Даже думать не стал. Взметнул посох, как обычную дубину, и пошёл вперёд, счищая пауков со стен широкими, размашистыми ударами. Хруст, противное шипение. Они были слабы, просто назойливый мусор. Через несколько секунд в коридоре остались лишь дрыгающиеся лапки.
Следы привели к развилке. Один путь уходил вниз, в зловонную, влажную тьму. Оттуда доносилось подозрительное шуршание и писк. Крысиное царство. Другой путь круто уходил вверх. Воздух там был чуть свежее.
Крысы — низ, грязь, тупик. Выход — всегда наверх. Логика, проверенная в десятках игр и в прошлой жизни.
Рванул вверх по наклонному проходу. Чувствовал, как давящая тяжесть подземелья понемногу отступает. Воздух стал другим, в нем появилась едва уловимая тяга. А впереди, в конце туннеля, появился слабый отсвет — не уже привычное свечение кристаллов, а тусклый, рассеянный свет.
Замедлил шаг, прижался к шершавой стене. Сердце заколотилось, выбивая ритм из надежды и страха. Крадучись, подобрался к самому краю и заглянул.
Не было массивной двери. Всего лишь тяжелая, проржавевшая решетка, вставленная в арку. Но сквозь ее прутья лился настоящий, дневной свет, бледный и такой желанный. И струился воздух, пахнущий свежестью и свободой.
Замер у выхода, вслушиваясь. Ни криков, ни лязга оружия. Лишь ветер, гуляющий по пустошам.
Ноги подкашивались, но я заставил себя отползти от проржавевшей решетки вглубь туннеля, в тень. Свет дня резал глаза, пора проверить карманы.
Сгорбившись у шершавой стены, я начал обыскивать одежду. Плащ был потерт, но добротен. Внутренний карман нагрудника нашелся почти сразу. Пальцы наткнулись на жесткий прямоугольник.
Паспорт. Кожаная обложка, а внутри — тисненый герб и строки, выведенные каллиграфическим почерком.
«Княжич Алексей Игоревич Загорский. Столичный округ, Санкт-Петербург, Набережная реки Мойки, дом 13.»
Санкт-Петербург. Знакомое название в этом странном мире. Значит, столица. Адрес… звучало солидно. Почти как в старой жизни. «Княжич». Значит, титул еще не утвержден, наследник. Отсюда и это вечное «ваше сиятельство» от Гарта, полное презрения.
Сунув паспорт обратно, нашел еще один предмет — небольшой кожаный блокнот-ежедневник. Страницы были исписаны тем же каллиграфическим почерком, но сбивчивым, нервным. Счета, долги, какие-то имена… И вдруг, когда я почти уже отложил его, палец зацепил угол страницы, и она сама раскрылась.
И я замер.
На чистом, желтоватом листе был нарисован знак. Аккуратный, четкий, будто выгравированный.
Два знака бесконечности, перекрещенные друг с другом, образуя подобие крыльев. А по центру, рассекая их надвое, — прямой кинжал, острием вниз. Стилизованная бабочка… бабочка-череп. Лаконично. Смертельно.
В висках ударило так, что я чуть не вскрикнул. Перед глазами поплыли красные пятна, и память, чужая и моя, выдала обрывок.
Темная комната. Свечи. Тени в серебряных масках. Их трое. Они двигаются бесшумно. Таинственный символ на груди.
Странный сон, что преследовал меня в прошлой жизни. А теперь он здесь, в блокноте Алексея.
Боль в висках медленно отступала, сменяясь леденящим, кристально ясным осознанием.
Нас не просто так свела судьба в одном теле. У меня и у Алексея есть что-то общее. Что-то, что связывает нас с этими тенями в масках. Этот знак — не просто символ. Это ключ.
Я аккуратно вырвал страницу с рисунком, сложил ее вчетверо и сунул в самый потаенный карман, рядом с холодной металлической пластиной от голема.
«Ладно, Алексей, — мысленно обратился я к тому, чье тело теперь занимал. — Похоже, наши с тобой проблемы только начинаются. Твои долги — это цветочки. А вот ребята с бабочкой… это уже серьезно.»
Я посмотрел в сторону выхода, на бледную полоску дневного света. Санкт-Петербург. Набережная Мойки, 13.
Похоже, мне есть куда идти. И есть ради чего. Нужно узнать, кто эти убийцы. Смерть во сне в лаборатории, моя смерть и смерть Алексея — это звенья одной цепи или события параллельных миров, вот в чем вопрос.
Глава 3
Солнце резало глаза, заставляя щуриться. Передо мной возвышались бетонные стены с колючей проволокой, а позади — руины древнего замка.
«Привет, мир…» — прохрипел я про себя. Меня заметили мгновенно. Двое солдат в хаки, с автоматами наизготовку, отделились от поста и двинулись ко мне. Их взгляды скользнули по моим порванным, засохшей кровью одеждам, по посоху в моей руке — и стали ещё более недружелюбными.
— Стой! Откуда взялся? — бросил старший, его рука лежала на пистолетной кобуре.
— Группа Гарта… — выдохнул я, делая вид, что с трудом стою на ногах. — Отстал…
Солдат переглянулся с напарником.
— Гарт? Его группа три часа назад уже отчиталась и свалила. Сказали, новичок их, мальчик-мажор, струсил и сбежал при первом же столкновении с крысами. Деньги за полный состав получили. — Он окинул меня оценивающим взглядом. — Так это ты и есть тот самый новичок?
Внутри всё похолодело. Суки. Не просто бросили — подстраховались. Выставили трусом. Обезьянник и позор вместо гибели. Чистая работа.
— Почти… ничего не помню, — пробормотал я, пошатываясь для правдоподобия. — Удар… по голове…
Меня провели к пропускному пункту, там завели в комнату, где стоял какой-то детектор.
— Княжич, Алексей Загорский, согласно статье 215 кодекса добычи магический ископаемых мы не имеем права вас обыскивать. Поэтому спрашиваю, выносите ли вы что-то запрещенное или редкое из магического подземелья. — строго спросил меня седой офицер в черной форме.
— У меня только кристалл, — сказал я, доставая из сумки синий кристалл.
— О, малый кристалл молний. Предлагаю сдать на заставе, денежные средства будут вам зачислены на счет. — оживился офицер.
— Нет, спасибо за предложение. Но, пожалуй, откажусь. — Классика жанра: на любом руднике цена заниженная, нормальную цену можно получить только поближе к цивилизации. Действующее правило во всех мирах.
Убрав кристалл в сумку, я прошел мимо рамки детектора и вышел наружу. За забором был современный город. Многоэтажки, люди, спешащие по своим делам, и летающие машины. Что? Летающие машины, однако. В моем мире машины ездили по дорогам, а не летали. Как-то не вяжется с лучником и дубиной в моих руках.
— Алексей Петрович, слава Богу, вы живы! — двигаясь ко мне, радостно закричал молодой рыжий парень.
— Мы знакомы? — спокойно спросил я.
— Опять шутите, да. Прохор я, ваш денщик. Уже месяц как я вам служу, как вас понизили до прапорщика, — радостно сообщил мне парень.
— Прибить тебя, Прохор, мало. Зачем о таком орать на всей улице, — импровизировал я.
— Так об этом же вся столица знает. Держите, — протянул он мне смартфон и забрал у меня посох с сумкой. — Поехали домой, ужинать пора.
Он направился к серого цвета машине, потертой и, судя по всему, не