Сцена 4: Испытание при дворе Великого Князя.
На третий день состоялся торжественный приём в главной палате Великокняжеского дворца. Еремея, разумеется, туда не пустили. Он оставался в предбаннике, среди прочей мелкой сошки, ожидая, пока Григорий выполнит формальности. Но судьба (или чей-то расчёт) распорядилась иначе.
Из палат вышел не кто иной, как сам советник Игнатий, отец Луки. Его сопровождал важного вида мужчина в одеждах с вышитыми астрологическими символами — один из высших магов «Пути». Их путь лежал прямо мимо Еремея.
Игнатий остановился, сделав вид, что только сейчас заметил мальчика.
— А, юный… лесной знаток, — произнёс он, и в его голосе была маслянистая, опасная доброжелательность. — Слышал, ты и в дороге не терял времени? Говорят, предсказал дождь по поведению муравьёв и спас одну из повозок от грязи?
Еремей почувствовал, как по спине пробежал холодок. За ним следили. Всю дорогу.
— Так точно, господин советник. Муравьи норки забивали — к ненастью.
— Удивительно, — сказал маг, глядя на Еремея так, будто тот был редким насекомым. — Эмпирическое знание, не отягощённое догмами. Интересно… а как бы ты, с твоим… чутьём, определил, где в этом зале, — он кивнул в сторону дверей в тронный зал, — находится место с самой чистой, незамутнённой энергетикой? Где бы ты поставил алтарь для важного ритуала?
Это была ловушка. Проверка. Если он укажет место, используя своё истинное чутьё (а он уже чувствовал слабые токи энергий, исходившие из-за дверей), они поймают его на «еретическом» даре. Если ошибётся — выставят простаком, чья «мудрость» лишь случайность.
Еремей опустил глаза, изображая смущение.
— Я… я не знаю, что такое «энергетика», господин. Но если нужно тихое, спокойное место… там, где меньше всего ходят и где пахнет не едой и потом, а… старым деревом и воском. У дальней стены, где стоят резные лавки и висит старый ковёр с оленями. Там даже мухи не летают — сквозняка нет.
Он описал место, ориентируясь не на магические потоки, а на чисто физические, наблюдаемые параметры — запах, движение воздуха, активность насекомых. То, что мог заметить любой внимательный слуга.
Маг и Игнатий обменялись быстрыми взглядами. Описанное место действительно было одним из энергетически нейтральных точек зала. Но объяснение было безупречно «бытовым».
— Проницательно, — сухо сказал маг. — Для слуха, не отягощённого учёностью. Продолжай в том же духе, мальчик. Наука наблюдения ещё никому не вредила.
Они удалились. Еремей выдохнул. Он прошёл первую проверку в логове льва. Но понял главное: за ним будут наблюдать пристальнее, чем когда-либо.
Сцена 5: Союз в тени колонн.
Вечером, блуждая по бесконечным переходам подворья, Еремей наткнулся на Степана, который стоял в карауле у потайной боковой двери.
— Что тут? — тихо спросил Еремей.
— Тайный ход, — так же тихо ответил Степан. — Для слуг и… для других дел. Видел, как сюда после полуночи крадутся некоторые бояре. Без свиты. И выходят оттуда… другие. — Он помолчал. — Здесь, в столице, всё двойное. Стены с ушами, а подземелья — с глазами.
В этот момент из-за угла показалась Арина. Она шла, будто просто гуляя, но её маршрут явно вёл мимо них.
— Разговоры на воздухе — роскошь, — сказала она, не останавливаясь. — Завтра, в третьем часу, в саду при храме Спаса на Песках. Там есть старая липа с дуплом. Для птиц, говорят. И для записок. Если что-то срочное.
Она скрылась за поворотом. Еремей и Степан переглянулись. Вражеская столица была страшна, но она же давала и возможности. Здесь, в этой паутине, они начали плести свои собственные, тонкие нити связи.
Сцена 6: Планы в ночи.
В своей каморке, больше похожей на чулан, Еремей анализировал положение.
«Проект «Инфильтрация». Местоположение: эпицентр враждебной среды (Белоград). Угрозы: тотальное наблюдение со стороны «Серебряного Пути», сложная придворная иерархия, риск провокаций. Активы: Григорий (официальное прикрытие), Степан (глаза и уши в охране, доступ к слухам), Арина (информация из круга знати, канал связи). Задачи на ближайшее время:
1. Укрепить легенду «полезного эмпирика»: предложить несколько реальных, но не сенсационных усовершенствований по хозяйственной части (вентиляция в конюшнях, хранение зерна в подвалах).
2. Через Степана и Арину составить карту неформальных связей и противоречий среди бояр и магов. Выявить потенциально недовольных «Серебряным Путём».
3. Избегать любых проявлений истинной силы. Держать печать под максимальным контролем. Изучать врага, оставаясь для него полупрозрачным пятном.
Конечная цель этого визита: не победа, а разведка. Выйти из Белограда, обогатившись знаниями, и не дав врагу новых козырей.»
Он подошёл к узкому оконцу. Внизу кипела ночная жизнь столицы — пьяные крики, перезвон стражнических колокольчиков, далёкое пение в кабаках. Где-то там, в золочёных теремах, решались судьбы княжеств. А здесь, в чулане, сидел мальчик, который однажды поклялся сдвинуть эти судьбы с мёртвой точки. Первый шаг в пасть льва был сделан. Теперь предстояло выжить в его желудке и, по возможности, изучить его изнутри.
Он лёг спать, прислушиваясь к непривычным звукам большого города. И сквозь них ему чудился далёкий, успокаивающий шум леса и тихий, уверенный голос Наставника: «Смотри. Слушай. Учись. Город — это тоже лес. Только звери в нём носят шёлк и говорят стихами.»
Серия 14: Турнир Наследников: показать силу, не раскрыв тайну
Сцена 1: Вызов, брошенный с трона.
Великий Князь Всеволод Старший, желая продемонстрировать мощь молодого поколения и дать выход кипящей в столице энергии, объявил Турнир Наследников. Состязаться должны были отпрыски знатных родов не старше двенадцати лет. Но не в смертельных поединках, а в серии испытаний, призванных выявить не только силу, но и ум, волю, смекалку. Призы были баснословными: для победителя — почётное оружие из княжеской сокровищницы и право просить одну милость у князя (в разумных пределах). Для всех участников — внимание двора, а значит, шанс на будущую карьеру.
Для Всеволода Младшего это был шанс затмить всех и утвердить свой статус. Для Луки — возможность продемонстрировать «превосходство научного подхода» «Серебряного Пути». А для Еремея, которого по настоянию Григория (и к ярости княжича) внесли в списки как «одарённого юношу из свиты», — это была смертельная ловушка.
— Отказаться нельзя, — сказал Григорий в их каморке. Его лицо было каменным. — Отказ будет воспринят как слабость или как нелояльность. Но