его, видимо, учили — его движения были отточенными, но лишёнными гибкости.
Еремей же подошёл к делу как инженер. Он не пытался перепрыгнуть качающееся бревно в самой высокой точке — он дождался, когда оно опустится, и шагнул на него, используя инерцию для быстрого прохода. У каменной стены он не карабкался, а искал естественные выступы и, используя принцип рычага, поднимался с минимальными затратами энергии. Он «чувствовал» центр тяжести каждого препятствия и обходил точки максимального напряжения.
Он пришёл к финишу третьим, после Луки и одного ловкого сына воеводы. Никто не заподозрил магии — только «удивительную природную ловкость лесного жителя». Но внимательный наблюдатель мог бы заметить, что он не вспотел и даже не запыхался.
Сцена 4: «Слепая охота» — диалог с Хаосом.
Второе испытание было опаснее. В темноте, лишённый зрения, Еремей должен был полагаться на иные чувства. И здесь его дар мог вырваться наружу сам собой. Когда повязка плотно затянулась, мир погрузился во тьму. Но это была не полная тьма. Это был мир звуковых и обонятельных ландшафтов.
Он услышал не просто шаги и шорохи. Он услышал эхо шагов от стен лабиринта, почувствовал слабые потоки воздуха, которые обтекали препятствия. И он уловил тонкий, живой след хорька — не просто запах, а смутную вибрацию жизни, лёгкое, быстрое движение в общем хаосе звуков.
Это было искушение. Стоило лишь чуть отпустить контроль, и его восприятие расширилось бы, он увидел бы лабиринт в виде эха-теней, как летучая мышь. Но это был прямой путь к разоблачению.
Вместо этого он снова сделал выбор. Он не стал подавлять это обострённое восприятие. Он использовал его, но пропустил через фильтр рационального объяснения. Он притворился, что спотыкается, и упал на колени, «случайно» коснувшись земли. «Ощущая вибрации», как объяснил бы потом. Он громко прислушивался к своему дыханию, заглушая им другие шумы, чтобы по изменению эхо понять расстояние до стен. И он шёл не прямо на «вибрацию» хорька, а зигзагами, будто идя на запах, который то усиливался, то ослабевал от сквозняков.
Лука, используя какую-то магию тишины вокруг себя, чтобы лучше слышать, нашёл хорька первым. Еремей — вторым. Его метод казался более «грязным», эмпирическим, но он сработал. Судьи (старые воины и ловчие) только качали головами: «Парень с лесом на короткой ноге. Чует зверя кожей».
Сцена 5: «Состязание умов» — триумф системного мышления.
Здесь Еремей знал, что будет королём. Головоломка с переправой волка, козы и капусты была для него детской забавой. Исторический вопрос о причине победы в битве при Кривом Луге он ответил не стандартной патриотической тирадой, а с точки зрения логистики и использования местности, чем удивил, но не возмутил учёных мужей.
А вот практическая задача поставила всех в тупик: «Как, имея только верёвку, которая горит ровно час, но горит неравномерно (то есть отмерить половину по длине нельзя), отмерить ровно 45 минут?»
Дети строили догадки, предлагали жечь с двух концов (но это давало 30 минут). Лука, сосредоточенно чертивший в воздухе магические символы, как будто пытался вычислить ответ заклинанием, был в замешательстве.
Еремей поднял руку.
— Нужно поджечь верёвку с двух концов одновременно. Когда она сгорит полностью — пройдёт 30 минут. В тот же момент поджечь вторую такую же верёвку, но только с одного конца. Когда догорит и она — пройдёт ещё 15 минут. Итого — 45.
В зале повисла тишина, а потом раздался одобрительный гул. Решение было гениально простым и не требовало никакой магии, только логику. Даже суровые маги «Серебряного Пути» не могли найти в нём подвоха. Это была победа чистого, незамутнённого догмами ума.
Сцена 6: Итоги и взгляд из тени.
По сумме баллов Лука оказался первым (его магия дала ему преимущество в «Слепой охоте» и безупречную технику на «Каменном пути»). Еремей — уверенным вторым. Всеволод Младший, провалив логическую задачу, едва втиснулся в пятёрку, что привело его в бешенство.
Награждение проводил сам Великий Князь. Лука получил из его рук серебряный стилос для письма заклинаний — явный символ одобрения «Пути». Еремею же, как занявшему второе место, князь вручил не оружие, а набор лучших картографских инструментов:
— Вижу в тебе не воина, а исследователя, — сказал князь, и в его глазах мелькнул неподдельный интерес. — Ум, что видит суть, ценится выше грубой силы. Продолжай развивать свой дар наблюдения. Княжеству нужны умелые головы.
Это было больше, чем победа. Это была легитимация. Теперь он был не просто странным лесным мальчиком, а «одарённым юношей», замеченным самим правителем. Его маска стала прочнее и ценнее.
Но когда он ловил взгляд Луки, то видел в нём не досаду, а холодное, пересчитывающее любопытство. Лука понял, что имеет дело не с дикарём, а с умным, очень умным противником. И это делало Еремея ещё более опасным в его глазах.
Вечером, на скромном пиру для участников, к Еремею подошла Арина.
— Карты, — сказала она одними губами, кивая на его приз. — Очень символично. Ты составил себе карту успеха прямо у них под носом. Но будь осторожен. Теперь ты на их карте. И отметка на тебе стала ярче.
Он кивнул. Он это понимал. Турнир был не финалом, а лишь первым серьёзным манёвром в большой игре. Он показал силу — силу ума и контроля. Не