А. Теннисон. «Мод и другие стихотворения» (1855).
У. С. Уолш. «Фауст, легенда и поэма» (1888).
«Желтая книга» (различные выпуски 1890-х годов).
6. Граф Дракула
«…Я не ищу ни веселья, ни радости, ни упоения солнечными лучами и искрящимися водами, столь любимыми юными и жизнерадостными людьми. Я уже не молод, и мое сердце, измученное годами скорби по умершим, не склонно к веселью. Да и стены моего замка разрушаются; внутри сумрачно, холодный ветер дует сквозь проломы в стенах и разбитые окна. Я люблю тень и полумрак и хотел бы жить уединенно, насколько это возможно.
Почему-то его слова не соответствовали его облику. Возможно, сами черты лица этого человека придавали зловещий оттенок его улыбке.»
Гость Дракулы
Брэм Стокер
Рассказ «Гость Дракулы» впервые был опубликован в апреле 1914 года в составе сборника «Гость Дракулы и другие странные истории» через два года после смерти Брэма Стокера и примерно через год после того, как его личные бумаги были проданы на аукционе «Сотбис». В предисловии Флоренс Стокер рассказала, что ее покойный муж планировал переиздать несколько своих рассказов, относящихся «в основном к ранним годам его напряженной жизни», но она добавила к его первоначальному списку рассказов «доселе неопубликованный эпизод из «Дракулы». Первоначально он был удален из-за объема и может оказаться интересным для многих читателей самого замечательного произведения моего мужа». Совсем недавно исследователи предположили, что Стокер, возможно, удалил его не только из-за «длины», но и потому, что история приключений Джонатана Харкера в Мюнхене слишком сильно напоминала вампирский рассказ Шеридана Ле Фаню «Кармилла». По мнению А. Н. Уилсона, «тот факт, что Стокер имел в виду этот рассказ и его штирийскую графиню, подтверждается не вошедшей в «Дракулу» главой…»
И все же «Гость Дракулы», по крайней мере, в том виде, в каком он был опубликован в сборнике Флоренс Стокер, никак не может быть главой из «Дракулы». Как отметил Клайв Лезердейл, персонаж Харкера в рассказе гораздо более уверен, даже агрессивен, чем Харкер из «Дракулы», и рассказ, похоже, не был написан в виде дневника (если только он не был значительно переработан в краткой форме), и есть другие несоответствия между рассказом и романом, например лингвистические способности молодого адвоката. «Гость Дракулы» явно имеет тесную связь с рабочими заметками Стокера к «Дракуле», но он не был просто исключен из романа по просьбе издателя и включен в сборник Флоренс.
Как видно из заметок, Брэм Стокер изначально намеревался включить различные инциденты, произошедшие во время пребывания Харкера в Мюнхене; они оставались в различных черновиках того, что должно было стать «Дракулой», до довольно поздней стадии. В его заметках от «8/3/90» есть упоминания о мюнхенском морге, а в его набросках к главе от «14/3/90» они дополнены упоминаниями о «волках» и «синем пламени». Затем в списке «характеристик графа-вампира» Стокер снова ссылается на сцену, когда Харкер проходит мимо Мертвого дома и замечает восковое лицо старика (которое сначала он принимает за лицо трупа). В некоторых заметках от «29/2/92» упоминается «Дневник Харкера – Мюнхен», а в последующих заметках добавляется «Дневник Харкера – Мюнхен – волк». В более подробной структуре и временных рамках, которые Стокер, вероятно, составил в 1893 году, Дракула приказывает Харкеру – телеграммой – ехать через Мюнхен, остановиться в «Четырех сезонах» (первоначально Стокер предпочитал отель «Мариенбад») и ждать указаний. Оставляя заметки, Харкер проводит один день в Мюнхене, посещая Пинакотеку и морг (где он видит «старика на носилках»). Затем, на следующее утро, он получает телеграмму из Бистрицы, в которой сообщается о следующем этапе его путешествия. Харкер проводит в Мюнхене не менее пяти дней, прежде чем отправиться поездом в 8:35 вечера: в первый день с ним случается «приключение снежной бури и волка», на второй и третий дни он приходит в себя в «Четырех сезонах», на четвертый день он смотрит «Летучего голландца» Вагнера в Хоф-театре на Макс-Йозефсплац, а на пятый день, который также приходится на Вальпургиеву ночь, он посещает морг.
Рассказ «Гость Дракулы», очевидно, посвящен инциденту с волком и снежной бурей, который Стокер задумал еще в 1890 году. Джонатан Харкер остановился в отеле «Времена года», и его приключение (а не инцидент с моргом) происходит в Вальпургиеву ночь, или, согласно расписанию Стокера, в воскресенье, 30 апреля/ понедельник, 1 мая 1893 года. Кстати, фамилия метрдотеля отеля «Четыре сезона» в 1893 году на самом деле была Шимон (а не Дельбрюк); отель принадлежал семье Шимон на протяжении последних сорока лет. Цитата «мертвые путешествуют быстро» (из баллады Бюргера «Ленора») на каком-то этапе была изъята из мюнхенской части романа, чтобы ее произнес один из попутчиков Харкера на перевале Борго во вступительной части «Дракулы» – так же, как и появление «голубого пламени». Но что случилось с происшествием в морге, посещениями Пинакотеки и театра Хоф? Мы не знаем. Наиболее вероятным объяснением взаимосвязи между «Гостем Дракулы» и самим «Дракулой» является то, что рассказ был написан или переписан заново как самостоятельная история, основанная на рукописных заметках Брэма Стокера. Сделал ли это сам Стокер, остается загадкой. Если он знал, что у него на руках еще один потенциальный бестселлер, то почему не опубликовал «Гостя Дракулы» при жизни? И почему он не собирался включить его в свой сборник рассказов?
Каким бы ни было решение этой загадки и каково бы ни было ее происхождение, «Гость Дракулы» стал классикой. Флоренс Стокер была права, назвав его «странной историей». [57]
Когда мы отправились в путь, солнце ярко сияло над Мюнхеном, и воздух был напоен ароматами раннего лета. Перед самым отъездом герр Дельбрюк (метрдотель гостиницы «Четыре сезона», где я остановился) с непокрытой головой спустился к экипажу, и, пожелав мне приятной поездки, обратился к кучеру, еще придерживавшему дверцу кареты:
– Помни, что ты должен вернуться до наступления темноты. Небо выглядит безоблачным, но с севера задувает зябкий ветер, который может предвещать внезапную бурю. Но я уверен, что ты не опоздаешь, – тут он улыбнулся и добавил: – Ты же знаешь, каково бывает этой ночью.
– Ja, mein Herr! [58] – выразительно отозвался Иоганн и, прикоснувшись к шляпе, быстро тронулся с места. Когда мы выехали из города, я жестом попросил его остановиться и спросил:
– Скажи, Иоганн, а какая сегодня будет ночь?
– Вальпургиева ночь, – перекрестившись, лаконично ответил он. Потом он вынул свои часы – массивную