Я достал тесак. В нем не было смысла, но мне так было спокойнее.
— Ассистент, скальпель, — бросил я в пустоту.
Борис лязгнул клешней.
— Зажим готов.
Мы шагнули навстречу богу, которого собирались убить.
Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!
Глава 21
ЖЕРТВА
Мост, который мы создали, обрушив стометровую секцию Шпиля, не был похож на дорогу к победе. Это был шрам, дымящийся и скользкий от оплавленного камня, перекинутый через ров с кипящей Скверной.
Черная жижа внизу бурлила, выбрасывая гейзеры ядовитого пара. Если прислушаться, в шипении пузырей можно было различить голоса. Тысячи голосов. Хор тех, кого переварил этот мир.
— Не смотреть вниз, — бросил я через плечо, балансируя на краю арматуры, торчащей из бетона, как сломанное ребро. — Высота — это просто цифра. Гравитация — вредная привычка.
— Я не боюсь высоты, — прохрипел Борис, идя следом. Его шаги отдавались тяжелым металлическим лязгом. — Я боюсь того, что эта хрень сейчас рухнет и я не успею пристрелить главного гада.
Мы поднялись на вершину.
«Тронный Зал» оказался не залом в привычном понимании. У него не было стен и потолка. Это была идеально ровная круглая платформа диаметром в двести метров, парящая над бездной кратера.
Пол был сделан из черного стекла, под поверхностью которого пульсировали вены — золотые и фиолетовые. Они сходились к центру, где возвышался Трон.
Нет, не трон.
Пульт управления.
Огромный, органический массив из кости, хрома и кристаллов, напоминающий кафедру безумного дирижера.
И за ним стоял Он.
Пророк Гнили.
Я ожидал увидеть монстра. Чудовище с щупальцами, как Лилит. Или бесформенную кучу биомассы.
Но передо мной стоял Человек.
Точнее, статуя человека, высеченная из обсидиана и звездного света. Четыре метра роста. Идеальные пропорции. За его спиной, вместо плаща, колыхалось поле искаженной реальности, в котором то вспыхивали, то гасли галактики.
Но лицо…
Лицо было знакомым до тошноты.
Граф Орлов.
Только его глаза были не человеческими. Это были два черных солнца, окруженных нимбом из горящих рун.
— Вы задержались, — его голос звучал не снаружи. Он рождался прямо в слуховом нерве, минуя барабанные перепонки. Звук был чистым, стереофоническим, с легким металлическим эхо. — Я уже начал думать, что «Саранча» Империи оказалась эффективнее, чем мои расчеты.
Он оторвал руки от панели управления.
Его пальцы заканчивались длинными, тонкими иглами, которые были погружены в «мясо» пульта. Когда он их вытащил, за ними потянулись нити слизи, светящиеся данными.
— Мы были заняты, — я сделал шаг вперед, чувствуя, как Ожог Империи на руке начинает вибрировать, предупреждая о запредельном уровне угрозы. — Пропалывали твой огород.
Пророк улыбнулся.
Улыбка Орлова. Высокомерная, снисходительная. Та самая, с которой он когда-то предлагал мне бокал коньяка, планируя мою смерть.
— Огород… — он хмыкнул. — Ты всегда мыслишь так узко, Виктор. Грядки, сорняки, ампутация. Ты видишь грязь там, где я вижу архитектуру.
Он сделал жест рукой.
Пол под нашими ногами стал прозрачным.
Мы увидели кратер под собой. Битву.
Миллионы тварей, рвущих друг друга. Вспышки выстрелов. Белые пятна Паладинов, горящих в океане тьмы.
— Смотри, — сказал Пророк. — Это не хаос. Это процесс компиляции. Я собираю данные. Каждая смерть внизу — это байт информации, который делает Систему совершеннее. Боль — это просто сигнал об ошибке, которую нужно исправить в следующей итерации.
— Ты называешь геноцид отладкой кода? — Анна вышла вперед. Её меч гудел, но свет его казался тусклым на фоне мощи Пророка. — Ты осквернил саму суть Жизни!
Пророк перевел взгляд на неё.
В его глазах не было ненависти. Только скука.
— Анна Каренина. Магистр неудавшейся Гильдии. Ты пыталась законсервировать мир в формалине «Чистоты». Я же предлагаю ему мутацию. Рост. — Он наклонил голову. — Твой «Свет» — это всего лишь радиация определенного спектра. И я давно научился её переваривать.
Вдруг Лилит, которая пряталась в моей тени, зашипела и рванулась вперед.
— ОТЕЦ! ТЫ ОБЕЩАЛ НАМ МИР! А ДАЛ НАМ ЦЕПИ!
Она прыгнула. Быстро, как атакующая кобра. Тень превратилась в лезвие, нацеленное в горло гиганта.
Пророк даже не шелохнулся.
Он просто посмотрел на неё.
Один короткий взгляд.
Лилит замерла в воздухе.
Её теневая форма начала… распадаться. Пикселизироваться. Она закричала, но звук исчез, стертый из реальности.
— Плохая дочь, — вздохнул Пророк. — Я дал тебе свободу воли, а ты потратила её на обиды.
Он щелкнул пальцами.
Лилит отбросило назад. Она врезалась в невидимую стену на краю платформы с тошнотворным звуком удара сырого мяса о стекло. Её тело мигнуло, становясь полупрозрачным, затем снова обрело плотность. Она пыталась встать, но её конечности дрожали, рассинхронизированные с реальностью.
— Глюк в системе, — констатировал Пророк, даже не глядя в её сторону. — Раздражает, но не критично.
— Ты убил её? — Борис шагнул вперед, закрывая меня своим стальным корпусом. Его пулемет, погнутый и бесполезный как огнестрел, теперь служил ему дубиной.
— Я поставил её на паузу. У нас семейный разговор, и я не люблю, когда дети перебивают.
Пророк повернулся ко мне. Четырехметровая статуя из черного света сделала шаг, и платформа под нашими ногами завибрировала, словно мы стояли на диффузоре гигантского сабвуфера.
Он наклонился. Его лицо — лицо Орлова — оказалось на уровне моего.
Я видел в его черных глазах отражение своего нового тела.
Идеального. Молодого.
— Ты прекрасно выглядишь, Виктор, — произнес он. — Этот костюм… он жмет в плечах?
— Немного, — я не отводил взгляд. [Мана: 150/500]. Мало для атаки, но достаточно для щита. — Ты сшил его для себя. Жаль, что размерчик не подошел.
— О, он подошел идеально. Просто я нашел… более вместительную оболочку. — Он развел руками, охватывая весь кратер, весь мир. — Но ты здесь не для того, чтобы обсуждать моду. Ты здесь, потому что ты — последний элемент.
— Элемент чего? Твоего безумия?
— Моего Уравнения.
Он щелкнул пальцами.
Пространство вокруг нас изменилось. Черное небо исчезло. Вместо него над головой закручивалась воронка. Гигантская спираль из цифр, рун и ДНК. Она уходила вверх, в бесконечность, пробивая ткань мироздания.
В центре этой воронки зияла дыра. Абсолютная Пустота.
— Врата, — прошептала Анна, опуская меч. Её лицо побелело. — Ты открываешь проход не в Изнанку. Ты